Папа с седьмого этажа

Глава 43. Штиль

Мне дали вольную. Аж на целый день! Даже не так, мой лечащий врач, Станислав Евсеевич, строго-настрого наказал мне идти на улицу. И лучше прямо на весь день. И если я вернусь к вечернему обходу, то будет просто замечательно.

Егор такой новости обрадовался и решил, что, вот он, его шанс. Я же подготовилась к прогулке, как к полёту на Марс. Иначе и быть не могло! Потому что после того признания Егора наши взаимоотношения вышли на какой-то новый уровень.

Я надела самые удобные спортивные тапочки, раскрутила маму на просторное платье-рубашку. В отличие от некоторых мне не нравилось подчёркивать свой живот, я его инстинктивно прикрыть, спрятать. Мамино любимое платье было бы как раз кстати. И мне даже было плевать, что я в нём выглядела как «опухшая летучая мышь-альбинос» — цитата любимой родительницы. Но она не права: я выглядела просто как опухшая летучая мышь. Санаторно-курортные условия больницы вылечили мой красный взгляд и даже немного избавили от отёков.

Егор ждал меня возле входа, немного нервничал и ходил как озабоченный Матроскин из стороны в сторону. Я вышла во всей красе, поймала взгляд Егора на себе и поняла, что вот оно, стопроцентное попадание. Это меня удивило. Меня будто осенило, лампочка зажглась. Егор смотрел на меня так же, как и когда мы смеялись и ели булочки в кафе, когда катались на велосипедах, когда клеили обои или просто встречались во дворе или в лифте. Даже сейчас, когда я была опухшей летучей мышью-альбиносом из Китая — отёки всё-таки дали о себе знать, вставала я припухшим лицом.

Подошла к Егору, взяла его за локоть, поцеловала в щеку и выдохнула:

— Я выгляжу ужасно, правда? Признайся. Мама мой наряд раскритиковала.

— Ты всегда выглядишь отлично! — Егор улыбнулся и довольно выпятил грудь. — Потому что ты — это ты, и априори не можешь выглядеть плохо.

— Ой, прекрати врать, — смущённо покраснела. — Ты это делать не умеешь. Итак, какие у нас планы?

— Ну… это секрет. Но тебе понравится.

— Да? — я сощурилась и хитро посмотрела на Егора. — Опять будешь булочками меня кормить? Учти, мне потом по шее надают, когда на следующем приёме я встану на весы.

— Но тебя ведь это не заботит?

— Меня?! — удивлённо воскликнула и пожала плечами. — Я вообще, похоже, скоро заражусь странным пофигизмом. И буду просто отсчитывать дни до родов. Зачёркивать квадратики в календаре и облегчённо вздыхать… — подумала и добавила: — Что, опять булочки?

— Успокойся! — Егор рассмеялся и поцеловал меня в макушку, будто у меня там мёдом намазано.

Мы медленно отходили от больницы. Вышли на проспект и направились к набережной, единственному месту в городе, где совершались все променады. И пусть река была не такой большой, красивой и, откровенно говоря, чистой. Но набережная, что с одной стороны города, что с другой, была достаточно новой и красивой.

Оказалось, что Егор решил меня… покатать на лодке. Я, чёрт возьми, никогда не каталась на лодке! Ни-ког-да. Ну вот так странно вышло.

Лодочная станция встретила нас приятным запахом новой краски. И хотя Егор кривился, я немного наслаждалась подобным ароматом — причуды моей беременности. Наша лодка оказалась немного… неустойчивой. Заходила её, панически вцепившись в руку Егора. Села, впилась пальцами в борта и замерла. Вода покачивала лодку. Мой вестибулярный аппарат справился с такой нагрузкой. Егор, поставив мне корзинку на колени, примостился возле вёсел.

Я улыбнулась, когда заметила, что в корзинке лежали мои любимые фрукты: яблоки Голден, персики и нектарины, чёрный виноград и нарезанная кубиками дыня, которая лежала в пластиковых стаканчиках. Подняв взгляд, ехидно хихикнула.

— Ты говорил с моей мамой? Она тебе рассказала?

— Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, — Егор просто светился от довольства.

— Ну-ну…

Мы медленно подплывали к середине реки. Было очень тихо, пахло чем-то свежим, а мелкие брызги, долетавшие до меня от каждого движения вёсел, невероятно бодрили. Пощипывая виноград, любопытно смотрела на Егора.

— Знаешь, я когда познакомился с Жанной… мне было семнадцать. Тогда она мне казалась классной девчонкой.

Я перевела взгляд на воду. Подумала, что Жанна и сейчас классная. Наверное, это врождённый дар блондинок, не иначе. Или просто мне так везёт?

— Нам было весело, правда. В брак мы вступили зелёными, но влюблёнными.

— Лодка романтики разбилась о камни быта? — взяла шпажку и принялась поедать сладкую дыню. — Или что?

— Да всё наложилось одно на другое. Пятилетний юбилей мы преодолели со скрипом несмазанных рессор в окружении шлейфов из скандалов и истерик. Наверное, нам чего-то не хватило.

— Чего же? Мозгов? — не удержалась и поддела Егора, хотя тут же устыдилась. — Или любовь оказалась не такой крепкой?

— Может и мозгов… Мне было восемнадцать, а Жанне — девятнадцать. Чего тут можно ждать? Оба учились, жили не вместе, когда сошлись… В общем, мои родители не были против, слова не сказали. Это были мои шишки, только мои. Вот они и прорезались в виде рогов!

— Странно… — задумалась и, наколов кусочек дыни, угостила им Егора. — И чего же вам не хватало? Если любили друг друга. Разве любовь — это не главное?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Наверное, мы любили по-разному и, как ни странно, любили разное. Это и сыграло злую шутку. Жанна хотела веселиться, развлекаться и жить на широкую ногу. Меня влекло другое. А камнем преткновения стали… дети. Жанна решила, что это модно, круто и вообще. Я же был немного не готов, но согласился.

— У тебя есть дети? — у меня даже холодок по спине прошёлся.

— Нет, детей нет. Не вышло.

— Знак свыше, не иначе, — улыбнулась и покачала головой.

— Может, ты и права, — Егор как-то грустно посмотрел на воду и отпустил вёсла. Мы замерли на месте, покачиваясь на мелких редких волнах. — Всё же, что ни делается — всё к лучшему. А ты? Почему с Лёшей не сложилось?

— Потому что он… баран! — вспыхнула и стала есть дыню вприкуску с виноградом. — Самый натуральный. И потому что я поддалась маминой истерии, что… что останусь одна. И всё же мой внутренний голос Витасом вопил, что что-то не так. Так и вышло. Я даже благодарна, что застала его в кровати с другой. Иначе всё вышло бы всё как у тебя. Не дай бог, дети…

Замолчали мы одновременно, я даже есть перестала. Сидела и разглядывала свои ноги. Егор чуть откинулся назад и смотрел в небо.

— А у нас выйдет?

Мой вопрос прозвучал раскатом грома. Очень ожидаемым.

— Думаешь, что нет?

— Ну мы не с того начали.

— Да? Вроде бы, с того самого. С ремонта, — Егор пошутил и улыбнулся.

— Я про другое…

— Поэтому не говоришь «да»?

— Ты же понимаешь, что не всегда всё дело в чувствах. И… нас занесло на эту лодку любви ураганом, а штиль и не пробовали, — царапала ногтем борт лодки. — Не хочу разочаровываться.

— Ну, тогда бросаем якорь?

Егор протянул мне руку, смотря прямо в глаза. И я не удержалась, схватилась за неё. Может, штиль и опасен, но Егор был первым, с которым я, возможно, могла бы его пережить.