Папа с седьмого этажа

Глава 12. Сладкоежки

Глупо улыбаясь, я несколько подозрительно рассматривала варенье в креманке и косо поглядывала на Егора. Тот отвечал мне взаимностью, как-то неловко копошась возле заварника.

— Было… было немного забавно.

— Ты про матрас?

— Ну, я хотя бы вдоволь и от души его попинала. Пусть и не получилось его превратить в горстку пепла. Но… забавно! Особенно когда ты меня подначивал, будто мы с тобой на спортивном соревновании.

— Знаешь, это хороший способ выплеснуть эмоции. Есть такое. Я, конечно, не великий психолог, но иногда покричать и попинать подушку — лучший способ снять напряжение. Это даже специалисты советуют. Мне вот подсказывали кричать в бумажный пакет.

— Ого… — взяла чистую ложку и зачерпнула абрикосовое варенье. — Что, неужели таким, как ты, тоже… изменяют?

Егор как-то невесело рассмеялся и пожал плечами, затем повернулся ко мне лицом:

— Да тут не в измене дело. Ну и в неверности тоже. Просто были… эм… некоторые проблемы. Вот я с ними пытался справиться.

— О! — я многозначительно кивнула и вернулась к креманке. — Прости, если напомнила о плохом.

— Да нет! Ничего такого…

Я кивнула. На самом деле бывают такие дни, когда бумажного пакета очень даже не хватает, каждому из нас. Иногда никакой выдержки и самообладания не хватит. Наверное, то, как я себя повела, всё-таки было ярким свидетельством того, что чувства к Лёше были, какие-то. Иначе натянула бы маску Снежной королевы и молча выставила этих кроликов за дверь. И не покалачивала Лёшу зонтиком. Хотя мало его била. Вот мало! Надо было об хребтину сломать.

— Я бы не отказалась от такого пакета. Я бы, может, и не выбросила матрас, но ведь… Прости, что вот так всё вываливаю!

— Рассказывай. Тут нет ничего такого. Если хочется, то говори.

— Мой жених недавно вернулся. С цветами, просил прощения. Такой весь белый и пушистый. Точно, что кролик! — разозлилась и снова сунула в рот ложку с вареньем. Прожевала и в гневе начала размахивать этой самой ложкой, будто это волшебная палочка. — Но я удержалась! Не стала его колотить тем несчастным веником! Хотя… не такой он уж и несчастный… Мне никогда таких букетов не дарили. И в то же время…

— Глупо менять себя на букет? — Егор печально улыбнулся.

— Да! Ты меня понимаешь! — сердито засопев, будто ёжик, вновь накинулась на варенье. И пусть всё слипнется! Варенье было чертовски вкусным. — Но вот всё, почему-то, решили, что зря я так поступила. Ух! Надо было и его вещи распотрошить!

Подняв взгляд, удивлённо вытаращилась на Егора. Тот будто не здесь был. Слабо хмурился, таращился на дверцу шкафчика и сыпал чай в заварник. Ложку за ложкой. Мои брови поползли вверх, я даже ложкой перестала размахивать. Нет, определённо мой сосед любил бывать в прострации. Вот и сейчас там пребывал. Чай уже горкой возвышался из заварника, а Егор будто решил поиграть в экскаватор, опустошая запас с чаем.

— Эм… Егор?

— Да? — мужчина встрепенулся.

— Мы будем пить чифирь? — я ткнула ложкой в заварник.

— Упс! — Егор скорчил смешное лицо. — Задумался. Бывает такое, — сосед поставил пустую банку на столешницу, затем перевернул заварник и высыпал весь чай обратно. — Нет, думаю лёгкой крепости чай нам подойдёт!

Мы неловко замолчали. Говорить о людском гадстве не очень хотелось.

— У тебя кто-то есть? — неуверенно брякнула и вновь накинулась на варенье.

— Что? — Егор подозрительно посмотрел на меня.

Тщательно пережёвывая кусок абрикоса, размахивала ложкой и молчала. Сама не знаю, почему я спросила такое у Егора. Как вообще смелости хватило!

— Нет, у меня никого нет. Как-то… не сложилось.

Хм… Он что, тоже матрасы сжигал? Ну уж зонтиком он, конечно, никого не бил. В голове у меня был диссонанс — если таким мужчинам изменяют, то что уж говорить про меня?

Грустно выдохнув, подпёрла рукой подбородок.

Егор был добрым, внимательным, харизматичным. И человечным. Пожалуй, этого сейчас многим людям не хватало. Именно человечности! Когда каждый друг другу волк, то найти кого-то адекватного и нормального… почти нереально. Ритка была падка на мужчин. Легко сходилась и легко расставалась. Мама? Тут можно было сказать только одно, приложив ладонь ко лбу: ой, всё!

— М-м-м… — задумчиво протянула и решила поиграть в мисс бестактность. — А работаешь где?

Егор повернул голову едва ли не на сто восемьдесят градусов. Будто филин, ещё и глаза также вытаращил. Я немного смутилась, Егор, заметив моё смущение, смутился в ответ. Комбо!

— Ну… Тебе очень интересно?

— Это просто для поддержания разговора…

— Для поддержания разговора я предлагаю тебе чай с бергамотом, а ещё пахлаву. Варенье тебе и так уже понравилось. Любишь сладкое?

Я покраснела. В моих ушах будто вновь зазвучал голос мамы. Ехидный такой, про мясистые бока. Да и не только про них. Даже варенье перестало мне так сильно нравится.

— Люблю. Очень заметно? — насупилась и посмотрела в глаза Егору. В них я увидела какой-то задор, лёгкость и смешинку. Будто его позабавила моя реакция. — Да? Я…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я тоже люблю сладкое. Обожаю! И булочки. Ты знаешь, что тут по соседству есть одна кондитерская? Там пекут прекрасные рогалики и кексы. Но больше всего нравятся…

—...булочки с маком и изюмом? — робко предположила и улыбнулась. — Мне они по душе.

— С той мятной глазурью? — Егор даже склонился ко мне. — Да?

— Ага, — по-дурацки улыбнулась и кивнула головой подобно китайскому болванчику. — А по тебе и не скажешь, что ты сладкое любишь.

— Это просто метаболизм. И спортзал.

— Мне тоже нужно задуматься о спорте, — несколько пространно подытожила. — Бока всякие и прочее…

— Разве? По-моему, у тебя всё хорошо. И с фигурой, и с боками… — ответ Егора был тоже каким-то рассеянным. Если не смущённым.

— Слушай… А я знаю, где можно съесть самые вкусные пирожные в нашем городе. Если хочешь…

— Отлично! Завтра? М? Если я зайду за тобой завтра… Скажем часов в шесть?

— Хорошо, — покраснела как рак и смущённо прихлебнула чаю. Но он был таким горячим, что я поперхнулась.

— Что? Поздно? — Егор как-то испуганно посмотрел на меня.

Я мотнула головой. Идиотская улыбка не сходила с моего лица.