Опасная связь

Глава 46

В данный момент у него было два варианта: пойти за Лерой и спросить, что происходит, или оставить все, как есть. Если Ксен пойдет по первому сценарию, то признает, что Лера ему небезразлична, и что его к ней чертовски сильно тянет. Ну а если по второму — то будет жалеть всю оставшуюся жизнь об упущенной возможности.

Жалеть Ксен не любил, поэтому встал и пошел вслед за Лерой.

Она стояла в гостиной у окна, спрятавшись за прозрачным кремовым тюлем.

— Что с тобой? — максимально осторожно спросил Ксен.

От его слов Лера вздрогнула, но не повернулась. Так и осталась стоять, глядя в окно. Их разделяла лишь тонкий тюль, но Ксену казалось, будто между ними целая пропасть.

Когда он уже не надеялся на ответ, Лера вдруг едва слышно произнесла:

— Мне было стыдно перед ним. И перед тобой…

— За что?

Лера вздохнула. Ее плечи поникли. Ксену захотелось положить на них свои ладони и осторожно погладить, приободряя.

— За то, что внезапно кое-что поняла. — Лера будто говорила с окном, а не с Ксеном, но пусть так. Он был рад, что она отвечает на его вопросы, а уж куда она смотрит — это совсем не важно.

— И что же?

— Что я больше не люблю своего жениха. — Лера скорее выдохнула это признание, чем произнесла, однако Ксен его услышал. Услышал каждое слово и ощутил, как его сердце забилось быстрее, а голова закружилась.

Ощущения были похожи на те, когда у него начинался тремор. Напоминали паническую атаку, но ею не являлись. Потому что Ксен вовсе не паниковал, и руки у него не дрожали. Дрожала его душа, которая в словах Леры почувствовала еще одно признание, только скрытое.

— Почему… — низким голосом спросил Ксен, шагнув к Лере так близко, что ощутил кончиком носа проклятый тюль, разделяющих их друг от друга. — Почему это случилось?

Лера снова вздрогнула, ощутив на шее его дыхание. На этот раз она едва не повернулась, но сдержалась. Лишь обхватила себя руками. От Ксена не укрылось, что кончики ее пальцев мелко дрожали.

— Ле-ра, — прошептал Ксен, растягивая ее имя и наблюдая, как кожа на ее шее покрывается предательскими мурашками. — Ответь мне…

Она замотала головой. Боялась произнести вслух то, что чувствовала. И что чувствовал Ксен. Это сложно, он ее прекрасно понимал. Сам бы наверняка не смог этого сделать, а поэтому мысленно дал себе обещание: если она осмелится и скажет заветные слова, он отключит мозг и поддастся эмоциям, по которым он так истосковался и которые сейчас накрывали его с головой.

— Я не притронусь к тебе, если ты не скажешь этого, — прошептал Ксен, опаляя шею Леры своим дыханием через тюль. Даже ткань не мешала ему в полной мере наслаждаться сладким запахом, исходящим от кожи Леры.

Фантазия Ксена разбушевалась не на шутку, но он сдерживал себя. Ждал заветных слов, почти не дыша.

— Потому что… — вдруг шепнула Лера, вся дрожа.

Ксен замер, перестав дышать. Вот он, момент истины. Раньше Ксен думал, что самое волнительное — это секунды перед убийством человека. Однако теперь он точно знал, что секунды перед ответом на заветный вопрос самые волнительные.

— Потому что у меня появились чувства к другому, — наконец договорила Лера. — Безумные, пламенные, безрассудные чувства. Неправильные…

— Назови его имя, — выдохнул Ксен прямо Лере на ухо.

Она мотнула головой.

— Я не могу. Потому что не знаю его. Не знаю его настоящего имени.

Отдаленно Ксен понимал: существует вероятность того, что Лера имеет ввиду не его, а кого-то другого. Однако признавать то, что в ее сердце может быть кто-то еще, кроме него, Ксен не хотел. Было поздно думать о последствиях, как и о том, что Лера могла иметь ввиду другого человека. Ксен поставил условие и дал обещание. Пусть мысленно и самому себе, но он должен был выполнить обещание. Ведь условие было соблюдено, хоть и частично.

Откинув в сторону раздражающий тюль, Ксен обвил руками талию Леры и прижал ее к себе так крепко, что она ахнула. Даже через одежду он остро ощущал теплое и мягкое тело Леры, отчего в паху стало невыносимо тесно. Страстное желание окончательно снесло крышу, и Ксен прошептал ей на ухо:

— Меня зовут Кирилл.

Лера медленно повернула голову, и их взгляды встретились. По его глазам Ксен понял, что она не сомневается. Она его хочет. Возможно, так же сильно, как и он ее.

Нет, он хотел ее не просто сильно. О хотел ее безумно! Так, что от одной только мысли обладать ею тело била мелкая дрожь.

Любовь ли это? Привязанность? Страсть? Ксен не знал, а разбираться в этом пока не хотел. Здесь и сейчас есть только они вдвоем. На все остальное плевать!

Лера все еще смотрела на Ксена. В ее глазах плескалось желание. Страстное и необузданное, вырывающееся из самых недр ее души. Ксен чувствовал, как сходит с ума от этого взгляда. Его прежние спокойствие и холодность в одночасье лопнули, взорвались, высвобождая новые, еще незнакомые Ксену чувства. Чувства, которые своим пламенем готовы сжечь все на своем пути.

Приподняв Леру, он быстро прошел через всю гостиную и вошел в спальню, где царил полумрак из-за плотных ночных штор. Опустив Леру на пол, Ксен аккуратно подтолкнул ее к кровати, и она послушно упала на матрас. Пружины жалобно скрипнули, но никто из них не обратил на это внимание. Оба были полностью поглощены друг другом.

Ксен стянул с себя футболку и осторожно лег сверху Леры. Она судорожно сглотнула и коснулась прохладными пальцами груди Ксена. На миг он замер, думая о том, что совсем рядом с ее ладонью находится уродливый шрам. Один из уродливых шрамов. В полумраке спальни их не было видно, и он был этому рад.

Схватив ладони Леры, Ксен положил их на свои плечи. Без слов поняв, чего он хочет, Лера принялась гладить его плечи, чертить узоры на шее и играть с его волосами. От ее прикосновения дыхание Ксена стало громче, а сердце готово было вот-вот вырваться из груди.

Когда руки Леры снова легли на его плечи, Ксен наклонился к ней и кончиком языка провел от ключицы к уху, периодически мягко покусывая кожу. От удовольствия по всему телу Леры пробежали мурашки, а из ее рта вырвался слабый стон.

Услышав этот звук, Ксен припал к губам Леры и принялся терзать их. Он чувствовал себя голодным хищником, который сгорает от желания растерзать свою жертву — настолько была велика его страсть. Она не давала трезво мыслить, заставляла подчиниться низменным инстинктам и забыть обо всем на свете, кроме той, что сейчас была под ним.

Оставшаяся одежда мешала, и Ксен поспешил избавиться от своей. Лера тоже повторила за ним и, приподнявшись, ловко стянула с себя пижаму, под которой, к полнейшему удивлению Ксена, ничего не было.

Словно поняв его замешательство, Лера хихикнула и пожаловалась:

— У меня только один комплект белья, и сегодня я его постирала.

— Понял, купим тебе много белья, — хрипло произнес Ксен, припадая к шее Леры.

Она снова мелодично рассмеялась и обняла его, прижимаясь всем телом. Запустила пальцы в его спутанные волосы и игриво укусила за мочку уха.

— Как же приятно от тебя пахнет, — призналась она.

— Чем же? — удивился Ксен.

— Травами и кофе. Обалденный запах. Я хочу такие духи.

— Я буду твоими духами, — улыбаясь, сказал Ксен, а затем опустился ниже, к ее груди и замер, словно ожидая разрешения.

— Не сдерживайся, Кирилл, — прошептала Лера, в предвкушении прикрывая глаза.

И он не сдерживался. Услышав свое имя, сорвавшееся с губ Леры, он полностью отдался эмоциям. Припал губами к ее ключице, осыпал поцелуями грудь, живот и, без промедлений, опустился ниже, впиваясь пальцами в ее упругие бедра.

Лера застонала громче, задрожала и выгнула спину.

— Пожалуйста… — пролепетала она, схватив Ксена за волосы. — Пожалуйста…

Она так и не смогла договорить, но он понял, чего ей хочется. Ему тоже невыносимо этого хотелось. Огонь, который уже сжигал все тело Ксена, должен был передаться и Лере. Он не мог сгореть в этой пламенной страсти один, она должна была сгореть вместе с ним дотла.

Подтянувшись к губам Леры, Ксен впился в них с животной страстью. Одной рукой он опирался на кровать, чтобы не раздавить Леру своим весом, а второй провел по ее бедру и отвел его в сторону. Мышцы живота мгновенно напряглись, когда его возбуждение коснулось ее. Медленно выдохнув, Ксен толкнулся вперед. С губ Леры сорвался рваный вздох, и Ксен поймал его губами.

Она обхватила ногами его талию, прижалась грудью к его груди и горячо дышала ему в губы, периодически издавая стоны, которые распаляли Ксена еще больше. Вскоре он сам застонал, хрипло и низко. Никаких мыслей в голове не осталось. Только он и она в полутемной и душной комнате, сгорающие в жарком пламени страсти.