Пик сароса

Глава 4. Под лунным светом

От нетерпения я начинаю чуть ли не прыгать на пассажирском. Потому что теперь придётся ждать возможности остаться наедине с собой и ноутбуком и продолжить поиск новых деталей, ведь да, чёрт возьми, – как я не догадалась о солнце и об Аполлоне! Как!

Ну Джеффри, ну какой молодец!

Только вот в первые минуты раздумий после получения сообщения мозг лихорадочно пытается вспомнить миф, в котором Зевс гневался на Аполлона, и не может. Странно… Но с другой стороны – это-то как раз и предстоит выяснить! Так что терпения, Рейчел, набраться всё-таки придётся.

Внедорожник плавно проезжает вдоль высокого забора с различными отпугивающими табличками для посторонних, заворачивая к КПП. Что ж, довольно масштабная территория строительства полигона и по совместительству территория моей будущей деятельности.

– Да вы вся сияете, мадемуазель Кэссиди, – с доброй иронией, специально снова перейдя на некий официоз, обращается ко мне Ричи, пока мы ждём разрешения на проезд, и расслабленно обхватывает руль.

Мои мысли вновь переключаются на реальность.

– Так заметно? – искренне улыбаюсь я, уже предвкушая работу с расшифрованной строкой.

Даже больше, чем работу на «Эклипс». Новый кусочек манускрипта на время вытеснил и переживания о встрече с Блейком.

– О, по представителям прекрасного пола всегда видно и понятно, когда их кто-то осчастливил. Всё отражается на ваших миленьких личиках. И кто же он, похититель твоего сердца?

В этот момент Ричи переводит взгляд на лобовое: вооружённый до зубов охранник позволяет нам проехать, признав своего товарища за рулём, и я тоже на автомате всматриваюсь вперёд. И замечаю шагающего к нам издали Блейка. Слова так и остаются на кончике языка. Ричи словно специально задал этот вопрос именно в момент его появления. М-да, недолго длилась эйфория от находки…

Я запоздало осознаю, что ответить нужно хотя бы из вежливости – в конце концов, интерес моего провожатого безобиден и по-дружески учтив. Машина успевает остановиться.

– Архимед, – натянуто улыбнувшись, сквозь зубы выдаю первое, что пришло на ум, наблюдая, как Уолш открывает свою дверь и спрыгивает.

– И почему я не удивлён? – он заливисто смеётся, поправляя ремень брюк, на котором только сейчас сзади замечаю прикреплённый пистолет в кобуре. – Ну конечно: твоё сердце навсегда занято историей и археологией. Расскажешь мне о великом Архимеде за ужином вон в том корпусе?

Последнее он спрашивает громко, обходя кузов и с той же непринуждённой галантностью открывая мою дверь. Указывает рукой вдаль на здание, но я уже опускаю взгляд.

– Обязательно, – едва слышно шепчу, потому что за спиной Ричи в этот момент останавливается Блейк.

Напряжённо замираю, так и не выйдя из салона. Рядом с моим наваждением вдруг материализуется довольно крупной комплекции девушка со светлыми волосами, в такой же военной униформе. И поглядывает она на меня почему-то с неприязнью.

– Доброго вечера, командир! – салютует Ричи, не стирая улыбку с лица.

Блейк миролюбиво кивает ему, но его хмурый и холодный взгляд блуждает по машине. Затем по колёсам. По песку на земле. По чему угодно, но только не по мне… А блондинка рядом так и сверлит ему затылок восторженным взором преданной собачки.

Просто великолепно…

– К досмотру, – вальяжно махнув рукой, наконец отдаёт приказ Блейк, так и не посмотрев на всё ещё сидящую меня.

Обида кислотой прожигает нутро, и я поджимаю губы, вцепившись обеими руками в свой саквояж, который не стала располагать с чемоданом в багажнике. В итоге всё-таки спрыгиваю и, лишь нагнувшись поправить шнурки, наконец чувствую на себе такое желанное внимание. Он. Точно он. Смотрит, потому что всё-таки узнал?..

Но понять я ничего не успеваю. Среди мельтешащих людей в тёмной форме и в суете я теряю Блейка, который далее уходит в маленькое здание КПП. Как и теряется моё тихое «здравствуй…» Ох, наверное, выгляжу как идиотка, но даже Ричи, который совсем рядом, ничего не слышит и не замечает.

На автомате пройдя к металлоискателю, покорно раскрываю весь свой багаж, а после сама прохожу сквозь раму. Но что-то на мне заставляет её противно запищать.

– Маккензи! – с улыбкой зовёт кого-то Ричи, обходя меня. – Эй, Маккензи! Досмотри нашу прекрасную сударыню.

Он снова улыбается мне широкой улыбкой, отступая в сторону, и на его место встаёт та самая блондинка.

– Руки, – рявкает она, на что я не сразу соображаю суть команды. В голове всё ещё туман и образ уходящего Блейка. – Руки в стороны! Ноги на ширине плеч.

Миленько. Женственность точно не её конёк. Насупившись, я делаю всё, как велит Маккензи, и пока моё худое тело сотрясается от её чрезмерно старательных похлопываний по одежде, я успеваю быстро оглядеть внутреннюю территорию.

На каждом здании крупным шрифтом написаны буквы: A, B, C, D. Своеобразная нумерация. Не так много окон, и в целом всё выглядит как территория ангаров и складских помещений.

– Чисто, – будто выплёвывает Маккензи, отойдя от меня, и тем самым отрывает от созерцания.

Ну слава Богу, мучительный досмотр под всё ещё палящим, хоть и вечерним, солнцем окончен. Я, на мгновение прищурившись, смотрю на яркий оранжевый диск, приложив ладонь ко лбу козырьком.

Не ведает он силы солнца, что отнял у его бога…

Даже новая обстановка и предстоящая работа не в силах заставить меня не думать о манускрипте. Но Ричи, всё в том же задорном настроении, в следующие два часа не даёт мне выдохнуть и хоть на миг вернуться мыслями к Зевсу, Аполлону и Архимеду: проводит подробнейшую экскурсию по каждой локации. Уровень доступа моего пропуска, полученного на КПП, позволяет беспрепятственно находиться почти везде: исключение составляют административный блок A, где я, так понимаю, пребывает Мюррей, и корпус C, где размещаются военные. В первый я могу попасть в сопровождении командира приставленного отряда, во второй же сама не пойду из-за этого командира…

За жилым строением B и зданием лаборатории D как раз виднеется часть разрытого карьера, где предстоят раскопки, множество строительной техники и кое-где разбитые белые палатки. И всё тщательно охраняется солдатами, которые явно относятся к подразделениям частной армии. Навряд ли бы греческое правительство допустило американских военных к своей земле.

«Интересно… Как именно Блейк оказался здесь после Ирака?» – непрошенная мысль колет по вискам, и я морщусь, но Ричи воспринимает это иначе.

– Почти пришли, мадемуазель, – войдя в жилой блок, мы двигаемся по одному из многочисленных коридоров.

Запомнить всё не так просто, поэтому я даю себе обещание ещё раз прогуляться чуть позже одной. А следующая фраза Уолша и вовсе радует меня, обнадёживая для будущей вылазки:

– Если понадобится выехать в пригород или в Афины, можешь обратиться на КПП и получить «карету». Такси сюда не ходит. Главное всё сделать по форме, заполнив нужные документы хотя бы за час до выезда. У нас не неприступная крепость, хотя может показаться, – он улыбается, поправляя татуированной ладонью непослушные волосы назад. Затем вручает мне ещё одну карту-ключ от замка двери напротив: – Это твои покои, мадемуазель. Отдыхай. Если понадобится помощь, обращайся. Все остальные инструкции должны быть у тебя на мейле.

– О… – вдруг восклицаю я. – А как мне с тобой связаться в случае чего?

– Да, совсем забыл, – в театральном жесте хлопает себя по лбу Ричи, уже засобиравшийся уйти. – На столике ты найдёшь рацию: она твоя. По ней можно связаться и с командиром, и со мной, и с Джой.

– Джой?

– Так зовут Маккензи. Она проводила досмотр, помнишь?

– Ах да…

Такую недружелюбность вряд ли забудешь.

– Позывные я оставил тебе на листке рядом. Лучше быстро запомнить и сжечь, когда луна станет кровавой, – вдруг напустив в голос таинственности, протянул Ричи, смешно выпучив глаза. Но, заметив моё лёгкое отупение и замешательство, тут же отмахнулся: – Шучу, просто порви и выкинь. Официальные позывные тебе ни к чему, написал тебе наши вторые.

Я сдерживаю уставший смешок, когда Ричи отвешивает шутливый поклон, будто держа в руках шляпу, снятую с головы.

– Спасибо тебе. Я очень признательна, – искренне говорю, на что он отворачивается и уходит, пропевая напоследок:

– С тебя истории об Архимеде! Ужин через два часа!

***

23 августа 2014 года, около 7.30 p.m.

Зря я надеялась на свободное время вне работы на карьере, которое позволило бы больше изучить мифологические связи между Аполлоном и Зевсом. Последующие два дня я только и делала, что возвращалась по вечерам в свою уютную маленькую комнату и буквально падала лицом на кровать от усталости. Моментально отключалась, и беспокойный сон не приносил долгожданного отдыха. Сил не хватало даже на новые записи в личном дневнике… Да и что мне было туда заносить? Каждодневный труд сначала под зноем на месте раскопок, а затем над очередным фунтом грунта, который так настойчиво просил – очевидно, с подачи Мюррея – проверять начальник лаборатории? Или же то, что Блейка я видела теперь, к своему счастью и несчастью, постоянно?

Он вместе с мини-группой бойцов, состоящей из той самой атлетоподобной Маккензи и слегка загрустившего Ричи, которого я так и не удосужила своим вниманием на первом ужине, каждый день сопровождал меня и других археологов в карьер. Что он, что вечно мрачная Маккензи молчали, не окидывая меня и взглядом, и только редкая болтовня Ричи в минуты перерыва скрашивала мою каторгу. Правда, пару раз я ловила Блейка на испепеляющих взглядах в его сторону, но была слишком истощена, чтобы думать о беспочвенной ревности меня к Уолшу.

Честное слово, мы будто искали Эльдорадо, по преданию весь состоящий из золота или пытались откопать новое место для пирамид Гизы – для строительства военного полигона все усилия казались мне чрезмерными. Неужели греческое правительство обходится так с каждой компанией? По этой логике можно раздербанить землю всей страны.

Лишь к концу третьего дня у меня наконец-то выдалось свободное время. И чтобы не забивать голову тем, что Блейк просто хорошо притворяется, так и не обозначив себя, сажусь с ноутбуком в столовой, взяв с общей раздачи нехитрый ужин. Есть особо не хочется, но энергию нужно восполнять.

Стремительно застучав по клавишам, я принимаюсь с невероятной скоростью листать и изучать по диагонали мифы про Аполлона: время – дорого, и выжать из него стоит по максимуму.

– Всё ещё жду обещанную сказку на ночь, – с энтузиазмом выдаёт появившийся с подносом Ричи, который с чувством плюхается напротив.

– Ох, ты же видел, как из меня высасывают все соки, – утомлённо скулю я, скривив ему рожицу, и продолжаю мучить колёсико «мышки». – А теперь в прицеле внимания не столько Архимед, сколько Аполлон.

Ричи славный малый, а главное – безобидный. Хотя… То, как недавно он лихо жонглировал пистолетом потехи ради, скорее говорит об обратном. Но, во всяком случае, навряд ли углубление в мифологию и мои исследования будут чрезмерно ему интересны: люди, как правило, начинают зевать на второй минуте моих восторженных рассказов.

– Ага-а-а, – хитро прищурившись, тянет он гласную, тыча в мою сторону вилкой с наколотым куском жаркого: – Тебе просто нравятся джентльмены на букву «А».

– Так и скажи, что хочешь услышать в этом списке и «Арамиса», – я громко смеюсь вслед ему, вспоминая позывной Ричи, прочитанный в первый день на листке.

А что, и вправду Арамис, даже похож внешне, если вспоминать описания Дюма. И слухи о вскруженных головах «чудесных девиц», как их сам зовёт Ричи, идут впереди него. Но, в отличие от того же трёпа Джеффри, в котором выдумки больше, чем правды, похождения Уолша, да и все смешные эпизоды из его жизни о женщинах, преподносятся словно яркие и забавные приключения. Не без уважения к их участницам.

Наш продолжающийся хохот и подхват Ричи шутки не остаётся без внимания – тяжёлый взгляд Блейка, только вошедшего в столовую в компании Маккензи, слишком уж тепло смотрящей ему в спину, прошивает нас автоматной очередью.

Мои плечи поникают, отвожу взгляд, чувствуя, как густо краснею, сама не понимая почему. Эти гляделки меня уже достали. Ричи принимается травить очередную байку в тему, но я слушаю его вполуха, вернувшись к списку мифов на экране.

– Если бы всё было так просто… – нутро обволакивает тоска, когда я бормочу это себе под нос через минуту-другую, уставившись в ноутбук.

Надо же было и Блейку всё испортить одним своим появлением… Ричи всё равно улавливает мой бубнёж и вмиг становится собранным и сосредоточенным, обрывая свою повесть о романе трёхлетней давности с таитянкой.

– Поделись, в чём загвоздка, – он вальяжнее отклоняется назад на скамье и нарочито элегантно подкручивает усики кверху подобно знатоку. Ну вылитый Арамис! – По твоему очаровательному личику сейчас можно сказать лишь то, что все вселенские страдания достались тебе одной. Вдруг смогу помочь?

Перевожу на него взгляд, на что Ричи ещё убедительнее продолжает:

– Я неплохо разбираюсь в древнегреческом. А ещё, кстати, в компьютерах, рок-н-ролле, монархических ветках Испании, китайской кухне и египетских иероглифах. Может, какой-нибудь Рамзес взволнует тебя сильнее?

Он демонстративно медленно загибает пальцы, пока в тёмных глазах пляшут смешинки, а я вымученно, но всё же улыбаюсь.

– Рамзес не на букву «А», – пытаюсь отшутиться, но настрой пропал, и только тяжело вздыхаю. – Даже не знаю, Ричи… Я пока сама не понимаю, что именно ищу.

– Но главное: ты ищешь.

Склонив голову набок, я задумчиво озираю его: вернулся к своему блюду, с аппетитом снова поглощая мясо и картошку. Немного поразмыслив, решаю спросить – была не была, терять почти нечего:

– Никак не могу найти миф, где Зевс разгневался на Аполлона…

– О-о-о! – я аж подскакиваю, увидев моментальную реакцию Ричи на мои слова. Отбросив вилку на поднос, он широко улыбается: – Да это же известная история, которую знает каждый грек с пелёнок!

– Правда?

Энергичность и воодушевление Ричи слишком заразительны, и я, не удержавшись, наклоняюсь к нему ближе через стол.

– Ну ладно, не с пелёнок, ибо рейтинг у истории, сама понимаешь… Восемнадцать плюс, – он виляет бровями, закатывая глаза, но я только нетерпеливо ёрзаю, подгоняя его взмахом ладони продолжать: – Ты правда не в курсе легенды любви Артемиды и Аполлона?

Что? Артемиды?

– Любви? – тут же откликаюсь я, округляя глаза. – Но они ведь были братом и сестрой… Близнецами…

– Ох, сударыня, я вас умоляю. Кому это мешало в те времена… – фыркает Ричи, подбросив в руке булочку: – Некоторым не мешает и сейчас.

Морщусь с отвращением – у меня у самой есть брат, и мысль о том, что Ричи прав, вызывает тошноту. Да, инцесты и различные слишком тесные связи между «родственниками» на Олимпе имеют место быть во многих мифах, но Артемида и Аполлон? Богиня луны, охоты и целомудрия? С братом? Почему я об этом…

Чёрт. Луны… Луны!

«Гнев Зевса велик, но наука величавее него. Найти солнце и луну, развеять легенду прахом, представив их в сарос…»

Солнце – Аполлон. Артемида – Луна. Ну конечно! Но это всё ещё не вяжется с саросом…

– А при чём тут Зевс? – затаив дыхание, спрашиваю я Ричи, нервозно кусая губы.

– По легенде, Артемида и Аполлон полюбили друг друга не самой платонической любовью, а Зевс застукал их на берегу какого-то там моря. Эгейского, наверное, – хмыкает он, откусив наконец от булочки. – И посчитал их совратителями людских душ и плохим примером для простых смертных.

– А дальше…

– Разгневался. Разве этот старый хрыч ведёт себя в таких ситуациях иначе? – Ричи смеётся, вытирая руки салфеткой, пока я впиваюсь в него взглядом, словно от дальнейших фраз будет зависеть моя жизнь. – В наказание он якобы отобрал у Аполлона и Артемиды их силы. Так, по крайней мере, я слышал от одной прекрасной гречанки, с которой попал в такую передрягу, Рейчел, о-о-о, ты бы знала…

Но мой слух будто отключается – я заворожённо уставляюсь в одну точку, где-то в области горловины футболки Ричи, медленно переваривая и анализируя полученную информацию. Желание узнать больше начинает магмой струиться по венам, и я даже не замечаю, как вскакиваю с места.

В голове лёгкий хаос: особого плана действий нет. Единственное, что я чувствую интуитивно, – это то, что просто обязана посетить то место раскопок. Посетить сегодня. Словно невидимая нить тянется к моей груди, и висящий на нити колокольчик вдруг требовательно звенит. Что, если только этот вечер выдался свободным и до конца командировки не будет возможности? Да и я сама сойду с ума в ожидании. Сообщать что-то Джеффри пока не собираюсь: сначала поездка.

– Эй, Рейчел, – окликает меня Ричи и машет ладонью перед моим лицом. – Ты куда это?

Так. Нужно на парковку. Нет. Сначала в комнату за мало-мальскими инструментами и, конечно же, фонариком. Пока я доберусь до Тракомакедонеса, заберусь в подземелья и пещеры, будет глубокая ночь. Я даже на секунду не задумываюсь о том, безопасно ли это – инстинкты самосохранения отключаются напрочь, оставив гореть лишь одну кнопку в голове: «Поиск».

– Я скоро, Рич…

В каком-то возбуждённом экстазе выбегаю из столовой, затем из здания и молнией несусь к жилому корпусу. Ноутбук подмышкой мешается, я нетерпеливо сдуваю пряди, из-за ветра налипающие на лицо, и всё лихорадочно катаю шариками теории в голове. Удивительно, что я никогда не слышала об этом мифе. Но о нём однозначно знал Архимед, и однозначно намного больше, чем Ричи.

«Гнев Зевса велик, но наука величавее него. Найти солнце и луну, развеять легенду прахом, представив их в сарос. Аполлон одинок, и глупый Зевс ликует. Не ведает он силы солнца, что отнял у его бога…»

Зевс отобрал у Аполлона силу. И у Артемиды – уверена, это тоже есть в манускрипте, только Джефф ещё не добрался до соответствующих строк. Но как с этим связан сарос, который просчитал Архимед? Как вообще можно подставить богов в расчёт затмений? Он точно знал что-то ещё. Видел какую-то взаимосвязь между легендой и наукой, что оказалась величавее мифологии.

– Солнце и луна… – бормочу я уже в своей комнате, кидая бутылку с водой, пропуск, набор специальных кистей и прочее в дорожную сумку. – И сарос…

Вдруг резко торможу, будто очнувшись ото сна. Прикладываю ладонь к вспотевшему лбу, осматривая вещи, и, наконец, начинаю анализировать всё уже не на эмоциях, а подключая благоразумие. Идею посетить место первых раскопок я не оставляю, но, на миг по-настоящему представив себя сейчас одну под тёмными каменными сводами, вдали от цивилизации, понимаю, что мурашки по спине забегали не просто так. Нет, не пойдёт, нужен хотя бы один сопровождающий.

Схватив рацию и уже представив недоумённое лицо Ричи, который наверняка решил, что я – сумасшедшая, осипшим от бега голосом говорю, включив линию:

– Эм… Арамис? Рейчел вызывает Арамиса…

У меня-то никакого позывного нет. Да и рацией я пользуюсь впервые. Не дождавшись ответа, продолжаю, задерживая кнопку:

– Если ты не занят, давай увидимся на парковке. Это важно.

Рация отвечает шипением, и я легкомысленно откладываю её в сторону, продолжая сборы. Хватаю трубку лишь тогда, когда уже выскакиваю из комнаты.

– Арамис, – на ходу говорю в устройство, начиная беспокоиться, что Ричи так и не услышит и не примет мой зов. – Арамис, я уже направляюсь туда, дай знать, если ты со мной.

Дохожу до КПП: уже стемнело, и вечерний прохладный воздух приятно обжигает лёгкие. На автомате подбегаю к одному из внедорожников, но затем чертыхаюсь, свалив сумку на землю: надо же ведь оформить разрешение на выезд, и желательно за час! Сжав и разжав кулаки от злости на саму себя и свою тупость, решаю оставить пожитки у машины и пойти к начальнику охраны – куковать целый час не улыбается, но выхода нет. Может, за это время удастся достучаться до Ричи или найти его?..

Напоследок хлопнув ладонью от досады по тёплому, не остывшему от солнца капоту, разворачиваюсь, одновременно с этим услышав наглое, вкрадчивое и твёрдое:

– Далеко собралась?

Прямо в лицо. Мы сталкиваемся взглядами. И я вижу совсем не Ричи… А того, кто наконец-то удосужился заговорить со мной.