Папа с седьмого этажа

Глава 41. Стюардесса по имени Жанна

В коридоре загромыхала стойка капельницы. Ураганный вихрь нанотехнологий не успел долететь до нашей городской больницы. Ремонт, оборудование, но нет-нет и проскользнёт веяние былой эпохи. Вот стойка капельницы, облупленная и шершавая, так и поступала.

Опять будут колоть магнезию. Проще на вулкан сесть, чем перетерпеть эту гадость. У меня от таких капельниц горело всё и очень хотелось в душ, а потом забраться под одеяло и спать. Дверь в палату открылась бесшумно. Лара, цокая приземистыми каблуками своих спортивных туфель, подошла ко мне.

— Ну, как поживает самая здоровая и самая счастливая будущая мамочка?

— Паршиво, — пробормотала и тяжело вздохнула.

— Что болит?

— То, что капельницей не вылечишь. Об этой субстанции многие философы спорили, — я стала перечислять имена и загибать пальцы, — Аристотель, Платон, Фома Аквинский…

— Отделение кардиологии находится по соседству, — медсестра ухмыльнулась и оглядела пустую палату. — После обеда у тебя появится соседка.

— Сердце у меня в порядке… А соседка это хорошо, устала в тишине лежать.

— Ты же сама не выходишь из палаты, посетителей у тебя хватает. Сейчас вот свекровь твоя ждёт… Хочет с врачом поговорить.

— Свекровь? — я поморщилась от противного ощущения иголки и зажмурилась. — Я даже не замужем.

— Ну, она назвала себя именно так. Свекровь. Кто она там тебе — разбирайся сама. Но тебе не кажется, что стоит прервать затворничество? Прогуляйся, подыши воздухом. Ты скоро станешь прозрачной и серой, совсем как эта побелка, — медсестра ободряюще улыбнулась. — У тебя есть время подумать и собраться с мыслями. Около часа точно, ты ведь знаешь.

Знаю… Всё я знаю. Пожалуй, то единственное, что точно знаю. Всё, на этом мои когнитивные способности забрели в тупик. Я отупела, стала наивной и… И!

Вот на этой замечательной букве алфавита я осознала всё. Снова.

Чуть капельницу морским углом не закрутила! Был бы Егор рядом, то получил этим самым узлом по кумполу! Это же надо было так… так… Эх!

Самая счастливая женщина. Не буду я самой счастливой женщиной, потому что не могу я стать ею без Егора. Права была Ритка, права! И про чувства, и про замужество, да про всё! А тройня так вообще нас на вершину Эвереста вознесла. Три мальчика… Лишь бы здоровые!

А сейчас я сама своим же настроем угрожаю им, нервничаю. Из-за этого тонус, а это плохо. Так врачи объяснили, а они в больнице были очень хорошими, заботливыми, первоклассными специалистами.

Магнезия уже сделала меня немного вялой. Глаза огнём горели. Склонила голову и посмотрела на пузырёк с лекарством, тот уже опустел на две трети. Чуть-чуть осталось.

Тамара Владимировна пришла ко мне впервые за неделю. Я и правда ни с кем не говорила: ни с мамой, ни с Егором, ни с Ритой. Вообще ни с кем. Но вот то, что пришла мама Егора, меня удивило. Может… Может и правда стоит выйти из палаты?

Пожалуй, она была единственной, кто точно не будет на меня давить. Смогу хоть узнать, что за ерунда творится в моей жизни.

Когда Лара пришла убирать капельницу, я твёрдо всё решила. Даже немного нахмурилась, чтобы казаться строгой.

— Ну что? Надумала? Долго прятаться в больнице у тебя не получится. Скоро тебя выпишут, Александр Николаевич просто перестраховывается. Если бы не тройня, то никто тебя не держал здесь.

— Надумала. Тамара Владимировна ещё тут?

— Да, звонила только что на медицинский пост. Не уходит.

— А я могу к ней спуститься?

— Если бы могла, то придала тебе ускорения. Давай, полежи минут десять и иди. Я сейчас перезвоню на первый этаж, пусть её к нам пустят.

В коридор я вышла с твёрдой решимостью быть строгой и несокрушимой. И узнать всё не только про Егора, но и про ту белокурую дамочку. Мне катастрофически не везёт с блондинками! Если есть приметы про чёрных кошек, то в моём случае вместо этих животных были именно блондинки. Даже глаз дёргаться стал от одной этой мысли, и мне снова захотелось кому-нибудь наподдать вешалкой для одежды.

— Валя!

Тамара Владимировна, поправив на плечах белый халат, кинулась ко мне. Обнимать не стала, только ободряюще похлопала меня по руке.

— Я так переживаю… Валюша, что стряслось? Егор со мной совсем не разговаривает. Что произошло? Только он говорил про свадьбу, а тут…

Хорошо возле стенки оказалась банкетка. Я плюхнулась на неё перезревшим помидором и выдохнула. Исподлобья посмотрела женщине в глаза и покачала головой.

— Он говорил с вами о свадьбе?

— Да, — Тамара Владимировна села рядом со мной. Протянула мне небольшой пакет с фруктами и вздохнула. — Да, о свадьбе. Упрямо решил, что ты точно будешь его женой. Даже слушать никого не хочет. А если ему что-либо втемяшилось… Ох, в этом вы оба похожи.

— Да? — поджала губы и не сдержалась. Глупым и бессовестным образом разрыдалась. Слёзы лились в три ручья. — Да? Свадьба? Он что, турецкий султан какой-то?

— Почему султан?

Тут уже Тамара Владимировна ничего не поняла. Вытаращилась на меня, деланно захлопала ресницами и обеспокоенно свела брови к переносице.

— Валя, я не понимаю…

— Вот и я не понимаю, почему ко мне приходит какая-то женщина. Блондинка. И устраивает мне самую безобразную сцену. Вталкивает меня в квартиру, начинает кричать, бросаться предметами и… и… и обвинять меня во всевозможных грехах! Что я… Что я увела мужа! Но я никого не уводила!

— Жанна, — Тамара Владимировна со стоном склонилась вперёд. — Жанна!

— Жанна? Та самая Жанна, о которой вы говорили? Значит, всё правда? Я увела Егора? Егор женат?