Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 18. Ника: Превращение дома

Суббота началась с того, что Глеб появился на кухне в джинсах и обычной рубашке. Без костюма, без галстука, без той официальной брони, которую носил на работе. Выглядел моложе, доступнее, и от этого у меня перехватило дыхание.

— Готовы к большому шопингу? — спросил он, наливая себе кофе.

— Готовы! — объявила Соня, врываясь на кухню со списком в руках. — Я всю ночь думала над дизайном. Будет красиво!

— Список есть? — деловито уточнил Глеб.

Я развернула блокнот. За вечер мы с Соней набросали план по пунктам: мебель, текстиль, декор, растения, мелочи для создания "жилой" атмосферы.

— Начнем с мебельного центра, — сказала я. — Нужны удобные кресла, журнальные столики, полки для книг.

— А потом в магазин домашнего декора, — добавила Соня. — За подушками, пледами, рамками для фотографий.

— И не забыть про цветы, — напомнила я.

Мы поехали на его машине. Соня устроилась на заднем сиденье с планшетом, изучая каталоги интернет-магазинов, я сидела рядом с Глебом и наблюдала, как он ведет машину. Уверенно, спокойно, изредка поглядывая на меня и улыбаясь.

— Ты нервничаешь из-за проверяющего? — спросила я.

— Немного, — честно признался он. — Много зависит от его заключения.

— А если он признает наш брак фиктивным?

— Тогда я потеряю долю отца. А Северов получит полный контроль над компанией.

Я взглянула на него украдкой. Глеб не обсуждал со мной смерть отца — лишь упоминал вскользь, что тот умер от болезни. Но я видела, как он напрягается каждый раз при упоминании этой темы, как старается казаться безразличным, хотя боль читается в его глазах. Интуитивно чувствовала, что пока не стоит его расспрашивать. Еще успеется, когда он будет готов.

— И что тогда?

Глеб пожал плечами:

— Буду искать другую работу. Или создам собственную компанию.

— Не боишься?

— Боюсь, — сказал он просто. — Но не настолько, чтобы сдаваться без боя.

В его голосе была такая уверенность, что я поверила — что бы ни случилось, он найдет выход. Этот человек умел приспосабливаться и побеждать.

В мебельном центре началось самое интересное. Глеб, привыкший к строгому минимализму, сначала растерялся перед многообразием вариантов. А Соня, наоборот, хотела купить все подряд.

— Посмотри, какое кресло! — восторгалась она, забираясь в огромное бордовое кресло с ушами. — В нем можно читать книги и пить какао!

— Слишком массивно для гостиной, — возразила я.

— А это? — Глеб показал на кожаный диван строгих линий.

— Слишком официально, — сказала Соня. — Нужно что-то более... живое.

Мы ходили между рядами, спорили, сравнивали. Глеб внимательно слушал наши мнения, но пока не торопился с выводами. Постепенно он начал включаться в процесс — задавать вопросы, уточнять детали.

— А что если взять этот диван, — он указал на угловую модель в теплом сером цвете, — и добавить к нему яркие подушки?

— Хорошая идея, — одобрила Соня. — И плед туда же. Мягкий, пушистый.

— Тогда кресло возьмем попроще, — добавила я. — Чтобы не перегрузить пространство.

Так мы выбирали каждый предмет — обсуждали, спорили, приходили к консенсусу. Это было... приятно. Будто мы действительно обустраивали общий дом, а не готовились к проверке.

— А теперь столовая, — объявила Соня, когда с гостиной было покончено.

— Что не так со столовой? — удивился Глеб.

— Она слишком парадная, — объяснила я. — Нужен стол, за которым можно завтракать, делать уроки, играть в настольные игры.

— А еще проводить важные переговоры, — добавила Соня серьезно. — Типа, сколько карманных денег мне полагается.

Мы нашли круглый стол из светлого дерева и стулья с мягкими сиденьями. Глеб сел за него, проверяя удобство.

— А еще надо спальню обновить, — сказала Соня, изучая каталог. — Ой, смотрите, какие красивые кровати!

Она указала в сторону выставочного зала, где располагались образцы спальной мебели.

— Ой, а там музыкальные инструменты! — внезапно воскликнула она, заметив в дальнем конце что-то интересное. — Можно посмотрю?

Она умчалась в противоположную сторону, оставив нас наедине среди кроватей. Я почувствовала легкое смущение — интимная мебель в присутствии Глеба казалась слишком личной темой.

— Наверное, нужно что-то поменять и в спальне, — сказала я, стараясь говорить деловым тоном. — Для достоверности.

— Да, — согласился он. — Хотя моя кровать вполне удобная...

Мы подошли к выставленным образцам. Огромные двуспальные кровати с мягкими изголовьями, элегантными рамами, роскошными покрывалами. Кровати для супругов. Для влюбленных. Для тех, кто делит не только дом, но и постель.

— Вот эта красивая, — сказала я, указывая на модель с высоким мягким изголовьем. — Выглядит... по-семейному.

— Семейно? — переспросил Глеб, и в его голосе появились низкие нотки. — А как должна выглядеть семейная кровать?

Я обернулась к нему и поймала его взгляд. Он смотрел не на мебель — на меня. Внимательно, изучающе, с тем выражением, от которого у меня перехватывало дыхание.

— Удобной, — выдохнула я. — Достаточно большой. Надежной.

— Надежной, — повторил он, делая шаг ближе. — Важное качество.

Мы стояли рядом с огромной кроватью, и между нами повисло напряжение. Я представила, как мы лежим в такой постели — не по разные стороны, а рядом. Близко. Касаясь друг друга...

— А матрас должен быть жестким или мягким? — спросил продавец, подходя к нам с каталогом.

— Средней жесткости, — быстро ответила я, чувствуя, как пылают щеки.

— Отлично. Эта модель как раз подходит. Хотите протестировать?

— Что? — не поняла я.

— Присядьте, проверьте удобство матраса. Многие клиенты так делают.

Я посмотрела на Глеба. Он смотрел на кровать, потом на меня.

— Ты не против? — спросил он тихо.

— Я... нет, конечно.

Мы одновременно сели на край кровати. Матрас слегка прогнулся, и я оказалась чуть ближе к Глебу, чем рассчитывала. Наши бедра почти соприкасались.

— Удобно, — сказал он, и его голос прозвучал чуть хрипло.

— Да, — согласилась я, не решаясь повернуться к нему. — Очень удобно.

— Мам, Глеб! — раздался голос Сони. — Там есть пианино! Можно его купить?

Мы резко встали с кровати, словно нас застукали за чем-то предосудительным.

— Посмотрим, — ответил Глеб, стараясь говорить ровно. — Если будет достаточно места.

— Ура! — воскликнула Соня. — Я всегда мечтала научиться играть.

— А кровать берем? — спросил продавец.

— Да, — сказал Глеб твердо. — Эту модель. С доставкой через пять дней.

В магазине декора мы превратились в настоящих охотников за уютом. Мягкие пледы, декоративные подушки, свечи, рамки для фотографий, вазы для цветов. Соня выбирала все самое яркое и мягкое, я следила за сочетаемостью, Глеб задавал практичные вопросы о качестве и долговечности.

— Зачем столько подушек? — спросил он, глядя на нашу тележку.

— Для атмосферы, — объяснила Соня. — Подушки делают любое место уютнее.

— А зачем три пледа?

— Один для дивана, один для кресла, один запасной, — перечислила я. — Зимними вечерами плед — это спасение.

Глеб кивнул, принимая объяснение. Он подходил к обустройству дома как к деловому проекту — методично, с пониманием цели.

— А теперь самое важное, — торжественно объявила Соня. — Фотографии!

Мы нашли фотосалон и заказали печать снимков со свадьбы, а также несколько "семейных" фото, которые Соня сделала на телефон за последние недели. Мы за завтраком, на прогулке в парке, за просмотром фильма. На всех снимках мы выглядели... счастливыми.

— Интересно, — пробормотал Глеб, рассматривая фотографии. — Я не помню, чтобы мы делали эти кадры. Неплохо.

— Их делала я, — призналась Соня. — Незаметно. Для архива.

— Архива? — в его голосе было удивление.

— Ну да. Важные моменты нужно сохранять. Чтобы помнить хорошее.

Глеб долго смотрел на снимки, и я видела, как что-то меняется в его лице. Он понимал, что эти "хорошие моменты" были настоящими. Мы не играли роли для фотоаппарата — мы просто жили.

— Куда их повесим? — спросил он.

— В гостиную, спальню, кухню, — перечислила Соня. — Везде.

В цветочном магазине мы выбирали растения с особой тщательностью. Глеб подходил к каждому горшку, читал названия, интересовался особенностями ухода.

— Я никогда не ухаживал за растениями, — признался он. — Не убью ли я их?

— Не убьешь, — заверила Соня. — Главное — поливать и говорить им добрые слова.

— Говорить добрые слова?

— Растения чувствуют отношение. Мама всегда разговаривает с нашими цветами дома.

Глеб посмотрел на меня с любопытством:

— Правда?

— Иногда, — смущенно призналась я. — Когда никто не слышит.

Он хмыкнул — не издевательски, а будто сделал для себя интересное открытие.

К вечеру все покупки были сделаны и оформлены с доставкой — мебель, декор, текстиль. Строительная бригада должна была приехать завтра с утра, а значит, нам нужно было освободить квартиру.

— Спасибо, — сказал Глеб, когда мы ехали домой. — За помощь, и что так заморочились.

— Не за что, — ответила я. — Это же важно — создать правильную атмосферу. К тому же, мы отлично провели время.

— А что с пианино? — спросила Соня с заднего сиденья. — Мы так и не решили.

— Соня!

— Посмотрим, как разместится остальная мебель, — ответил Глеб. — Если останется место...

— Ура! — воскликнула Соня. — Я всегда мечтала научиться играть.

Дома нас уже ждал прораб — коренастый мужчина лет пятидесяти с опытными руками и уверенным взглядом.

— Работы начинаем завтра в восемь утра, — сообщил он. — За три дня все будет готово. Но жить здесь в это время невозможно — шум, пыль, запах краски. Как и пару дней после, помещение будет интенсивно проветриваться.

— Мы это учли, — кивнул Глеб. — Временно переедем.

— Хорошо. Тогда завтра увидимся.

Когда прораб ушел, мы остались втроем в гостиной, понимая, что сейчас нужно собирать вещи для временного переезда.

— Странно, — сказала Соня, оглядываясь. — Через несколько дней это место будет совсем другим.

— А пока соберем чемоданы и поедем к нам, — сказала я практично. — На несколько дней придется вспомнить, как жили раньше.

— Интересный опыт, — согласился Глеб. — Я готов.

Мы разошлись по комнатам собирать необходимые вещи. Я упаковывала одежду и думала о том, как изменилась наша жизнь за последние недели. А еще — о том, что завтра мы впервые будем спать под одной крышей в моем старом доме. В той самой квартире, где прошли четырнадцать лет моей жизни с Соней.

Где Глеб увидит, какими мы были до встречи с ним.