Папа с седьмого этажа

Глава 53. Квадрат Малевича

С мамой под ручку с одной стороны, с будущей свекровью, хотя я уже не была в этом уверена, с другой, я истинно что колобком вкатилась в отделение полиции. Такого… эм… эскорта там не ожидали, даже из вежливости пустили к какому-то начальству, предложили стул. На вот это я ответила презрительным взглядом и вызвалась быть стойким оловянным солдатиком, буду на нервы действовать.

Слушая всех и вся, я представляла себе ту картину, что творилась вчера ночью в нашем подъезде.

Оказывается, Алексей Батькович решил взяться за старое. И чтобы этой стариной не сильно трясти, а так, пыль смахнуть, вспомнил про ключ. А он, беда какая, не подошёл! Егор почти сразу после моей просьбы помог поменять замок. И нет бы этому Казанове свалить в туман и больше не появляться на горизонте моей светлой жизни, нет, он решил идти до победного! Стоял и шкрябал ключом, возился, гремел. Вот и загремел!

Воры, бойтесь тех, кто в дружбе со своими соседями! Бойтесь!

Тамара Александровна, услышав посторонние звуки, вышла со сковородкой наперевес, а перед этим ещё и в соответствующие органы позвонила, на всякий случай. И вот эта женщина, моя храбрая героиня, решилась начать борьбу!

Лёше прилетело сковородкой очень даже хорошо, прямо по хребту его многострадальному, куда не так уж давно прилетало от меня зонтиком и вешалкой. Несостоявшийся вор поднял вой, Тамара Александровная его поддержала, но скорее от испуга, чем от преступного помысла.

На беду и на свою голову Егор, вспомнивший про мусор, выходил из квартиры. Услышав, что творится этажом ниже, решил сыграть настоящего рыцаря в белых доспехах и ринулся на помощь. Лёша пытался убежать, но куцых мозгов не хватило для построения гениального плана, поэтому он ринулся к лифту. В это время Егор уже сбежал по лестнице, увидел голосившую Тамару Александровну, сломанный ключ в замке. Поймать ленивого Лёшу было делом техники.

Сама я, конечно, подобного никогда не видела. Нет, не избиения сковородкой, а того, как бьёт Егор. Тут уж мой возлюбленный сбросил белые доспехи, закатал рукава и…

Вот продолжение этого «и» я видела перед собой. Видела и сдерживала смех.

Енот. Енот-потаскун!

Два прекрасных бланша и опухший нос — результат одного мощного удара. Я даже Егора ещё сильнее зауважала, но когда увидела этого горе-рыцаря, самой захотелось дать кулаком по лицу, да как можно сильнее.

— Слушайте, вы, оба, петухи! Да-да, петухи! Вы меня в могилу хотите свести?

Высокий полицейский чин даже не стал вмешиваться, он только что оказался в партере настоящего цирка. Развалившись в кресле, суховатый мужчина с любопытством смотрел на очередную миллионную серию «Хуаниты и дураков». В роли горячей мексиканской дамы выступала я, дураков играли два… два жениха — один бывший, другой будущий.

— Да я чуть не родила! — пытаясь вырваться из цепких рук двух мам, готова была устроить прицельную стрельбу всем, что стояло на столе высокого начальника. Никогда в жизни я не отличалась меткостью, вот до чего доводят изменники, талант пробуждают. — Чуть с ума не сошла! Егор, ты хоть подумал о том, что со мной будет?

— Я думал, ты не узнаешь… — Егор сидел на стуле в безопасном расстоянии от Лёши и исподлобья таращился на меня.

— Господи, да мы живём почти в деревне! Здесь каждая собака тебя знает!

— Она тебе и сообщила?

Егор не потерял оптимизма, а я чуть не потеряла терпение: мама моя держалась из последних сил, её штормило и качало, когда я пыталась выдернуть правую руку.

— Да хоть бы и собака! Она поступила честнее!

— Куда уж честнее! Тебе в таком состоянии говорить!

— Не усугубляй! — взревела, погрузив небольшой кабинет в звенящую тишину.

— А что я должен был делать? Отпустить его? Этого… — Егор промолчал и, сев прямо и расправив плечи, демонстративно показал обеими руками на Лёшу. — Что?

— Полицию дождаться! Забрали бы этого гнуса в каталажку! Где ему самое место…

— Значит, вы подтверждаете, что не давали ключи Завацкому Алексею Геннадьевичу? — проснулся начальник и ловко встрял в разговор.

— Что? Ключи?! Да этот… этот… эта редиска у меня их нагло стащила в бытность наших отношений, чтобы водить других редисок с целью продолжения рода! То есть спаривания! А когда я эту редиску, — ткнула пальцем в Лёшу, — построгала на салат, сменила замки. Так что да, не давала. Он пытался проникнуть в мою квартиру. И я не знаю, с какой целью!

— Плохи ваши дела, Алексей Геннадьевич…

Лёша поджал губы и вскинул подбородок.

— Я просто люблю эту женщину и…

Тут уж не выдержал Егор. Он даже встал со стула, нагло и сурово возвышаясь над жалким Лёшей.

— Ты? Любишь? Валю?! Да в каком месте! Жук ты, вот ты кто! Сказал бы пару ласковых, так при женщинах не выражаются. В каком месте ты её любишь? Тебе ещё хватает наглости говорить об этом? Слушай сюда, пакостник мелкий, — Егор угрожающе закатал рукава, не обращая внимания на остальных. — Я тебе в следующий раз так лицо раскрашу, что ты сможешь изображать только «Чёрный квадрат» Малевича! Буду платить штраф за штрафом, мне не жаль! Если ты по-другому не понимаешь… Такая женщина могла быть твоей, а ты… И как таких мудаков любят? За что любят? Выбить бы из тебя всё…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Начальник томно кашлянул. Егор обернулся, выдохнул и опустил руку, которую уже поднял для расправы с Лёшей.

— Любил бы Валю, никогда так не поступил.

— А ты её любишь, да? Любишь? — Лёша взвился. — Не смеши!

— Если бы Валя сказала, что любит тебя, я бы к ней даже не подошёл. Ну и пусть ты мудак, но не вмешивался бы. Хотя тут спорно, потому что я Валю люблю и желаю ей только лучшего. Ты в категорию эту не входишь!

Устав слушать препирательства, я тяжко вздохнула, мягко освободилась от рук мам, дав понять, что буянить не буду, и обратилась к полицейскому:

— Я могу написать заявления? На вот этого человека? Он меня донимает, изводит, преследует. Наверное, маньяк, — хотела сказать «сексуальный», но промолчала. Тут бы я против истины грешила. — В квартиру хотел вломиться.

— Да, тут уже не на штраф тянет…

Кажется, впервые Лёша понял, как он вляпался. Мамочки тут не было, никто не поможет. Грозило всё это очень серьёзными неприятностями. Я это тоже поняла и решила воспользоваться шансом:

— Скажите, пожалуйста, а мы можем как-то уладить этот вопрос миром? Мне нужен покой, а не нервотрёпка. Была бы очень благодарна. Думаю, Алексей Геннадьевич согласен на такое предложение?

— Можно небольшим штрафом, — начальник улыбнулся в усы и отвёл взгляд.

Я упёрла руки в бока и уставилась на Лёшу. Изо всех сил пыталась убедить его мысленно, чтобы он принял моё предложение. Лёша поднял на меня взгляд, скривился, как от зубной боли и отвернулся.

Всё, последний бастион пал. Поняв, что ему светит, а что не светит, он принял единственно верное решение: спасать собственную шкуру.

И скатертью дорога!