Папа с седьмого этажа

Глава 8. Ежики-носорожики, или поцелую, мохнатик!

Сколотый зуб не давал мне покоя. И хотя поход к стоматологу остался в прошлом, а отёк щеки уже прошёл, вечным напоминанием об этом служило кольцо. Толстое, немного дутое с розовым камушком. Надела я его только потому, что Лёша в буквальном смысле ждал меня на коленях возле входной двери, слёзно извинялся и клялся в своей дурости. Сердце у меня доброе: что я, зверь какой?

Ну а Егор ещё долго ко мне наведывался, его, конечно, волновал мой зуб. И я даже знаю почему. Мне теперь было стыдно смотреть ему в глаза: в кабинете у стоматолога я устроила… нечто!

Промаявшись всю ночь, я не стала отвергать помощь Егора: к клинике приехали к самому открытию. Вид у меня был как у Квазимодо. Пытаясь открыть рот, прокляла всё на свете. Боль была такой, что я чуть подлокотники не выломала. Правда, заехала ногой в подставку и отправила часть инструментов в полёт на пол, а затем и вовсе подарила пинок врачу. Он мне ничего не сказал, только очень учтиво попросил меня сидеть смирно. Укол в воспалённую десну довёл меня до зубовного скрежета. Кресло заскрипело, потому что я потянула подлокотники на себя. Халат мужчины попал под мои пальцы. Пуговицы горохом посыпались на пол. Бедный врач побледнел и чуть не рухнул на меня.

— Ы-ы-ы!

Слёзы лились сплошным потоком. Хлюпая носом, била рукой по подлокотнику так, будто я сейчас была на татами и требовала передышки.

Обезболивающее подействовало не сразу. Я даже застонала от облегчения и расслабилась, вытянувшись на кресле. Врач получил свободу, а медсестра пыталась собрать всё богатство с пола.

Теперь прикосновение к моей губе уже не вызывало такого неприятия. Врач стал смотреть мой зуб и что-то бормотать. Насколько я поняла, задет нерв, но при этом мой моляр пострадал не очень сильно. Можно всё исправить за одно посещение.

Что что-то идёт не так, я поняла не сразу. Просто в какой-то момент я увидела, как стены и потолок покрываются розовой мохнатой плесенью, очень забавной. Даже улыбнулась ей, напрочь забывая о рекомендации врача сидеть смирно. А сам стоматолог вдруг стал напоминать мне панду-мутанта, обрастая мягкой шёрсткой. Глаза увеличились и стали жёлтого цвета. Медсестра недалеко ушла от врача, только у неё появились милые мохнатые рожки, напоминающие шляпки грибов. Широко мне улыбаясь что стоматолог, что его помощница не могли понять, чего это я так хочу их потрогать.

Зуб мне и вправду вылечили. Без последствий. Только необычная побочная реакция на обезболивающее. На помощь пришёл Егор, который меня уже не только привёз, но и отвёз. Всю дорогу я по-дурацки хихикала, трогала обивку сидений и потолок. Мне всё казалось мохнатым. Затем я и до Егора добралась. У него тоже рожки были. Вот я их и щупала. Пыталась пощупать.

Уже отойдя от укола, начала сгорать от стыда. Мало того, что я доставила столько хлопот, так ещё и ржала как лошадь бельгийская всю дорогу и таскала Егора за волосы. Могло ли быть хуже? Могло! Я назвала его мохнатиком и полезла целоваться. Но и это оказалось не самым худшим. Потому что Егора я подловила и всё-таки поцеловала, сквозь идиотский смех.

Боже, я теперь соседу в глаза стыдилась смотреть! Он как-то всё воспринял с юмором и сказал, что это был его первый поцелуй со вкусом стоматолога. Не самый худший в его жизни. Это оказался тот самый момент, когда так называемая челодлань оказалась неэффективной и мне хотелось своим челом приложиться об стену.

Сегодня Егор пришёл за перфоратором. Вид у него, в смысле у соседа, был довольный. Я же сконфуженно молчала и даже не знала, как реагировать на такое появление. Поэтому на вполне обычную просьбу протянула чемоданчик с перфоратором. Молча.

— Как зуб?

— За прошедшую неделю ничего не изменилось: всё очень даже хорошо. Зуб не болит, но стыдно, ежики-носорожики, очень сильно.

— Забавно… Про ёжиков и носорожиков я ничего не слышал, а вот мохнатиком меня впервые называли, — Егор хохотнул и вцепился в перфоратор. — Хотя я даже подстригся и побрился.

— Прости, это всё укол. Сама не знаю, что на меня нашло… Нет, я знаю, но прошу, не напоминай больше!

— Извини, не удержался, — Егор снова рассмеялся. — В общем, баш на баш. Я тебе зуб, а ты мне перфоратор.

— С возвратом?

— С возвратом… Ну и я не был бы против некоторой обещанной помощи. Были у меня вчера друзья в гостях, раскритиковали мои старания в пух и прах! Даже стыдно стало, — Егор головой покачал. — А мне нужно, чтобы всё выглядело с иголочки! Моя квартира — моя визитная карточка.

— Как кабинет для стоматолога? — неожиданно уточнила.

— Да, примерно. Хотя я и не стоматолог…

Значит, врач. Я правильно угадала. В лоб спросить, кем он работает, я не смогла, поэтому просто кивнула: история с зубом меня научила, что мало знакомых врачей не бывает.

— А как ты зуб сломала? Так и не рассказала… Отбивалась от грабителя? — Егор широко улыбнулся.

— Нет. Просто много есть сладкого — вредно, — пожала плечами. — Мне сделали не очень удачно предложение руки и сердца.

Егор спал с лица. Он даже нахмурился. Уже хотел уйти, но я зачем-то торопливо дополнила:

— Но зуб так разболелся, что я ничего не ответила. И, наверное, не отвечу в ближайшее время. Как-то жениху кольцо дороже моего зуба…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он давно у стоматолога был, судя по всему, и не знает, что сейчас лучшее украшение человека — здоровые зубы. Ты ему счёт из клиники покажи!

— Как-нибудь в другой раз, — несмело улыбнулась. — У меня послезавтра свободный день. Могу помочь с обоями. Если так нужно.

— Очень нужно! — Егор закивал как китайский болванчик. — А зубы у тебя не только здоровые, но и красивые. Как и улыбка.

Рот до ушей, хоть завязочки пришей. Покрутив кольцо на пальце, впервые задумалась: может, и правильно, что я не ответила «да» Лёше?