Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)

Глава 16

Лана

Он несет меня на руках. Роман.

Такой сильный, большой, мужественный, красивый… Как я могла его не полюбить тогда? Да у меня не было шансов, конечно.

Он еще и воспитанный, умный, веселый и с хорошим чувством юмора.

Только вот я его любила по-настоящему, а он…

Я же тогда, когда его мать пришла, я ведь смеялась над ее угрозами! Я уверена была, что у нее не получится нас разлучить. Разве это возможно — разлучить нас?

Мы ведь так сильно любили!

Мне так казалось.

Что сильно.

Любили и верили друг другу.

На самом деле верила только я. И любила.

Потому что, когда любишь, ты доверяешь. Ты сначала будешь говорить с любимым человеком. Ты выслушаешь его.

Честно, когда я всю эту чушь обо мне прочитала, о том, что у меня с Ахрамеевым роман, что я с ним куда-то там ехать собралась — смешно было. Так топорно всё сделали!

Да, совместные фото — не все, некоторые, были реальными.

Мы на самом деле тогда с ним общались. Я и пара моих приятельниц, тоже начинающих дизайнеров.

Общались, потому что участвовали в различных мероприятиях, те же «Модные Олимпиады» или «Игры» — хорошая тема для тех, кто хочет о себе заявить. Показать свое искусство.

Помню, что девчонки тогда удивились, что Ахрамеев как-то странно резко ко мне проникся. То мы все для него были — так, неизвестные девочки, да еще и без поддержки, без кого-то, кто стоял бы у нас за спиной, богатых родителей, мужа или просто «папика». Да, некоторые девочки старались пробиваться любыми способами.

Вадим вроде бы никого особо не выделял из нас, а тут неожиданно пригласил нас с подругами на чашечку кофе. Я ведь без задней мысли пошла! Думала, о работе будет говорить. Нет, мы и говорили о работе, да. А потом оказалось, что нас фотографируют.

А я ведь даже значения не придала тому, что он странно сидит, странно на меня смотрит, руку мою гладит, наклоняется.

Я ему тогда сказала даже, извините, у меня есть мужчина, мы скоро поженимся. А Ахрамеев усмехнулся, ответил, мол, детка, мне плевать на твоего мужчину, мы же о работе говорим, что ты там себе надумала. И я успокоилась.

А потом фото.

И девушка в ночном клубе, так на меня похожая.

И та же девушка, моя копия, которая входила с ним в гостиницу и выходила утром.

Лица ее на фото видно не было.

Если бы я не знала, что эту ночь провела у бабушки с дедушкой в Балашихе — точно решила бы, что это я.

И Роман решил.

И вычеркнул меня из своей жизни без суда и следствия.

Ни звонка, ничего…

Словно не было нашей любви.

Словно не было этих жарких ночей, чувств на разрыв, когда тебе кажется, что ты умрешь, если его не будет рядом. Дышать можешь через раз, и счастье переполняет, когда ваши руки переплетаются.

А сейчас он предлагает мне стать его женой.

И говорит, что я предала, уехала в Европу, была недоступна.

Это шутка, да?

Как же можно вот так шутить?

— Лана, как ты? Лучше? Сейчас уже скоро будем в палате.

Он несет меня на руках.

Осторожно несет.

Мне так хорошо… тепло и уютно. Я сама не знаю, что делаю, поворачиваю голову, пряча лицо у него на груди, вдыхая аромат.

Родной, любимый… Предательский…

Что же ты наделал, Роман? За что же ты так со мной?

— Лана… Девочка моя, потерпи, всё будет хорошо.

Всё уже хорошо. Я с ним, он меня обнимает, он меня любит, я как будто вернулась в свое счастливое прошлое. Это ведь так недавно было! Всего каких-то полгода прошло.

Было счастье, были надежды, была любовь.

Его мать всё это в грязь втоптала своими острыми шпильками.

Но это не она виновата. Нет.

Он виноват.

Она сделала свое грязное дело, да.

Но я была уверена, что Ромка ей не поверит!

Что для него важнее поговорить со мной, узнать у меня, в чем дело, что за глупые бредни про меня пишут.

Важнее…

Оказалось, что нет.

А теперь он говорит, что это я уехала в Европу!

В Балашиху я уехала, Роман Олегович, в Балашиху.

Бабушке позвонили мошенники, она перевела им все свои сбережения. Там не так много было, я и не знала, что они с дедом откладывают.

Как же, сказали мне, а на смерть? Ужас! Я и не предполагала, что они об этом думают! О том, что могут умереть, что их надо хоронить. Мне страшно стало, жутко. Не столько денег жалко, сколько… Страшно потерять еще и их.

Бабушке стало плохо, ее в больницу забрали.

Я Роме написала, что у моих проблемы, мне нужно уехать.

Видимо, сообщение он не читал, или читал, но решил, что я лгу?

Нас обоих опутали какой-то мерзкой липкой паутиной.

И всё-таки он же должен был мне верить?

Хотя бы поговорить…

А он сам пропал. И телефон был недоступен.

Тишина.

И моя боль.

А потом я узнала, что беременна.

— Лана, я очень хочу во всем разобраться.

Молчу. Потому что, с одной стороны я тоже хочу, а с другой… Что это изменит? Разве я смогу ему опять поверить?

— И насчет свадьбы я не шучу, ты должна стать моей женой.