Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 41. Ника: Бегство

Я вернулась в кабинет и попыталась дозвониться до Глеба, но трубку он не брал — наверное, на совещании. Попробовала сосредоточиться на работе, но не получалось. Что-то было не так.

Через полчаса в коридоре снова началась суета, но на этот раз более нервная. Я выглянула — мимо прошла Светлана из кадров, бледная и растерянная.

— Светлана, что происходит?

— Не знаю точно, — она оглянулась по сторонам. — Говорят, какая-то статья в интернете вышла. Про Глеба Антоновича.

— Какая статья?

— Не читала еще. Но журналисты уже звонят, вопросы задают.

Я вернулась в кабинет и полезла в интернет. Набрала в поиске "Руднев" — и обомлела.

Первые же ссылки были со зловещими заголовками:

"Фиктивный брак миллионера: как обманули акционеров"

"Охотница за богачом: правда о новой жене Руднева"

"Липовая свадьба ради наследства"

Сердце ухнуло в пятки. Я кликнула на первую ссылку и начала читать. Статья была подробной, со ссылками на документы, показания свидетелей. Кто-то очень тщательно подготовился.

"По информации нашего источника, брак между генеральным директором компании "Руднев и партнеры" Глебом Рудневым и сотрудницей фирмы Вероникой Орловой является фиктивным. Целью брака было получение наследства покойного отца..."

Я читала и чувствовала, как руки дрожат. Все было изложено точно — и брачный контракт, и условия завещания, и сроки. Кто-то из близких людей слил информацию.

Телефон зазвонил. Глеб.

— Ника, где ты? — голос напряженный.

— В кабинете. Глеб, я видела статьи...

— Собирайся. Прямо сейчас. Едем домой.

— Но...

— Никаких "но". Встречаемся у служебного лифта через пять минут.

Я быстро собрала документы, взяла сумку и пошла к лифту. По дороге заметила в холле знакомую фигуру — Северов стоял у окна и смотрел вниз, на толпу журналистов. На его лице была плохо скрываемая улыбка.

Сволочь. Это он.

Глеб уже ждал у лифта — мрачный, с каменным лицом.

— Поехали, — сказал он коротко.

Мы спустились в подземный гараж. Хорошо, что журналисты пока не догадались его блокировать.

— Это Северов, — сказала я, когда мы сели в машину.

— Знаю, — ответил Глеб, заводя двигатель.

— Видела его физиономию. Он прямо светился от счастья.

— Тоже видел. Он позаботился, чтобы я увидел.

Мы выехали из гаража. Я достала телефон и снова полезла в новости. Статей было уже больше, и каждая следующая была хуже предыдущей.

— Слушай, что они пишут, — сказала я, читая с экрана. — "Авантюристка, которая обманом заполучила богатого мужа". "Расчетливая женщина, использовавшая собственного ребенка для достижения цели".

— Не читай это, — процедил Глеб.

— А вот еще: "Циничная сделка под видом любви". Боже, какая мерзость.

— Ника, хватит.

— Тут целое расследование! Интервью с какой-то соседкой, которая якобы видела, как мы "холодно общались". Фотографии нашей свадьбы с комментариями "обратите внимание на натянутые улыбки".

— Ника!

Я подняла глаза. Глеб сжимал руль так, что костяшки побелели.

— Прости…

— Будут писать еще хуже, пока мы не исчезнем из поля зрения.

— И что делать?

— Уезжаем. Есть одно место, где можно переждать бурю.

Мы доехали до дома молча. Глеб парковался, а я все думала о том, как быстро рушится привычная жизнь. Утро было таким… Привычным, а к вечеру мы стали героями скандала.

В лифте Глеб наконец заговорил:

— Нужно собрать вещи. Недели на две, может, больше.

— Куда едем?

— У отца был дом в лесу. Далеко от города, журналисты не найдут.

— Хорошо, — согласилась я. Другого выхода все равно не было.

Дома было тихо. Анна Петровна готовила ужин, ничего не подозревая. Мы прошли в спальню и начали складывать вещи.

— Теплые вещи бери, — посоветовал Глеб. — Там может быть прохладно.

Я набивала сумку свитерами и джинсами, а сама думала о том, что делать с работой, с планами, с обычной жизнью. Все рушилось так быстро.

Соня пришла около семи — веселая, с рюкзаком за плечами.

— Привет! — крикнула она из прихожей. — Там какая-то толпа у дома, это не к нам ведь?

Глеб вышел из спальни с чемоданом в руках.

— Соня, нам нужно поговорить. Собирай вещи, мы уезжаем.

— Как это уезжаем? — Соня нахмурилась. — Куда?

— Объясню потом. Главное — собирайся быстро.

— Стойте-стойте, — Соня скрестила руки на груди. — Я никуда не еду. У меня завтра контрольная по математике, послезавтра — по английскому.

— Соня, это серьезно...

— И что серьезного может быть важнее моей учебы? — Она смотрела на нас с вызовом. — Я только поступила в лицей! Месяц хожу! Если начну пропускать — вылечу мигом, я едва наверстала программу.

Глеб объяснил ситуацию — коротко, без подробностей. Соня выслушала, кивая.

— Понятно, — сказала она. — И что с того?

— Как что с того? — удивился Глеб.

— Ну и что, что журналисты? Они что, покусают меня? — Соня пожала плечами. — На территорию лицея их все равно не пустят. А дома Анна Петровна присмотрит.

— Но...

— Ничего не но. Я остаюсь. Мне учиться нужно, а не от журналистов прятаться.

Мы с Глебом переглянулись. В словах Сони была логика — в первую очередь журналистам была нужна скандальная пара, а не школьница.

— Если что-то случится... — начала я.

— Сразу позвоню, — перебила Соня. — Андрей Викторович будет меня возить. Анна Петровна — охранять. Что может случиться?

— Хорошо, — согласился Глеб после паузы. — Но при малейших проблемах...

— Звоню, — пообещала Соня.

Мы собрались быстро. Спустились в гараж на служебном лифте — к счастью, журналисты пока не додумались блокировать подземную парковку.

— Надолго вас не будет? — спросила Соня, обнимая нас на прощание.

— Надеемся, что нет, — ответила я.

— Тогда увидимся, — она улыбнулась. — И не переживайте. Все будет нормально.

Мы сели в машину и поехали из города. В зеркало заднего вида я видела, как остается позади дом, где мы были счастливы эти три месяца. И я не знала, когда сможем туда вернуться.