Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)

Глава 26

Роман

Разобравшись с Ахрамеевым, отпускаю охрану. Еду к брату в офис. Он всё ещё в шоке от нашей ссоры с матерью и ее угроз отобрать мой бизнес, говорит не пороть горячку и дать ей успокоиться. Но примирением уже не пахнет.

Я вообще не знаю, готов ли общаться с ней в дальнейшем. Понял, что совсем не знаю ее.

Что касается отца… Я так понимаю, что он всегда безоговорочно примет ее сторону. Наверное, его можно понять. Если вспомнить, что капитал в нашей семье появился именно благодаря маме. Это она была богатой невестой. Отец, конечно, тоже был не нищеброд, из приличной семьи, но на момент знакомства папы с мамой именно она была, скажем так, из элиты.

И всё равно мне сложно понять логику матери. И логику отца.

Искать для сыновей лучших невест, не заботясь об их мнении и желаниях?

Ломать судьбы других людей?

Мы с Тимуром сидим в его кабинете, секретарь подает крепкий кофе, Тимур морщится, а я прошу принести мне молоко и сахар.

— Так вкуснее.

— Я пью кофе не для вкуса.

Качаю головой. Брат продолжает играть роль сурового, бесчувственного монстра. А ведь когда-то он был другим. Когда рядом с ним была Ася…

— Значит, зря ты думал про Лану плохо, — заключает брат, выслушав мой рассказ, — честная она оказалась, а вот моя… то есть Ася — продажная дрянь.

Поднимаю на него взгляд, замечая и мрачный взгляд, и напряжение во всем теле. Становится не по себе от неприятно кольнувшей догадки.

— А ты уверен, что она продажная?

Брат дергается, в его глазах появляется странный блеск, и я сразу понимаю, что он надеется услышать от меня что-то конкретное. Только вот я ничего не знаю точно, зато прослеживаю определенную логику: Лана пробивала себе дорогу через постель, по словам матери, Ася взяла деньги и предала моего брата. Как послушать мою мать, так нам обоим достались крайне неподходящие избранницы.

Мы оба в них ошиблись. Разве так бывает?

Мы что, абсолютно тупые, наивные ослы, которым встречаются сплошь прошаренные ушлые девицы? Вот уж не думаю. Скорее, матери просто удалось выставить их в плохом свете. По крайней мере, насчет Ланы я теперь точно уверен. А вот что касается Аси, для брата это запретная тема, вижу, что он это обсуждать не собирается. А я не стану вмешиваться, он должен сам во всем разобраться.

— Что ты теперь делать будешь? — прерывает он затянувшееся молчание.

— Женюсь на Лане, — это я заявляю твердо и бескомпромиссно, как решенный факт, несмотря на то, что совсем не уверен, что моя девочка подчинится. — Даже если она будет против.

Тимур неодобрительно качает головой.

— Уверен? Ничего хорошего брак по принуждению не принесет. Лучше сделай так, чтобы она согласилась сама.

Согласилась…

Я очень надеюсь получить ее согласие.

— Если бы всё было так просто.

— Она строптивая у тебя, с характером.

— Она просто сильная. Жизнь у нее была не так чтобы очень легкая, родители погибли, на ее попечении пожилые родственники. Но она всегда всё тянула. Всегда улыбалась. А я…

Да, именно я виноват!

Как я, идиот, мог не понять, что вся эта истории с Ахрамеевым — подстава?

И мне не важно, что думает по этому поводу мать, уже не важно.

— Родственники? — подает голос брат. — Что там за родственники? Узнавал, как они живут?

— Бабушки и дедушки, родители её погибших родителей, — рассказываю. — Обычные, живут на пенсию плюс подрабатывают кто где. Лана им помогает, в Балашиху к ним ездит. Лекарства покупает, старые ведь они уже, детей потеряли, так еще бабушка по линии отца перевела все деньги мошенникам, в больницу попала. Логично помочь им всем, деньги перевести и лишить финансовые проблемы, так разве кто примет? Старики явно такие же гордые, как и сама Лана.

— Да уж, — брат качает головой, — деньги деньгами, брат. Сначала нужно отношения наладить, а потом уже и финансово помогать. Раз Лана близка со своей родней, то ты действуй через них. Надо познакомиться, наладить отношения, показать себя с лучшей стороны. Они сами на Лану воздействуют. Сам не заметишь, как в ЗАГС согласится пойти.

— Умный ты какой, Тимур, — подтруниваю над братом, понимая, что он во всем прав, но не поддеть не могу: — Раз такой умный, чего сам с Асей не разобрался? Не выяснил ничего?

Тимур чуть не переламывает пальцами карандаш, который крутит в руке, и смотрит нахмурив брови.

— Я не хочу о ней говорить. Почему мы вообще этой темы коснулись? О твоей же Лане говорили.

— Да, о Лане, верно, — соглашаюсь, решив не трогать болевую точку брата. — Между прочим, именно к родне в Балашиху уехала Лана тогда, когда я считал, что она в Европу с Ахрамеевым укатила.

— Вот как? Я смотрю, хорошо тебя обработали, со всех сторон мать выставила твою Лану виноватой. Она заигралась в бога, не находишь? — зло стискивает зубы, глядя в окно, я задумчиво киваю.

— А ты веришь в карму, брат?

— В карму? О чем ты?

— Веришь, что можно безнаказанно творить такие вот вещи, и ничего не будет? Она же и стариков обидела. Тех мошенников тоже подослала, которые развели бабушку Ланы на деньги. Бабуля им триста тысяч перевела. Для кого-то копейки, а для них — целое состояние.

— Не верю я в карму, брат, — Тимур вздыхает и не сводит с меня серьезного взгляда. — И в бумеранги не верю. Иначе не было бы в мире инвалидов и бедняков, а богатые преступники не избегали бы наказаний. Зато я верю в восстановление справедливости и в то, что каждый — творец своего счастья. Так что поезжай к Лане, брат, знакомься с родней, помогай им. А я прослежу, чтобы мать больше не трогала их. Предоставь это мне. И еще — я больше не хочу слышать, что ты выходишь из общего бизнеса и отказываешься от акций. Мать и отца в этом вопрос на себя беру, а ты занимайся своей семьей. Я рад, что ты узнал всё о Лане, и желаю вам счастья.

— Спасибо тебе, Тимур, я реально хочу заняться Ланой и нашим будущим, а если буду еще ждать проблем от матери или отца, свихнусь. Тем более Лане сейчас нельзя нервничать.

— Давай, брат, береги Лану и ребенка, береги свое счастье.

Мы с братом обнимаемся, и я чувствую в нем некую тоску по несбыточному, но ничем не могу помочь. Он наглухо закрылся насчет своей этой Аси, мне всячески помогает, а свое счастье устраивать не хочет.

Упрямый. Разве не видит подвоха во всей этой ситуации?

Впрочем, брат сам разберется, а я, довольный тем, что уже успел сделать, еду к Лане домой, предварительно убедившись, что она никуда не уехала, и застаю на пороге квартиры в фартуке и с кухонным полотенцем в руках.

Из квартиры несется умопомрачительный аромат выпечки. У меня словно крылья за спиной вырастают. Надо же! В кои-то веки сдвинулись тектонические плиты. Она меня ждала, даже что-то испекла. Да только по выражению лица понимаю, что Лана мне не рада. Я ошибся, никто меня тут не ждет. Сразу же опускаю букет, купленный в салоне, бутонами вниз, с вопросом в глазах гляжу на нее.

— Пустишь в гости?

— Извини, Ром, ко мне бабушка с дедушкой едут. Я вас пока еще не готова знакомить… Ты прости, что сразу не сказала, не надо было приезжать.

Позади меня со скрипом открываются дверцы старого лифта, слышатся шаги, и вскоре раздается бодрый женский голос.

— Ладушка, а ты что кавалера на пороге держишь?