Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)

Глава 14

Лана

— Что? — всё, что могу сказать, потому что реально не понимаю. Смотрю на бывшего, хлопаю глазами. Реально не понимаю, он всерьез или издевается?

— Лана, нам нужно пожениться.

— Ты издеваешься, Свиридов? Пожениться, нам? Да еще и как можно скорее? — В этот момент я представляю лицо его матери, и мне становится смешно. Так смешно, что даже живот приходится поддерживать.

Вот мадам будет в шоке! Столько сил и средств ухлопала, чтобы от меня избавиться, вытравить, вымарать из жизни сыночки-корзиночки, а этот чудик возьми и приведи в дом ту самую невестушку.

— Что? Тебе плохо?

— Мне? Мне очень хорошо, Роман Олегович. Плохо, видимо, вам. Перегрелись на солнышке, да?

— Лана, послушай, я серьезно. Это единственный способ устроить всё наилучшим образом, — увещевает Роман, и его уверенный тон заставляет меня взбрыкнуть и встать на дыбы.

— Наилучшим образом для кого? Вот интересно!

— Если мы поженимся, вернее, когда поженимся, твое доброе имя будет защищено. Это то, чего ты хотела.

Неужели?

То есть это он так вот это вот понял? Решил, что мне нужен брак с таким предателем, как он? И вот это его «когда» тоже сильно коробит.

— Когда? Ты так уверен, что я соглашусь? — приподнимаю бровь. А Роман смотрит на меня прямо. Разглядывает как-то так… странно. Мне это не очень нравится. Мне неуютно от этого взгляда. Он рождает совсем не нужные сейчас эмоции.

— Прости, Свиридов, но я не думаю, что нужен такой кардинальный способ, чтобы обелить мое имя. Мне будет достаточно самого банального опровержения в СМИ.

— Лана, ты должна согласиться. Я всё просчитал. Это лучшая стратегия, чтобы устранить нанесенный ущерб.

Он продолжает говорить, и я чувствую себя огнедышащим драконом, потому что еще секунда — и у меня из ноздрей пар повалит. Я ему что, бизнес-проект? Стратегия, ущерб! Он бы еще моего ребенка называл бизнес-планом или продукцией!

Придурок.

— Хватит, Роман. Уходи.

— Что? Почему ты меня прогоняешь?

— Потому что разговаривать нам не о чем.

Говорю и стартую вперед, к клинике. Мне уже зябко, хочется в тепло.

— Ошибаешься, Лана, — Роман преграждает мне путь, стискивает зубы, наклоняясь ко мне, доказывает с упорством быка: — Ты беременна от меня, ты хотела защиты и возвращения репутации. Я придумал лучший способ, что снова не так?

Он серьезно спрашивает?

— Что не так? А ты догадайся, раз такой умный! Разработай стратегию! — ерничаю, но внутри меня расползается обида.

Какой же дундук!

Рассчитал он!

— Послушай, Лана, давай обсудим всё, если ты так хочешь. Я готов к переговорам.

— К чему ты готов? Остановись, Свиридов! Ты не у себя в кабинете, не на встрече с партнерами или заказчиками! Хватит втирать про бизнес-стратегии! Я и мой малыш тебе не проект, не компания, не тендер! Я живая и она… она тоже живая!

— Я понимаю… я…

— Что с тобой стало? — неожиданно сама для себя задаю этот вопрос, потому что я действительно не понимаю. — Что они с тобой сделали?

— Кто?

— Всего несколько месяцев прошло, Ром, чуть больше полугода, как мы не вместе. Ты же не был таким? Почему… Почему ты превратился в машину, как твой брат?

— Я… Мой брат не машина. Просто он много работает.

— Как робот, да? И ты тоже теперь такой?

— Я… Даже если и такой? Что в этом плохого? В том, что мы работаем и зарабатываем?

Качаю головой. Неужели он реально не понимает? И я, наверное, не смогу объяснить.

— Лана, послушай. Да, понимаю, всё у нас как-то вкривь и вкось. Думаешь, я не вижу? Но всё, чего я хочу, это добра. Защитить тебя. Воспитывать нашего малыша.

Неужели? Вот так, сразу воспитывать малыша? Почему мне в это не верится?

— Ты уже готов его принять? Или попросить тест ДНК?

— Лана…

— Ответь на вопрос.

— Я не думаю, что ты стала бы бороться, нося ребенка какого-то левого мужика.

Ха-ха! Неужели? Сердце сжимается от обиды.

— А вдруг! — я буквально смеюсь над ним, скрывая за своей вроде бы легкой реакцией горечь. — Может, я так развлекаюсь.

— Лана, давай серьезно. Свадьбе быть! Мы поженимся, и это не обсуждается.

— Рома, давай серьезно. Никакой свадьбы не будет. Я за тебя не выйду, и это не обсуждается. Всё.

— Ты… Лана!

Я толкаю его и иду к входу в здание, но он хватает меня за локоть, резко поворачивая, и я впечатываюсь в него животом. Это довольно болезненно.

— Ох…

— Господи, Лана, прости… Больно?

— Придурок! Пусти меня!

— Лана, я не хотел, правда, я… я просто… я третий день просто с ума схожу, я постоянно думаю о тебе, я… вспоминаю тебя, нашу встречу, свидания, я всё-всё вспоминаю…

— А как вычеркнул меня из своей жизни, вспоминаешь? Как просто стер меня отовсюду, вспоминаешь? Как на меня вылили тонну помоев, тоже вспоминаешь?

— Лана…

— Что?

— Я вспоминаю, как мы любили друг друга.

— Любили? Правда? Нет, Рома, нет. Это я тебя любила. Я тебе верила. Я бы никогда… никогда не поступила бы так с тобой, если бы всё было наоборот. Я бы тебя выслушала, я бы дала тебе шанс! А ты…

— Шанс? О каком шансе ты говоришь? Ты уехала с другим, улетела в Европу! Твой номер был недоступен, ты просто свалила и всё!

— Что ты сказал?

Я замираю… чувствую, как каменеет живот, я вся каменею. Перед глазами туман, голова кружится.

— Лана… что с тобой? Лана, прости меня, я…

— Я никуда не уезжала, Рома. Только…

Меня шатает, покачиваюсь, чувствуя, что вот-вот упаду, мне плохо. Мне очень плохо.

— Лана…

Последнее, что помню — надвигающуюся черную тучу, и лицо его матери, она смеется… смеется надо мной.