Поцелуй дракона для попаданки

Глава 15

Лала Сагеш, наш мир

Возвращение произошло в ту же точку, откуда меня забрали — центр комнаты общежития медуниверситета на Липаева двадцать шесть. За окном было темно, в гостиной никого не было. Хорошо, что перед отправлением я додумалась переодеться в ту одежду, в которой прибыла: форма мъяла не привлекла бы внимания, но в косухе во внутренних карманах хранились кошелек и мобильник.

А в кошельке — кредитка. Надо же чем-то оплачивать проведение днк-экспертизы, раз магическое вмешательство плохо сказывалось на новорожденных. Как объяснил Арктур Роу незадолго до отправления, дети до двух лет крайне негативно воспринимали любую направленную на них магию, а калечить собственного ребенка он не хотел.

В гостиную вышла заспанная Эвон, отличающаяся очень чувствительным сном. В первые секунды я ее даже не узнала: в коротеньком шелковом халатике и с неопрятной косой на плече. Проснулась Эвон быстро. Сначала она усмехнулась, а затем увидела моего спутника с ребенком на руках и удивленно вскинула бровь.

— Не знаю, что за черт здесь творится, но ты быстро потомством обзавелась, — усмехнулась она. — Этого следовало ожидать. Такие никчемные девки, как ты, ни на что другое не годны.

Я ее наезд проглотила. С одной стороны, она была права — мне не удалось поступить в университет. С другой стороны, за моей спиной не стоял богатенький папашка с женой-содержанкой. Как раз такой, какой я была в глазах Эвон. И это при том, что мать она любила и «бревна в глазу» не видела, какая та на самом деле… содержанка. Да, я ненавидела ее мать-француженку еще со школы: та постоянно твердила, что ее девочке нечего учиться с отребьем.

— Это Арктур Роу, дядя моего друга, — жестко сказала я, вынуждая мажорку заткнуться. — Ему нужно сделать тест на отцовство. Немедленно. Поэтому переоделась и пошла нас за ручку провожать, куда надо. Этот универ при медцентре. Здесь должны делать такой тест.

— Лечу и падаю! — усмехнулась Эвон.

Она насмехалась надо мной ровно до тех пор, пока я к ее шее не приставила огненный шар. Пламя стихии опаляло ее белое лицо, делая его еще белее. Какое наслаждение было держать ее на коротком поводке. Столько лет издевательств, насмешек над бедностью и отсутствием лакшери-вещей и техники. Вплоть до одиннадцатого класса у меня не было даже простенького телефона… а теперь у меня появилась настоящая магия. Магия круче какого-то айфона и мака!

— Лариса! — окликнул Арктур Роу, призывая к порядку.

Зря я на его глазах прибегла к шантажу. Он ведь часто наведывался в мисталийство правопорядка, в котором я собиралась работать на полную ставку. Непорядок. Неправильный поступок, зато получен быстрый результат. Как бы скрасить его впечатление от нового мира? Нанять няню на несколько дней (все равно он не мог справиться с ребенком), а самим уйти на экскурсию по этому миру? Новые впечатления гарантированы!

И тут я поняла, что Арктур Роу не понимал, о чем мы говорили. Благодаря браслету я знала их язык, но он не знал нашего. Тогда я ему пересказала, что эта девушка учится на врача и может подсказать нам, как быстро и без лишних вопросов сделать интересующий тест. Вот только девушка весьма избалованная и без выгоды для себя ничего делать не будет. Вроде бы он меня понял. По крайней мере, я надеялась на это.

Зато Эвон тысячу раз повторять не нужно было. Даже не переплетя косы, которая достигала середины спины, и не накрасившись, она вышла вместе с нами из общежития уже спустя десять минут. Как оказалось, с момента моего исчезновения прошел практически год, и меня давно признали без вести пропавшей. Где теперь искать мои вещи, которые хозяйка квартиры могла даже выбросить? Раз появилась такая возможность, я думала забрать их с собой.

Время было позднее, глубокая ночь, но Эвон сделала один звонок, и спустя двадцать минут мы расположились рядом с лабораторией анализов в ожидании, когда приедет лаборантка. (Или кто там берет пробы и проводит тест?) И как долго ждать результатов? Месяц?

— Магии не существует, — вдруг прошептала Эвон, сонно уткнув лоб в колени. — Не верю. Это мне только снится.

— Магия… это круто, — ответила ей я, вспомнив огненный цветок, который мне помог создать Спаркп. — И драконы. Некоторые маги умеют превращаться в настоящих драконов, и это считается максимальной степенью овладения магией. Драконы умеют телепортироваться. И нет там никаких средневековых издевательств, что бесправное существо под названием женщина не имеет права работать и должна быть вещью сначала отца и братьев, а потом мужа.

— Заткнись! — прошипела Эвон. — С чего этот твой родственник друга решил, что он не отец ребенка? Цвет глаз не соответствует? Или третий вырос?

Действительно, а почему? Я не задавалась этим вопросом ранее, а ведь следовало, наверное, спросить. Вдруг дело именно в этом, и ему показалось, что ребенок на него не похож? Схожесть ведь не обязательная: ребенок вполне мог уродиться в какого-нибудь пра-пра-пра-родственника, жившего сто, а-то и двести лет тому назад. Надо бы спросить, в чем дело.

— Арктур, — я попробовала назвать его по имени, без «мисталя» и фамилии. А вдруг разрешит? Он меня не поправил. — Вы ведь не из-за внешности подозреваете измену? Новорожденные дети вес друг на друга похожи, и отличаются разве девочка или мальчик.

— Есть одна особенность у Роу, — вдруг начал рассказ Арктур. — Во время развития плода образуется защитная пленка из чешуек, которая во время родов размягчается и разрывается. Обычно дети рождаются с ее остатками на коже. Исключения были, и все в случаях, когда отец на момент зачатия не достиг уровня дракона. Я один из сильнейших драконов, сильнейший Роу на сегодняшний день. Если он мой сын, то страшно болен.

— А нездоровый вес матери мог повлиять? В принципе, набор веса при беременности нормален, но… Фьюза явно вышла далеко за пределы нормальности. Я бы даже сказала, далеко за пределы адекватности.

Разговоры пришлось прекратить, потому что с выпученными глазами прибежала лаборантка. Она, возмущаясь, завела нас троих внутрь, усадила на стулья. У Арктура и ребенка взяла мазки с внутренней стороны щеки специальной щеточкой. Когда дело дошло до оформления документов, я застопорилась, как объяснить Арктуру, что от него теперь хотели получить.

— Спроси, сколько часов понадобится до получения результата? — нетерпение Арктура ощущалось физически. Вот как ему объяснить, что придется ждать от недели до месяца?

Я подняла на него заискивающие глаза и мне показалось, что он все понял по моему взгляду, но ждал конкретного ответа. Нужные слова не находились, поэтому я переспросила у лаборантки и только после этого озвучила срок в две недели. Арктур прикрыл глаза, показывая, насколько сильно его все достало, а я молча сидела, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Ты ничего не видела, — предупредил Арктур, и я кивнула. Что он собирался сделать?

Он подошел к лаборантке и коснулся щепотью ее лба: женщина как зомби заходила по лаборатории анализов, совершенно не обращая внимания ни на кого. А толку? Разве Арктур не понимал, что она все равно не сможет сравнить гены за пару часов, как не принуждай? Оказалось, что он понял. Когда женщина села к электронному микроскопу, воздух вокруг нее заискрился, окружив барьером. И внутри него время ускорилось в сотни раз!

Хватило двадцати минут, чтобы довести лаборантку до истерического состояния. Барьер рухнул, и она вереща убежала из лаборатории. Следом за ней в портале исчез Арктур и вернулся спустя несколько минут. Мне было страшно спрашивать, что он с ней сделал, но он сам дал мне ответ.

— Я усыпил ее и стер память. Сегодняшняя ночь станет казаться ей обычным кошмаром, — объяснился Арктур и приложил мне к уху руку. Я сидела ни живая, ни мертвая. — Послушай, что она кричала, и переведи.

По слуху резанул громкий крик, заглушенный в несколько раз. Информативности в «диктофонной» записи было ноль целых и ноль десятых: «монстр», «чудовище», «мутант». Прослушав магическую запись дважды, задумалась. Что мне теперь ответить? Лаборантка явно испугалась разницы в генетике людей нашего мира и другого. Скорее всего испугалась Арктура, потому что возможность превращения в дракона не могла не затронуть днк.

— Давай у Эвон спросим, что там за результат? Она ж тоже врач. Правда хирург… — других предложения у меня не было. Нарваться на Арктура не хотелось и я искренне желала, чтобы результат был отрицательным, уж слишком Арктур желал его. Даже в другой мир отправился, не желая ждать два года, прежде чем можно будет провести магическую проверку. — И она в курсе про магию. Закатывать истерику не будет.

Пожав плечами, перебежками выскользнула из лаборатории. Эвон все еще сидела на лавке в коридоре и, вздрогнув, встала, как только услышала мое приближении. На соседней лавке спала лаборантка, и Эвон пугливо поглядывала на нее. Эвон сама была напугана не меньше, но держалась, не позволяя себе ничего лишнего. Прекрасная выдержка!

— Все. Я тебя больше никогда не увижу?

— Арктур Роу ускорил время, и результат уже есть. Нужно его перевести на русский. Дай нам ответ, и мы уйдем и больше никогда не вернемся.

— Надеюсь на это! — прошептала Эвон, как выплюнула, и на негнущихся ногах вошла в лаборантскую. Она показательно не смотрела в сторону Арктура и села на место лаборантки. Записи поразили Эвон, и она сама посмотрела в микроскоп. Удивилась, но истерить не стала, как я и предполагала. — В одном образце доминирует животный ген, во втором чистый человеческий. Значит, на одном из пациентов ставили эксперименты: либо после зачатия ребенка, либо на ребенке. Я не настолько хорошо знаю генетику, чтобы дать четкий ответ.

— Арктур Роу умеет превращаться в дракона и умел, я полагаю, задолго до зачатия. Означает ли это, что между ними нет генетического родства?

Эвон помотала головой. При таких исходных условиях даже неквалифицированный медсотрудник будет прав, что ящерица человеку не родственник. Тем более, не отец сыну.

— У тебя и той девушки тоже зажглись печати на руках… — вспомнила я. — В тебе проявилась магическая сила? Тогда лучше уйти с нами, не находишь?

— Теперь я могу исцелять. Хирург с таким даром на вес золота. Неужели ты думаешь, что я променяю мировую славу и богатство на то, чтобы стать всего лишь типичной магичкой? — Эвон мелко помотала головой. — Я останусь здесь. У меня светлое будущее, и я не променяю его на середнячковую жизнь. Не заставишь.

— Хорошо. Тогда прощай.

— Вали уже.

Объяснять Арктуру ничего не пришлось. Мы вышли из больничного корпуса и расположились на скамейке в парке на прилежащей к мед университету территории.

— Животный ген, который, как я поняла, отвечает за превращение в дракона, в одном из образцов отсутствует. Ваша генетика не соответствует генетике обычного человека и вызывает припадочные реакции. Более точного результата мы не получим.

— Этого достаточно. Любой маг с рождения имеет зачатки к способности превращения. Если их нет в крови ребенка, то оба родителя не обладают магией.

Арктур держал на руках ребенка своей жены, укутанного в одеяльце, и молча хмуро смотрел в его лицо. Не ошиблась ли я, предложив тест в моем мире, результаты которого можно было лишь частично считать корректными? Не откажется ли из-за ошибочного днк-теста Арктур от собственного ребенка?

— В крайнем случае, через два года проведем экспертизу. Все равно брачные узы неразрушимы, пока оба супруга живы, — с горечью произнес Арктур. — Заведу любовницу, на которую хотя бы смотреть будет не так мерзко. Я ужасен?

— Нет, но… Фьюза дружит с Талирией. Талирия не гнушается чуть ли не убийством, чтобы достичь своего. Ее амбиции слишком токсичны, а методы достижения незаконны. Сколько девушек, жаждущих захватить в мужья Ала, пострадали?

Мой вопрос потонул в ночной прохладе. Ответа не требовалось, и я вздохнула. Что теперь будет с ребенком? Вряд ли он будет нужен матери после того, как ее вышвырнут из поместья Роу. Даже если развод невозможен, ее отправят куда-нибудь подальше от столицы, чтобы не мозолила глаза. Как сказал Арктур, на два года, пока ребенок не достигнет возраста безопасного магического воздействия. Значит, у него будет шанс исправить ошибку, если это действительно была ошибка?

— Давай хоть по гамбургеру съедим, пока в этом мире, — хмыкнув, я встала и подпрыгнула несколько раз, разминаясь. — Колы в твоем мире нет, поэтому можешь пищевое отравление схватить, а вот от гамбургера точно ничего не будет.

Он понял только то, что я предлагала быстренько перекусить: уж человеку его должности не понаслышке знакомо, что такое еда на бегу, так называемый у нас "фастфуд". До ближайшего макдака пришлось идти два квартала, но оно того стоило. У Арктура были заняты руки, поэтому мне пришлось подставлять к его рту булку.

Мы гуляли по ночному Ярославлю, и было легко и спокойно. В одиночку ни за что на свете не вышла бы на улицу ночью, а тут такой шанс. Единственная повстречавшаяся пьяная компания предпочла обойти нас по широкой дуге, когда Арктур колданул морозным порывом ветра.

Но все равно или поздно имело конец: ребенок проснулся и, не в силах снова его успокоить, Арктур вынул выданную Спарклом бумажку с печатью призыва, и я обняла его за пояс. Легкое касание печати, и мы появились посреди мужниной лаборатории с голосящим ребенком.

Арктур скупо попрощался и ушел порталом: на малолетних детей-немагов магия действовала не так разрушительно.