Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)

Глава 22

Лана

— Вы помните? Полный покой, витамины, свечка на ночь, — напоминает мне доктор при выписке, вручая документы, смотрит сурово и внушительно, так, чтобы я точно уяснила, что надо выполнять все рекомендации. — Не нервничаем, мамочка. Мужчины уходят и приходят, а возможность родить здорового ребенка в наше время — та еще редкость.

— Да я… — пытаюсь что-то сказать и осекаюсь, врач смотрит, склонив голову, поверх очков.

— Да знаю я ситуацию. Девочки донесли, что вы воюете с олигархом за алименты. Дело благородное, но предлагаю отложить до родов. Сначала рожаем, потом воюем. Тем более, может, и не придется воевать, — улыбается, тон становится мягче, — он же сюда как на работу ходит. Может, зря решили не пускать на порог?

— Вы же сказали, мне нельзя нервничать, — слегка парирую, вспоминая, что Роман и правда в течение этой недели приходил каждый день с цветами и подарками.

Я его не пускала. Просто медсестры приносили мне в палату его подношения.

— Сказала, верно. Вижу, вы себя в обиду не дадите. Так что я спокойна. Надеюсь, увидимся только во время родов. Всего хорошего.

Вручает мне папочку и уходит в свой кабинет, я сжимаю документы и иду в палату собираться и ждать, Нина обещала меня забрать.

Если честно, в больнице я уже чуть ли не помирала от скуки. Хотелось домой, хотелось деятельности, а надо было лежать.

Зато была масса времени подумать. Я решила отложить свою войну. Слишком она мне нервы истрепала. И отношения с Романом, запутанные, сложные, отнимали много сил и нервов. Их я тоже решила отложить. Ну какая свадьба? Помилуйте. Действительно, лучше сначала родить, а потом уже разбираться со всеми остальными, не такими уж и важными, делами. Нет, я не жалею, что стала требовать у отца ребенка признать его, потому что на меня напали, а я защищалась.

Я не захотела быть слабой женщиной и терпилой, просто переоценила свои силы.

Ситуация всё же кардинально изменилась.

Роман уже не верит в то, что я спуталась с Арахмеевым, а что там думает его чокнутая мамаша, меня не очень-то и беспокоит. Хотелось бы сказать, что мне с ней детей не крестить. Но я правда не знаю. Если она извинится, может, и будет между нами сносный мир. Я не против, чтобы у моего ребенка была бабушка. Но эта бабушка должна сделать шаг навстречу.

Захожу в палату, оказывается, Нина уже тут и собирает мои вещи. Беру сумку и кладу документы в нее, оглядываюсь, чтобы ничего не забыть, и начинаю одеваться.

— Спасибо, что приехала.

— Да за что спасибо? Не на такси же тебе ехать. Букет забираем? — она стреляет глазами в яркие цветы, которые стоят в выданной медсестрой банке.

— Нет, пусть остаются, — стараясь выглядеть безразличной, жму плечами.

Не хочу признавать, что мне приятно было получать букеты и подарки от Свиридова. Здесь в больнице все так мило улыбались на этот счет, по-хорошему завидовали и нахваливали Романа, даже пытались уговорить меня принять его ухаживания.

Мол, посещения же разрешены, почему бы не пустить отца ребенка в палату?

А я вот не хотела пускать. Мне нужно было время.

Но всё же букет очень красивый. Цветы практически не пахнут. Видимо, Роман консультировался в цветочном салоне, чтобы ненароком мне не навредили особо пахнущие сорта цветов. И правда, мне бы это пользы не принесло, да и в палате бы сильно пахло цветами. Я, кстати, не очень люблю сильные ароматы, у меня от них голова болит.

— Ладно, давай возьмем, — сдаюсь, уж очень не хочется расставаться с этой красотой. — Только они ведь будут течь.

— Ничего не будут! — Нина радостно несется к банке, возится с цветами.

Я тихонько вздыхаю. Хочется на воздух. Хочется пройтись по улице, а не лежать. Кстати, прогулки мне полезны. Вот такая она — беременность. Сильно нагружаться нельзя, но и отлеживать бока тоже не надо. Поглаживаю выпуклый живот, доченька снова толкается, я вспоминаю, как она «здоровалась» с папочкой. Почему-то сейчас воспоминания о Романе не вызывают злости, будто я немного успокоилась.

На телефон невольно поглядываю, звонил или нет?

И тут же себя ругаю: «Лана, не будь романтичной дурочкой».

Всё, что он делает, может быть связано с тем, что хочет замять скандал.

В СМИ, кстати, тихо. Никаких нападок на меня нет, но и опровержения, о котором я просила, тоже не наблюдается. Поэтому я и не спешу идти на контакт с Романом. Он много чего наговорил, но мне нужны действия с его стороны, поступки.

— Ну что, бегемотик, идем? — подруга зовет меня на выход.

Ну да, я похожа на бегемота, это отрицать сложно. Хоть и не поправилась сильно, но грудь увеличилась и живот впереди меня идет.

— А ты чего это такая радостная? — с интересом смотрю на подругу.

Может, мне кажется, но она будто бы скрывает улыбку.

— Так чего мне радоваться? Любимая подруга из больницы выписалась, — щебечет с невинным выражением лица, и я думаю, что переборщила с подозрениями, пока мы не выходим на улицу.

Не успеваю оглянуться и вдохнуть порцию свежего воздуха, как вижу…

Автомобиль представительского класса, который стоит за воротами больницы.

Поворачиваю голову в сторону подруги — предательница!

— Нин, я же говорила, что не хочу трепать себе нервы из-за Свиридова!

— А зачем трепать? Не надо ничего трепать! Ты у нас девчонка боевая, сама кому хочешь нервы потреплешь и мозг ложечкой выешь! — смеется она, но смотрит с тревогой и заботой. — Ну хочешь, я попрошу его уехать?

— Зачем ты вообще сказала ему о выписке?

— Просто он очень просил, а ты даже подарки принимать не хотела.

— Черт, — сжимаю губы, видя в руках букет — как свидетельство того, что какой-то подарок я всё-таки приняла.

Стыдно-то так. Еще есть шанс остаться незамеченной, обойти здание, выйти с другой стороны, взять и выкинуть веник от Свиридова в урну и выйти к нему с гордо поднятой головой. Но я не привыкла убегать, прятаться, уходить в сторону. Да и вообще, он отец ребенка. Наверное, у него какое-никакое право хотя бы знать, что происходит с моей беременностью.

— Ты не злишься? — снова спрашивает Нина, глаза делает, как у известного котика.

— Да ладно, Нин, не надо со мной как с маленькой.

— Не злишься?

— Чуть-чуть.

— Не злись. Поговори с ним. Может, он не такой и плохой. Сказал, какой-то есть для тебя сюрприз. В общем, я, наверное, поеду, у меня как раз съемка важная и фотосессия. Кстати, ты приезжай, осталось совсем мало времени, чтобы сделать фотосет с животиком. На память. Ты же хотела.

— Давай, Нин, беги.

— Да куда я побегу? Я тебя сначала доведу, сдам из рук в руки, потом по делам поеду.

Доводит меня до выхода из ворот, дверь машины распахивается, Свиридов выходит нам навстречу. От вида его высокой фигуры сердце пускается вскачь, его ритм зашкаливает. Но мне нельзя волноваться, так что я делаю вдох-выдох и останавливаюсь. Нина прощается, убегая в сторону своей крошечной машины, а Роман идет ко мне навстречу.

— Привет. Ты как?

— Я нормально, привет. Не надо было приезжать. Спасибо за цветы, продукты.

— Лан, если что еще нужно: лекарства, может, какие, особые продукты, то ты говори.

— Да, я хочу черную икру и ананасы.

Не знаю, зачем я это говорю, просто у меня особое чувство юмора в нервные моменты, а сейчас именно такой, и я хочу немного разрядить обстановку.

Выражение лица отца моего ребенка надо видеть, но он быстро берет себя в руки.

— Ты правда хочешь? Тогда поехали? Хочешь, в ресторан, а если хочешь, купим в супермаркете и…

— Да не надо, я шучу, — улыбаюсь, — я пошутила. Я всё жду, когда захочу чего-то странного, как все беременные, но пока ничего такого не происходит.

— Ты мне тогда скажи, когда захочешь, — велит очень даже серьезно, я чуть не прыскаю от смеха, но держусь.

Роман очень напряжен, видимо, не знает, чего от меня ждать.

— Хорошо.

— Тогда поехали, Лана, я тебя домой отвезу, но сначала кое-куда заедем.