Поцелуй дракона для попаданки

Глава 18

Лала Сагеш, королевский дворец

Когда выключился свет, я чуть было не умерла со страха. Ничего не происходило просто так, и я не зря беспокоилась о странном напряжении, появившемся между тремя мужчинами. Спаркл точно попал в беду! Я должна была ему помочь хоть как-нибудь! Нельзя было оставаться в стороне. Спаркл — тот человек, маг, который дал мне возможность начать жизнь с чистого листа, а взамен приобрел только неприятности и кажется потерял единственного друга.

Паника и женские вопли мешали мне пробраться к тронному возвышению, но я умудрилась протиснуться сквозь толпу и уйти за трибуну до того, как в зале снова включили освещение. Длинный и отчего-то узкий полутайный коридор отличался мерцанием огоньков на потолке, на полу и на стенах. Когда я дошла до его конца, то бальный зал за спиной был уже ярким пятном, не более. А впереди мне преграждала путь дверь. Я толкнула ее, и та оказалась незапертой.

Гомон тронного зала не доносился туда, куда выбежала, зато я отчетливо слышала грохот обрушения каменных перегородок или даже стен, звон бьющегося стекла. Я бежала, бежала, бежала, не разбирая дороги, и даже не думала, что сделаю, когда доберусь до эпицентра. Где-то там, уже совсем близко, происходило магическое сражение.

Наконец я оказалась в центре по ощущениям огромного зала за многометровыми потолками. Из-за тьмы, заполонившей зал, мне не удалось оценить его реальные размеры. По громкости грохота я точно пришла куда надо, но кроме меня в зале никого не было. Как же так? Подозрения вспыхнули в мыслях спустя две минуты и три мощных толчка. Когда пол повело настолько, что меня сшибло с ног, я даже подумать не успела, прежде чем рядом со мной в пол ударилось нечто и проломило его. Пол затрещал и начал обрушиваться.

На большой плите я рухнула вниз в другой огромный зал этажом ниже. Плита подо мной падала быстрее, а меня в полете подхватила красная шершавая труба, по которой я скатилась на жесткую тахту. Но это была не тахта… Слегка ошалев от осознания, что меня так красиво подхватило, подняла голову и чуть было не уткнулась носом чешуйчатую драконью морду с по-человечески осознанным взглядом карими глазами. Дракон то ли фыркнул, то ли чихнул, а я от неожиданности чуть ли не свалилась с его… тела.

В потолок, обрушив его, ударилось нечто невообразимое. Я задрала голову по максимуму, но так и не смогла окинуть взглядом целиком серое нечто, утянутое флуоресцентными ядовито-зелеными толстыми нитями-веревками. Оно тоже было похоже на дракона, только раз в — дцать больше. Одна только голова была размером с автомобиль.

Шорох крыльев отвлек меня, и рядом с красным драконом приземлился еще один поменьше и черного цвета, а потому практически незаметный в темноте. Ал? Он-таки последовал за мной! Где же Арктур, Вуксар и Спаркл? Я должна найти Спаркла и увести его отсюда. Мне совершенно не нравилось, что кто-то в стенах дворца устроил драконью драку!

Сбрасывать меня со спины красный дракон не спешил, и только благодаря тому, что я пригнулась к его шее, меня не ослепил неожиданно вспыхнувший яркий свет. Всего-то попыталась зажечь маленький огонек, и магия дворца отреагировала соответственно. И вот тогда, привыкнув к новому освещению, я смогла прикинуть и размеры площади зала, и высоту потолка. Глаз тут же задергался, дар речи исчез как не бывало, а попытка что-либо сказать застряла на заикании. Здесь потолок этажа в четыре, а то и во все пять! А если бы красный дракон не поймал меня?

И красный, и черный дракон были примерно одинакового размера, вполне сравнимого с человеческим. А вот серый, который проломил головой потолок, был действительно огромным, и его тело занимало не меньше трети зала. Он был… был… как полтора подъезда четырехэтажного сталинского дома! И был весь скован бледно-зеленой оплеткой, светящейся ярко-зеленым флуорисцентом в темноте. Эту связку, я полагала, оценил бы профессиональный бдсмщик.

Я помнила, как происходило превращение Ала из дракона в человека: объявший тело плотный дым скрыл превращение. Не тут-то было! Огромного серого дракона объял туман, болезненные порывы ветра принуждали если не отвернуться, так закрыть лицо руками. Длинный хвост просто исчез, превратившись в грязный пар. Спустя несколько мгновений, как только туман рассеялся, я увидела мужчину, сидящего на полу по другую сторону зала. Не просто мужчину, а именно моего иномирного мужа.

Спаркл Сагеш.

Тайрон Спаркл Сагеш.

Дракон Тлена.

Поднимать голову и смотреть в потолок я не могла, боялась упасть в обморок. Если бы красный дракон не поймал меня, я бы уже либо умерла, либо мучилась в предсмертных конвульсиях. Но не случилось ни того, ни другого, и все неприятности только начинались. Это-то мне нравилось меньше всего, поэтому я смотрела вперед и следила за каждым рваным движением мужа. Он встал и всего секунду преодолел разделявшее нас расстояние.

— Ты не должна быть здесь, — весьма резко отругал он.

— Я не могла оставить тебя одного, понимаешь?

Спаркл скосил недоверчивый взгляд на меня, а затем обратил внимание на красного дракона, абсолютно проигнорировав черного. Значит, им точно был Ал, с которым он в последнее время слегка не в ладах. Тут же меня за талию обвил красный хвост и спустил со спины своего хозяина на пол. Дальнейшее пребывание в облике дракона не требовалось, и вскоре в зале стояло четыре человека: я, Спаркл, Арктур и принц Вуксар, спрятавшийся за личиной черного дракона. И не отличишь его от Ала! Наследный принц тоже каменный дракон? Или у него своя способность?

— Согласен с тайроном Сагешем, — повернулся ко мне Арктур. — Вам, тая Сагеш, нечего подслушивать мужской разговор. Как вы оказались… этажом выше?

— Искала мужа. Слишком долго он отсутствовал, — три пары глаз посмотрели на меня, как на идиотку. У меня не осталось другого выхода, кроме как ударить в больное место Арктура, за что мысленно извинилась раз двести. — Я хотела бы покинуть дворец немедленно. Фьюза Роу только и делает, что настраивает против меня других людей.

— Ммм… — протянул наследный принц, — интриги и борьба высокородных жен. Должно быть занимательно!

Мне показалось, что он язвил из-за страха. Ему действительно было страшно. Арктур тоже казался неестественным, будто играл на два фронта: и о чем-то серьезно думал, и старался не выпадать из реальности. Только отстраненность Спаркла казалась мне возбужденной, взбудоражившей его, словно он сам не ожидал, что превратится в такую махину. А если и правда не ожидал? Стоило ли мне задать этот вопрос сейчас, или лучшим решением было немного подождать, пока мы останемся наедине?

— К черту Фьюзу! Что вы трое за драку устроили здесь? Еще и потолок проломили! — отчитала мужчин, как маленьких детей. Чем более скандальной я буду выглядеть, тем более безобидной буду казаться. Разве нет?

Лучшая защита — это нападение. Я даже не надеялась, что кто-то из этих троих партизанов расскажет мне правду, но и молча наблюдать за тем, как что-то делали с драконом моего мужа, я не могла. Притвориться истеричкой мне показалось самым лучшим решением, ведь тогда меня не станут воспринимать всерьез. Это означало, что я вряд ли стану неудобной помехой для наследного принца Вуксара, который оставался для меня темной лошадкой.

— Это не драка, а всего лишь проверка, — отмахнулся Вуксар, но мне не оставляла в покое его напряженность в движениях. — Девушки… даже эксперимент от драки отличить не могут! Как же с вами сложно! Держись, Спаркл! Жена — худшее из проклятий.

Принц панибратски ударил мужа по плечу, и тот фыркнул. Это и вправду смешно, когда мальчишка лет двадцати, оставаясь холостым, начинал рассуждать о тяготах брачного сожительства. Даже я, вот уже месяца полтора как замужняя женщина, этих самых тягот прочувствовать еще не успела. А вот Арктур их познал сполна. Его неожиданно карие глаза налились кровью. (Разве у него не серые, как у Ала?)

— Она перешла грань дозволенного, — сверкнул злым взглядом Арктур. — Прошу прощения.

Арктур по-солдатски кивнул, одновременно вытянув руки по бокам. Попрощавшись, он круто развернулся и зашагал прочь. Представив картину, как он тащил Фьюзищу в укромный уголок и отчитывал как нашкодившего в его тапки котенка, не сдержала кроткого смешка.

— Ооо… я должен это видеть! — сказал принц Вуксар, спеша нагнать Арктура. Видать, тихим-мирным журением тот не отделается. Неужели скандал устроит? Быть того не могло! Аристократы же!

Спаркл молча смотрел на меня, явно не собираясь ничего объяснять. С другой стороны, его игра в молчанку меня уже задрала, и если он хотел и дальше исполнять обязанности моего мужа (точнее начать их исполнять), то ему придется рассказать мне если не все, то очень многое. Если Зольдина привыкла к такому отношению, то я привыкать не собиралась!

— Ты расскажешь мне все.

Я не спрашивала и не просила. Я требовала. Нет, я приказывала объясниться сейчас, а не после того, как я огребу и за него, и за всех тех, чьи деяния ему припишут.

— Немедленно, Спаркл! Я не буду тихо сидеть в сторонке, как Зольдина, и трепетно надеяться, что ты соизволишь снизойти до меня! — я кричала, и мой крик эхом отражался от стен и потолка. — Потому что я на самом деле беспокоюсь за тебя. И не только потому, что завишу от тебя. Но и потому, что действительно надеюсь, что мы поладим в ближайшем будущем. Потому что… ты мне нравишься. Внешность, характер, самостоятельность… и так бесит твоя скрытность!

— Не знаю.

— Что значит, ты не знаешь???

Он издевался надо мной? Это я не знала, что здесь творилось, и то из-за того, что банально была иномирянкой! Как мог ученый (согласна, не ученый, а «ремесленник») не понимать, что с ним только что произошло? Зачем они с Арктуром и наследным принцем отошли? Что было темой их разговора? В чем на этот раз обвиняли Спаркла?

— Не стоит думать, что я бестолковая девчонка. Я еще не успела переговорить с Алом и уволиться из мисталийства. Я могу помочь. Хотя бы попробовать.

— Чем помочь? — с усмешкой, достойной наследного принца, поддел Спаркл. — Объяснишь, откуда взялась моя сила? Как я смог превратиться в дракона, каких наш мир не видел на протяжении последних девятисот лет?

Мне нечего было ответить: слова Спаркла перекликались с моими мыслями, но дальше них дело не заходило.

— Этому может быть лишь одно объяснение, Лала. Псевдодинастия. И я… истинный король. Только истинного короля нельзя связать никакими путами. Именно так в прошлом проверяли, кто из наследников достоин взойти на престол. В прошлом, во времена расцвета гаремов и многоженства, пока однажды ревнивые жены не перебили детей друг друга, прервав кровное наследие прародителя.

— Ты… станешь новым королем? Хочешь этого?

— Тогда мои руки будут по локоть в крови. Ты хочешь этого?

— Не перебивай меня! И не выворачивай мои слова наизнанку! Если… так, то… лучше верни меня обратно. В мой мир. По крайней мере… моей жизни ничего не будет угрожать. Я не… я не хочу влезать в битву за власть.

— Я тоже не хочу. По моей вине пострадало немало людей и магов, и немагов. На этом я бы хотел закончить.

— Тебя… нет, нас, просто убьют вне зависимости, от наших желаний и отсутствия амбиций. Исключительно ради того, чтобы обезопасить себя и свое правление. Разве ты не понимаешь этого? Это страшно.

— Тогда они не оставят мне выбора, — Спаркл хмыкнул, и от его хмыка я необоснованно улыбнулась. — И они это понимают лучше кого-либо другого.

Мне совершенно не нравилось, куда вильнула наша история и в какие дебри нас завела. Проблемы, связанные с престолонаследием и властью, априори не могли быть простыми с легкими решениями «росчерком пера».

Чудовищное наваждение окутало меня, а голова сразу же начала думать, что мне делать, чтобы не стать обузой. Моих боевых навыков явно не хватало даже для того, чтобы отстоять собственную жизнь, а уж оказать помощь в реальной битве я не смогла бы сто процентов. А если Зольдина — слабый маг? Или вообще немаг? Не, вряд ли. Она же мать Спаркла. Мощь родителей ведь должна оказывать какое-то влияние на силу ребенка, не так ли?

Из дворца мы выходили через дальний запасной ход, который выходил в цветущий сад. Можно было бы восхититься невероятной работой «взвода» садовников, но после произошедшего моему сердцу было не до романтики.

Зато в окнах дворца, где, по моим предположениям, проводился бал, свет снова горел исправно и доносилась громкая музыка оркестра. Бал снова заиграл и затанцевал, но мне не было там места. Мир светских господ блистал богатством, но с моим нищебродским менталитетом казался настолько вычурным и слащавым, что я могла отравиться им смертельно.

— Отвратительно? — спросил, будто уточнил или подметил муж, и я немедленно с ним согласилась. — Если ты не потакаешь их прихотям, они ненавидят тебя больше всего на свете. В светском обществе нельзя выделяться. Особенно женщинам. Загрызут от зависти или обиды, а то и от того и другого вместе взятого.

— Мне там не место, — повторила и задумалась. Если бы я захотела, я бы смогла влиться в ряды светских львиц, примеряя на себя моральный облик Эвон и ее окружения. Я примерно знала, как себя нужно было вести, но боялась, что тогда Спаркл возненавидит меня. — Лучше я попробую заниматься артефакторикой. А вдруг понравится? Что-то изобретать и испытывать явно увлекательнее зубрежки тысячи тысяч томов кадантара.

Спаркл легко засмеялся, раскрываясь передо мной. Пожалуй, таким свободным я его не видела еще ни разу. Он начинает доверять мне? Становится ближе? Мы с ним наконец-то становимся друзьями?

Да, я действительно хотела подробнее разобраться в занятии, которое является смыслом его жизни. Даже если артефакторика мне не зайдет, я все равно получу бесценные знания и узнаю Спаркла таким, какой он на самом деле. А заодно он раскроет передо мной, куда же он уходит среди ночи, а то и загуливается на несколько суток!

Пожалуй, последнее интересовало меня больше всего. Где Спаркл мог пропадать часами и даже сутками? Вопрос не давал мне покоя, и я не буду откладывать его «до лучших времен», как то делает Зольдина. Муженек сам ни за что не расскажет, а выпытывать у него бесполезно. Он будет молчать хуже партизана в стане врага вне зависимости от примененных пыток.

— Я разберусь, — пообещал Спаркл и тайной тропой повел меня за дворцовую стену.

Уверенность последнего утверждения передалась мне, легкая улыбка не сходила с моего лица, но внутри поселилась тяжесть нехорошего предчувствия.