Поцелуй дракона для попаданки

Глава 1

Лара, наш мир

Насыщенный запах пиццы с салями будоражил обоняние, но я не сдавалась. С удовольствием бы слопала ее, ведь желудок сводило от голода. Уже и не помню, когда ела в последний раз, но это точно было на этой неделе.

Воображение рисовало красивые маслины и ярко-красные тонкие пластики помидоров, требуя опустить руки и съесть себя. И съела бы, если бы не подрабатывала в службе доставки кафе-суши-бара.

Мопед меня не подводил, но я все равно плелась, как черепаха. Липаева двадцать шесть, строение четыре, квартира сорок два. Я ненавидела этот адрес всеми фибрами своей души.

А все потому, что Липаева двадцать шесть — адрес медицинского университета. В строении четыре располагался один из корпусов общежития, а в квартире сорок два жили они — мерзавка француженка-полукровка Эвон и ее прихлебалки.

С Эвон мы долгое время уживались в одном классе, и я никак не могла взять в толк, почему родители не отдали ее в престижную частную школу заграницей? Ее мать — чистокровная француженка, а отец — русский успешный бизнесмен.

Уж у них-то хватило бы денег дать дочурке элитное образование. Старший сын-то в Америке учился!

Саша, старший брат Эвоны, тоже учился в нашей школе, но закончил ее на пять лет раньше. Я видела его всего несколько раз и ничуточки не жалела о сквозном знакомстве.

Саша был неприятен мне. В глубине души я чувствовала, что с ним что-то не так, но не могла сказать, что именно меня в нем раздражало. Шестое чувство, наверное.

Дежурная четвертого корпуса знала меня, поэтому пропустила без проблем, не став даже проверять содержимое груза. Антитеррористические меры, будь они неладны! Из-за них я тратила немало времени, которое могла потратить на следующую доставку.

Надоело! С самого детства я мечтала работать в МЧС, а в результате коплю на несколько курсов бухучета, чтобы банально не помереть от голода. В планах было заработать пятьдесят тысяч, и за два года я наконец собрала нужную сумму.

Еще несколько месяцев мучений, тяжелой учебы и плотной работы над собой, и я наконец смогу оставить бесконечные подработки, которые на семьдесят-восемьдесят процентов уходят на оплату аренды комнаты в общежитии, коммуналку и питание.

Но Судьба-злодейка решила иначе. Стоило только заприметить заветную дверь, как таинственным образом силы покинули меня, и следующим шагом я провалилась в пропасть, на долю секунды потеряв зрение.

Первому звоночку я не вняла, решив сразу после доставки заказа выйти не через парадный вход общежития, а через черный, который вел на территорию университета, а вместе с тем и к дешевой студенческой столовой, цены в которой были в три раза ниже, чем в городе.

После стука и разрешения войти, мне открыла незнакомая девочка. Совсем юная, что я назвала бы ее если не школьницей, то точно первокурсницей. Ее волосы были белоснежно-белые, как у анимешницы, а глаза жуткого красного цвета. Явно цветные линзы. Точно анимешница.

— Две пиццы. С вас…

У меня перехватило дыхание, когда Эвона повернулась ко мне лицом. Как всегда одетая с иголочки, сегодня она выглядела по-особенному строго и жестко. И не скажешь, что эта девчонка — моя ровесница. Скорее уж гарпия, «светская львица» и подстилка какого-нибудь мажора.

— Даша, забери, — приказала Эвона, подходя к секретеру, на котором лежал блестящий клатч. — Сдачу себе забери.

Завидовала ли я ей? Да. Очень. И даже не в богатстве дело. Эвон — миниатюрная девушка модельных параметров с длинными аж до поясницы вьющимися волосами в идеальном состоянии.

Я не могла себе позволить тратиться на средства для ухода, а потому волосы у меня были посеченные, прямые, обладали мизерным объемом и никогда не отрастали ниже уровня груди. Кончики я была вынуждена остригать ежемесячно, а потому ни о каком отращивании речи не шло.

Но ее хамство… пришлось проглотить. Она — клиент, а я так… обслуживающий персонал. Я еще покажу, чего стою! Только закончу бухгалтерские курсы на отлично, найду работу и заработаю на университет. Еще четыре года мучений, и передо мной откроется множество дверей!

Зрение то пропадало на мгновение, то появлялось вновь. Теперь, когда требуемая на оплату курсов сумма собрана, я психологически расслабилась и стала быстро уставать. Или просто выжала из себя все, что могла.

Мы втроем подошли друг к другу, встав в круг. Эвон доставала деньги, а я передавала анимешнице две коробки с пиццей. И вдруг перед глазами будто молния сверкнула, и нас раскинуло по разные стороны комнаты. Я влетела в дверь, Эвон в секретер, анимешница — на кровать.

В центре импровизированного круга зажегся трехцветный символ, и поверх него лежали две картонные коробки.

Я заметила, что руки жжет. На тыльных сторонах ладоней переливался оранжевыми всполохами неизвестный символ, края которого были похожи на те, которые выглядывали из-под коробок.

Посмотрев на девушек, убедилась, что это происходило не только со мной. Руки Эвон горели белым светом, а руки анимешницы — фиолетовым. Что с нами произошло? Магический ритуал? Нет-нет, глупости. Магии не существовало. Это все детские сказки!

Эвон тяжко простонала: ей досталось сильнее всего. Ее откинуло с той же силой, что и меня, но она врезалась секретер, проломившийся под ее весом, с приданным ему ускорением. Анимешница очухалась первая и боязливо подползла к символу в центре распавшегося круга.

Она отбросила коробки с пиццей в сторону и вперила взгляд в трехцветный символ, размером с подушку. Оранжевый, белый и фиолетовый. Три цвета, три девушки, шест одинаковых символов на тыльных сторонах наших ладоней.

Я подсела поближе к анимешнице. Эвон отложила клатч и подошла к нам. Всех троих очень интересовало произошедшее, но ни одна из нас не знала, что делать дальше. Не каждый день попадались магические ловушки!

А все-таки это была магия.

Невероятно и невозможно, но мы столкнулись с проявлением настоящей магии! Неужели часть экстрасенсов, которых я всегда считала шарлатанами, действительно обладали некими потусторонними способностями?

Не в силах терзаться в неизвестности дольше, я протянула руку к большой печати. Эвон пугливо схватила меня за запястье, но спустя пару секунд отпустила. И я коснулась указательным, средним и безымянным пальцами волшебного символа.

Алвойс Роу, Милрондел, кабинет мисталя

Порой, я ненавидел добытую тяжелым трудом должность мисталя. С самого детства я обожал наводить порядок везде и во всем, до чего мог дотянуться, что страшно злило всех вокруг.

Дообожался. Стал одним из мисталей — людей, ставших главами своих мисталийств. Я заполучил желаемое «обеспечение внутреннего порядка», но не учел, что королевство «немного» больше по территории, чем мое родовое поместье, а командовать армейским взводом и слугами — не одно и то же.

Отступаться от данного публично обещания я не имел права, а потому уже четвертый год занимался бюрократией, изредка выполняя прямые должностные обязанности.

Но самым тяжелым было не разочарование в должности, а он. Его звали Спаркл, и он — неконтролируемый артефактор. Спаркл — святая наивность, и если бы я не знал его с самого детства, то давно арестовал бы его за злостное нарушение правопорядка. Он не желал никому зла, но являлся единственным прямым наследником древнейшего рода…

Вдруг надо мной нависла тень, незаметно подкравшаяся со спины. По службе я не имел права быть настолько рассеянным, но Спаркл всегда поражал меня. Он двигался абсолютно бесшумно, и никакие магоприемники не могли засечь колыхание его магического фона.

И это его, Спаркла, не приняли в академию за недостатком магического таланта! Когда ректор и принимающая комиссия получили королевский выговор, вот тогда-то они поняли, какую роковую ошибку совершили, не взяв своевременно юное дарование под контроль. Теперь уж было поздно.

— Ал, я не знаю, что мне призвать!

В связи с недавними беспорядками, бумаг на ознакомление и подписание было слишком много, а времени на работу с ними слишком мало, поэтому я слушал друга в пол-уха. В последние полтора месяца он чем-то усиленно занимался в домашней лаборатории, и «случайными» казусами не допекал. И я расслабился.

— Ты меня слышишь, Ал? Ал!

Спаркл вышел из-за моей спины и заходил туда-сюда перед моим столом, стирая ворс ковра в ноль. Не обращай внимания, Алвойс! Иначе снова натолкнешь сумасбродного и беззаботного Спаркла на идею века!

В прошлый раз «идея века» разрешилась достаточно безобидно, и все родственники Спаркла поспешили удалиться из столицы, боясь за собственную жизнь. Осталась только его мать.

— Слышу, — вынужденно оторвался от бумаг и поднял взгляд.

Товарищ эмоционально вскинул руки и уселся в одно из трех гостевых кресел моего кабинета, притом умудрился развалиться в нем так вальяжно, что мне стало за него стыдно.

— Что ты задумал? — подозрительно спросил я, не став откладывать бумаги в сторону.

Ничего хуже, чем то, что он придумал в прошлом году, уже не произойдет. Восемь месяцев назад большая часть магических сил было запечатано мной, и только я мог снять печать.

Сколько бы Спаркл меня не умолял вернуть ему хоть чуточку из урезанной части магии, я оставался непреклонен. Пришлось полстолицы восстанавливать после его «маленького» эксперимента!

— Уже ничего, — пробурчал Спаркл, отвернув голову. — Ты скучный. Мама предложила жениться. Я и подумал, что это хорошая идея! Если у мамы появится невестка, то она больше не будет меня допекать своей заботой.

Я не смог сдержать сначала усмешки, а затем и смеха. Документы были отложены в сторону немедленно. Казалось, друг слабо понимал, зачем мужчине нужна жена. Уж явно не затем, чтобы она была отвлекающим маневром для матери и мишенью для ее гиперопеки.

— Для того, чтобы умерить материнские аппетиты, ты ей вместе с невесткой внука предоставить должен!

Вряд ли в столице найдется хоть одна безумная женщина, которая согласится выйти замуж за Спаркла. Даже его родовитость и наследное состояние не привлекают юных дев. Время от времени я ему даже завидовал жгуче и яростно. Фамилия Роу, статус главы процветающего рода и должность мисталя сделали меня идеальной жертвой свах.

А вот Спаркл глубоко задумался, и я даже стал опасаться, что он додумается до чего-нибудь непотребного.

— Это должен быть твой ребенок, зачатый добровольно, — уточнил, беспокоясь, что с него станется «подселить» искусственный плод какой-нибудь несчастливице невероятным магическим образом. И ведь потом лекари обступят его со всех сторон, чтобы вызнать секрет «исцеления» от бесплодия!

Знаем, проходили, было дело. Когда Спаркла собирались судить, светила медицинской науки вступились за него, желая вызнать секрет. И товарищ счастливо и суда избежал, и получил допуск в академические лаборатории и библиотеку. Набедокурил и вышел сухим из воды, не получив урока на будущее.

— Зачатый физически и без магии, — добавил еще несколько фактов, надеясь, что смогу достучаться до его разума и избежать неуставных жалоб.

«Он мне ребенка сделал» — по такой жалобе есть только статьи «изнасилование» и «акта с принуждением под угрозой причинения вреда жизни и здоровью», а также еще некоторых. Да и не хотелось бы судить дурака.

— Я понял. С первого раза понял, — обиженно буркнул Спаркл, съехав в кресле настолько, что почти лег в нем. — Придумаю что-нибудь. Но с мамой нужно что-то решать.

Если с матерью Спаркл что-нибудь «решит», то его уже никто не остановит.

Склонив голову в бок, присмотрелся к другу, чтобы оценить шансы на его женитьбу. В принципе, внешностью не был обделен. Девушки любили высоких, физически развитых мужчин с длинными волосами. Серый, будто седой, цвет Спаркла выделял его среди других мужчин. Девушки ведь любили выделяться!

Но найдется ли среди не замужних хоть одна, готовая выйти замуж за плачевно известного артефактора? Задача, с которой не справится и тая Ллореал.

Не успел я обдумать решение Спаркла, как он подскочил на ноги, что-то придумав, и вылетел из моего рабочего кабинета. Я давно перестал удивляться тому, как он умудрялся проникать на закрытую для гражданского населения территорию.

Той же раздражающей способностью обладала тая Ллореал, чей муж был одним из приближенных к королю мисталей. Попытка запретить ей проход хоть к кому-нибудь обычно кончалась неприятными последствиями, ведь тая Ллореал «не представляла угрозы».

Она всего лишь была… свахой.

За это я терпеть ее не мог и избегал, когда замечал ее тучный силуэт на горизонте. Жениться мне было все еще рано, а потому я боялся этой дамы, как огня. С нее станется женить настолько быстро и метко, что даже не замечу подвоха.

Иногда мне казалось, что тая Ллореал гораздо хуже Спаркла и его проделок. А потом Спаркл вытворял что-то по-особенному масштабное, и я уже не думал — я разгребал последствия его «так вышло случайно».