Опасная связь

Глава 49

Within Temptation, Jacoby Shaddix — The Reckoning

После того, как мать раскрыли, Венера больше не появлялась в общежитии «Пантеона». Почему-то ей казалось, что стоит ей туда вернуться, как Уран ее раскусит. А, может, уже раскусил, но почему-то отпустил, сделав вид, что она не причастна к делам матери.

Или он и правда ничего не знает?

Вздохнув, Венера опустила голову на руль.

Новый год она провела в машине, свернувшись в клубочек на заднем сиденье. Ночью глаз она так и не сомкнула, размышляя над тем, что ей делать дальше. Под утро, устав от мыслей, Венера все же уснула, а когда проснулась, сходила в кафе неподалеку за теплым бургером и обжигающим чаем. Телу сразу же стало легче, но вот душе, наоборот, хуже.

Душа Венеры требовала расплаты. Расплаты кровью и слезами. Все, кто обидел ее и ее семью, должны понести наказание. Они с мамой не проиграют так легко. Они слишком далеко зашли, чтобы сейчас взять и отступить.

— Да, нельзя сдаваться, — пробормотала Венера, потянувшись к бардачку, откуда достала завернутый в тряпку пистолет.

Ксен учил ее стрелять из него, но как Венера ни просила подарить ей оружие, всегда отказывался. Говорил, что его надо заслужить, проявить себя. Венера не понимала, как можно заслужить оружие без самого оружия, и однажды поделилась этим с Игнатом. Тот посмеялся и протянул ей пистолет.

Выстрелить первый раз в человека оказалось не так уж и сложно, как рассказывал Ксен. Наверное, это произошло потому что Венера ненавидела своего отца, который причинил так много боли матери и из-за которого сама Венера осталась без родных. Когда он кричал на маму, она не выдержала, вышла из тени и хладнокровно выстрелила прямо ему в лицо. Один раз, второй, третий.

Отец уже был мертв, а Венера все еще стреляла в него, чувствуя, как ее боль сливается с пулей и постепенно уходит, переселяется в безжизненное и окровавленное тело отца.

Отца, который не был ей отцом, но которого Венера считала родней. До сих пор.

Когда на смену ослепляющего гнева пришло понимание, что она сотворила, Венера ужаснулась. Не вида мертвого отца, а того, что ей за это будет.

Однако сообразительная мать договорилась с Ксеном, который за дополнительную плату взял смерть Дмитрия Ригера на себя. Мол, это был заказ Паука. Так Венера вышла сухо из воды, и чувство торжества затопило ее сознание. Захотелось попробовать еще, вдруг снова получится избежать наказания.

Наверное, Игнат ощущает нечто похожее, когда убивает рыжих девушек. Эйфория от того, что ты не только можешь играть с жизнями, но еще и избежать наказание за содеянное. Венеру это чувство пьянило, но еще больше ее опьяняло осознание того, что скоро она станет такой же, как Ксен. Если, конечно же, будет тренироваться, чтобы заслужить доверие и оружие.

И Венера тренировалась. Доставляла агентам «Пантеона» задания и, если была возможность, приезжала к цели первой и устраняла ее. Быстро, хладнокровно. Как ей казалось, профессионально. Однако оказалось, что ее метод — никуда не годится. Превращать лицо цели в месиво было нельзя — хрен потом докажешь, что устранил нужного человека.

Венера прекрасно видела, что доставляет «Пантеону» неприятности преждевременным и таким непрофессиональным уничтожением целей, но остановиться не могла. Во-первых, потому что ей надо было практиковаться, а во-вторых, потому что ей нравилось наблюдать за тем, как опасная тайная организация не может никак понять, кто опережает ее сотрудников.

То, что Венера водила за нос «Пантеон», тоже опьяняло. Причем получше любых наркотиков.

Когда говорят, что человек избавился от зависимости — это вранье. Полностью избавиться от зависимости невозможно. Можно лишь заменить одну на другую, как это вышло у Венеры. Избавившись от наркотической зависимости, Венера приобрела множество других мелких зависимостей. Желание стать полезной, ощущение заботы, любви, власти, — все это тоже зависимости, которые разрушают не тело, а душу.

Если раньше, когда Венера сидела на наркоте, у нее было нездоровое тело, то теперь, наоборот, нездоровой была душа. Она жаждала новых эмоциональных доз, и устоять было крайне сложно. Бороться с зависимостью Венера считала бесполезной тратой времени, слишком уж она въелась в нее, переплелась с невидимыми нитями души. Поселилась рядом с сердцем, в котором жило еще одно сильное чувство — любовь к матери.

Сжав теплыми пальцами холодную рукоять пистолета, Венера сунула его в карман куртки и завела машину. То, что она задумала — было безумством. Но разве не вся ее жизнь — сплошное безумство?

В «Пантеон» Венера попала без преград. Охрана радушно приветствовала ее, и на миг Венера ощутила, что вернулась домой. Однако эту мысль пришлось отогнать. Ее дом там, где мама. Здесь же ей не рады. Здесь ей не доверяют. Здесь не считают ее своей.

В первый день нового года «Пантеон» был пугающе безлюдным. Обычно по его коридорам всегда кто-то сновал, но сейчас было тихо и безлюдно.

Сунув руки в карманы куртки, Венера спокойно шла к кабинету Урана. Была вероятность, что его тоже нет на месте, но Венере почему-то казалось, что глава «Пантеона» сейчас находился в своем кабинете. И она не ошиблась.

Дверь в кабинет Урана была чуть приоткрыта. Внутри горел свет и слышался тихий разговор. Осторожно подойдя к двери, Венера заглянула внутрь.

Уран стоял к ней спиной и тихо разговаривал по телефону. Скользнув внутрь, Венера вынула пистолет и сняла его с предохранителя. Уловив движение за своей спиной, Уран обернулся. Его взгляд скользнул по лицу Венеры и остановился на дуле пистолета.

— Помяни черта, — пробормотал он.

— Положите телефон на стол, — тихо, но четко сказала Венера. — И завершите вызов. Пожалуйста.

Уран ее требование выполнять не собирался. Тогда Венера повторила свою просьбу громче.

— Хорошо, не нервничай. — Уран нажал на «отбой» и положил телефон на стол рядом с разложенными бумагами. — Что ты хочешь, золотце?

— Отпустите Анастасию Ригер, — четко произнесла Венера.

— Зачем? Почему ты за нее переживаешь? Понравилось, как она гостеприимно встретила тебя, когда ты доставила ей подарочек от Ксена?

Венера открыла рот, чтобы ответить, но у нее не нашлось слов. Вернее, они были, но сказать их она не решалась. Не решалась признать, что Анастасия Ригер — ее мать.

— Знаешь, что это? — Уран указал пальцем на бумаги, лежащие на его столе.

— Поднимите руки и не дергайтесь, — приказала Венера.

Ей хотелось взглянуть на бумаги, но она боялась отвлечься.

Уран послушно поднял руки и любезно пояснил:

— Это твое досье, на которое я, признаться, сначала не обратил особого внимания. Ну девчонка из приюта, бывшая наркоманка. Да у нас половина агентов такие. На имена твоих родителей я даже не взглянул — да тогда мне бы это ничего особо и не дало. Ну нагуляла жена миллиардера ребенка, ну выгнал он ее, а тебя сдал в детский дом. С кем не бывает? — Уран усмехнулся. — И, знаешь, я бы никогда не полез в твое досье еще раз, если бы не звонок Ксена через пару часов после Нового года. Знаешь, что он попросил?

Венера с трудом выдерживала тяжелый взгляд Урана. Ладони, которыми она сжимала пистолет, стали мокрыми от пота. Она волновалась, но почему? Почему раньше она никогда не испытывала волнения, даже когда убивала отца. А при упоминании Ксена Венеру даже замутило. Он что, догадался? Как-то понял, что все это время убивала именно она?

Кривая ухмылка появилась на губах Урана. Венера вдруг поняла, что он ее совсем не боится. В надежде напугать его и превратить в свою жертву, она сама ею стала. Жалкой и напуганной мышкой, которая сунулась в логово хитрого и опасного тигра.

— Он потребовал проверить твоих родителей, — продолжая довольно ухмыляться, произнес Уран. — Сказал, что ты, возможно, связана с Анастасией Ригер. И, надо же, бинго! Еще как связана, кровными узами! Перед тем как ты пришла, я как раз говорил об этом Ксену. Не сказать, что он был удивлен, но, кажется, ему было обидно. Он рассказал, что на самом деле случилось в кабинете Ригера и предположил, что именно ты убила своего отца.

— Он не был моим отцом! — крикнула Венера, чувствуя, как все ее тело дрожит от гнева.

Влажные руки с трудом держали пистолет, но ей нельзя было его выронить — это было бы мгновенным проигрышем для нее. Пока оружие нацелено на ее врага, она еще может что-то сделать. Например, застрелить его.

— Одного не могу понять, — задумчиво пробормотал Уран. — На кой тебе надо было убивать чужие цели? Ты что, в киллера играла?

— Я хотела доказать вам, чего стою! — выпалила Венера, удобнее перехватив рукоять пистолета. Руки уже начали уставать.

— И что? Доказала? — фыркнул Уран.

— Я хотела заслужить место среди агентов!

— А заслужила место в психушке, вместе с моим сыном. — Взгляд Урана скользнул за спину Венеры, и та резко обернулась.

В дверях стоял Игнат и с интересом поглядывал то на нее, то на отца. При этом на губах у него играла безумная улыбочка.

— Еще один черт, — едва слышно произнес Уран.

— А что это у вас тут? Вооруженное ограбление? — весело выдал Игнат.

Венера в растерянности водила пистолетом от Игната, к Урану, стараясь держать «на мушке» обоих, что было крайне сложно.

— Где охрана? — обратился Уран к сыну.

— Ждут моего сигнала, — бросил Игнат, продолжая с интересом смотреть на Венеру. — А что это за бунт такой? Вень, ты чего? Головкой ударилась?

— Не знаю насчет удара, — ответил за нее Уран, — но с головой у нее точно не все хорошо. Видимо, это заразно.

— Ась? — Игнат перевел взгляд на отца. Вид у него был невинный, как у младенца.

— Это она убивала людей, опережая наших агентов, — устало пояснил Уран.

— Серьезно⁈ — тонким голоском взвыл Игнат. — Она? Вот эта малявка всаживала в человека чуть ли не всю обойму и превращала морду в кашу? Наша Веня?

— Увы, это была она. — Рядом с Игнатом появился Ксен.

При виде этих двоих вместе Венеру замутило. Они были теми, кто подарил ей новую жизнь, стали ее семьей. И одновременно Ксен и Бриарей были теми, кто не видел в ней никакой ценности. Пренебрегали ею, ни во что не ставили и собирались вечно держать ее в статусе «девчонки на побегушках».

— Почему, Вень? — тихо прошептал Ксен, пристально глядя на нее. Прежде холодное выражение его лица сейчас было таким добрым и одновременно таким грустным, что у Венеры дрогнуло сердце.

Ей хотелось спросить, что с ним случилось, но гнев и страх были настолько сильны, что она закричала:

— Потому что я вас ненавижу! Вас всех! Вы использовали меня в своих целях, а теперь поймали и используете мою маму! Вы — чертовы твари! Ненавижу!

Она уже не могла контролировать свои чувства и, крича, начала стрелять из пистолета, зажмурив при этом глаза. Она не могла не стрелять, потому что эмоции полностью подчинили ее тело, и Венере надо было выплеснуть их. Но и стрелять по Ксену и Игнату она не хотела, как бы зла на них не была. Поэтому она закрыла глаза, глубоко в душе молясь, чтобы ни одна из пуль не попала в этих двоих.

Оглушительный шум пальбы, крики, звон битого стекла. Венера успела выстрелить семь или восемь раз, прежде чем на нее навалилась внушительная сила, которая придавила ее к земле.

«Охрана», — подумала Венера, провалившись в забытье.