Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 26. Ника: Новое утро

Проснулась я от того, что Глеб чертил невидимые узоры на моем плече — легкие касания кончиками пальцев, от которых по коже разбегались мурашки. Октябрьский рассвет пробивался сквозь шторы, окрашивая спальню в мягкие серые тона, а я лежала в коконе тепла и не хотела открывать глаза.

— Доброе утро, — его шепот коснулся моих волос, такой близкий, что я почувствовала тепло его дыхания.

— М-м-м, — промурлыкала я, прижимаясь к нему теснее. Его тело — твердое, горячее — идеально обнимало меня сзади.

Мы лежали в его спальне на огромной новой кровати, которую выбирали вместе всего неделю назад. Тогда, в магазине, мы неловко сидели на краю выставочного образца, а теперь делили эту постель как... кто? Муж и жена по документам, любовники по факту, или что-то большее, чему я боялась дать название?

За окном начинался новый день — слышно было, как где-то вдалеке лает собака, проезжает первый утренний автобус. Город медленно просыпался, а я хотела остановить время, продлить этот момент абсолютного покоя и счастья.

— Который час? — спросила я, все еще не открывая глаз, наслаждаясь моментом.

— Половина седьмого. Соня уже встала — слышал, как она ходила по коридору.

Я наконец открыла глаза и повернулась к нему. Утренний свет выхватывал детали: щетина, делающая его похожим на пирата, растрепанные волосы, след от подушки на щеке. Домашний, настоящий, без брони делового костюма. Серые глаза с золотистыми крапинками смотрели на меня с такой откровенной нежностью, что дыхание перехватило.

— Ты прекрасна по утрам, — сказал он тихо, убирая прядь с моего лица.

— С растрепанными волосами и без макияжа?

— Особенно так. Настоящая.

Я провела рукой по его щеке, чувствуя колючую щетину под пальцами. Он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, и что-то во мне перевернулось от этой его беззащитности.

— Знаешь, о чем я думал? — спросил он, не открывая глаз.

— О чем?

— О том, как быстро все изменилось. Месяц назад я жил в этой квартире один, работал до поздна, засыпал с ноутбуком. А теперь...

— А теперь?

— А теперь не могу представить утро без тебя рядом.

Его рука скользнула с плеча вниз, очерчивая изгиб талии, и я почувствовала, как меняется его дыхание, становится глубже, чаще. Мы не были близки с той ночи в маленькой квартире — Соня всегда была рядом, а стены в старой квартире были слишком тонкими. Дни воздержания превратились в натянутую струну между нами.

— Ника... — в его голосе звучал вопрос и мольба одновременно.

— Соня же...

— Она собирается уходить пораньше. Говорила, хочет с Лизой еще повторить перед контрольной.

Мы замерли, прислушиваясь. Где-то на кухне звякнула посуда — Соня завтракала. Потом раздались шаги по коридору, шорох одежды.

— Я ухожу! — донесся голос Сони из прихожей. — Увидимся вечером!

Хлопнула входная дверь. Квартира погрузилась в звенящую тишину.

— Теперь мы одни, — выдохнул он мне в шею, и от его дыхания по позвоночнику прокатилась волна жара.

То, что произошло дальше, было похоже на взрыв — все накопленное за дни напряжение вырвалось наружу. Мы набросились друг на друга как путники в пустыне на воду. Его руки были везде одновременно, губы находили точки, о существовании которых я забыла, тело отзывалось на каждое прикосновение как музыкальный инструмент в руках виртуоза.

— Слишком долго, — шептал он между поцелуями. — Думал, сойду с ума...

— Всего несколько дней...

— Вечность. Каждую ночь лежал рядом и не мог прикоснуться. Это было пыткой.

Солнечный луч пробился сквозь шторы, осветив его лицо, и я на секунду замерла, пораженная его красотой. Не той холодной красотой делового человека, которую все видели в офисе, а настоящей — страстной, живой, уязвимой.

Мы любили друг друга неспешно, но страстно, переоткрывая то, что узнали в первую ночь. Его руки помнили карту моего тела, мои губы знали вкус его кожи. Мы двигались в едином ритме, словно танцевали танец, старый как мир.

После мы лежали переплетенные, как водоросли после шторма. Простыни сбились в ком, подушки разлетелись по сторонам, а мы не могли отпустить друг друга, словно боялись, что момент растает.

— Нужно вставать, — пробормотала я в его плечо, чувствуя приятную истому во всем теле.

— Еще пять минут. Хочу запомнить это.

— Что именно?

— Тебя. Здесь. Со мной. Счастливую.

Я подняла голову, встречаясь с его взглядом. В серых глазах плавилось золото утреннего света.

— Я счастлива?

— Разве нет? — в его голосе мелькнула неуверенность.

Я задумалась. Счастье — такое большое слово для того, что происходило между нами. Мы начали с делового контракта, перешли к страсти, а теперь... Теперь я просыпалась в его объятиях и не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Да, — сказала я просто. — Счастлива.

— Хорошо, — он притянул меня ближе. — Потому что я тоже. Впервые за... не помню сколько лет.

— Неужели раньше не было женщин, которые делали тебя счастливым?

Он помолчал, разглядывая потолок.

— Были женщины. Были отношения. Но счастья... нет, не было. Всегда что-то мешало — работа, амбиции, страх привязанности. А с тобой все по-другому.

— Почему?

— Потому что ты не пытаешься меня изменить. Принимаешь таким, какой есть — со всеми недостатками, трудоголизмом, неумением выражать чувства.

— Ты прекрасно выражаешь чувства, — возразила я, проводя пальцем по его груди. — Просто не словами.

Он поймал мою руку, поднес к губам.

— Ника, я хочу сказать тебе...

— Глеб, — перебила я, чувствуя, куда ведет этот разговор. — Не надо. Не сейчас.

— Почему?

— Потому что сейчас все идеально. А слова могут все испортить.

Он кивнул, хотя в глазах мелькнуло разочарование. Поцеловал меня — долго, нежно, словно печать на обещании. Когда мы наконец расцепились, солнце уже заливало комнату золотом, а часы беспощадно отсчитывали минуты до начала рабочего дня.