Поцелуй дракона для попаданки

Глава 16

Алвойс Роу, родовое поместье Роу

Можно было бы сказать, что последние четыре недели были адом, но Пала скрашивала бешеный трудоголизм. Она успешно изучала кадантар и показывала хорошие результаты в тренировочном зале. Овладение огненной магией давалось ей нелегко, но стабильно. Способностей к другим видам, включая превращения, на странность не выявлено.

Впервые за четыре недели, разобрав кучи анонимок на тари Талирию Калем, я появился на пороге родового поместья и был удивлен царящей тишиной. Обычно поместье никогда не замолкало, вело бурную жизнь, но не сегодня. Отчего-то даже прислуга перемещалась по дому мелкими перебежками. Непонятно.

Вдруг раздался пронзительный визг. Фьюза. И вместо того, чтобы готовиться к балу дебютанток при королевском дворе, куда Зольдина Сагеш должна вывести Лалу, я побежал на второй этаж разбираться, что нужно истеричной невестке. Тем более, что дядя Арктур впервые за множество лет взял выходной, что уже выходило за грань обыденности.

В кабинете главы рода было столпотворение: дядя Арктур сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и выглядел так, будто морально издевался над собеседниками; Фьюза, несколько убавившаяся в размерах, разлеглась на диване с ребенком на руках; а еще здесь присутствовали ее родители, которые жили на другом конце столицы.

— Какой аферистке ты поверил, Арктур? — строго спросил ее отец. Мне хватало ума не заходить в кабинет, а стоять у раскрытой двери. — Фьюзи никогда бы не поступила так.

— Она любит тебя, — вторила ее мать. Сама Фьюза натуралистично всхлипывала, но лично я этой мегере не верил с самого первого дня. Дядя женился на ней, потому что в тот момент это было выгодно. Мне казалось, что он никогда не рассматривал варианта жениться по любви или хотя бы симпатии.

— Поэтому родила немага? Мне объяснить, что немаги рождаются только в случае, если оба родителя не обладают магией? — ее родителям ответить на это было нечего, кроме как явно не в первый раз повторить, что магия никогда не проявлялась в первый месяц жизни.

Я не мог поверить собственным ушам: дядя Арктур обвинял Фьюзу в супружеской неверности! Какой бы ужасной не была эта женщина, она совершенно точно не была дурой, способной пойти на зачатие с немагом. Она прекрасно знала, что сама магией не обладала, и обман бы раскрылся мгновенно. Если она и допустила подобную оплошность, то об отсутствии магии у любовника не подозревала.

Тем не менее я слабо представлял, кто мог соблазниться Фьюзой. Разве что через нее отомстить дяде Арктуру или всему роду Роу, который с нетерпением ждал наследника главы. Фьюза никогда не была ни красивой, ни стройной, а беременность и неконтролируемое пожирание всего, до чего она могла дотянуться, превратили ее в монстра в одиночку заполоняющего весь диван.

— Аркти! — всхлипнула Фьюза, отчего я поморщился. Могу поклясться, дядя Арктур даже не заметил смены ее тона. Он был менее чувствителен к чужим эмоциям и женским слезам, нежели я. — Тебя чертовка Сагеш надоумила! Которая Тали оклеветала!

— Не оклеветала, а посмела пожаловаться, — поправил дядя. Я слышал, как он опрокинул графин с водой. — Я доведу ее дело до суда и присмотрю, чтобы тари Талирия получила по заслугам. Давно следовало прекратить ее игры.

— Ты понимаешь, что отказываешься от единственного сына?!! — голос тайрона Шайса срывался, зато дядя оставался бесстрастным.

— Будьте готовы забрать из моего дома эту корову и ее отпрыска, — приказал он. — Не желаю ее видеть. Все, что вы можете сейчас сделать, это уповать на экспертизу через два года. Думаю, вы будете удивлены ее результатами. Мне не докладывайте. Ничего нового я не узнаю.

— Собираешься жить с этой, — выдавила из себя Фьюза, глотая злые слезы. У дяди была любовница? И я об этом не знал? Как такие новости могли пройти мимо меня? — Я давно заметила, как ты относишься к ней, как подтираешь задницу ее сыну уже столько лет!

Дядя Арктур холодно вздохнул, не обратив внимания на обвинения, а я изнемогал от любопытства: о ком говорила Фьюза? С чьим сыном нянчился дядя много лет, в то же время вздыхая по его матери? Разве нечто подобное могло быть правдой? Конечно же, нет! Дядя, как и я, трудоголик. Именно этому он научил меня, и мы оба зависали на службе круглыми сутками, нечасто возвращаясь домой.

— Даже так!!! — заверещала тая Шайс. — Ты променял мою маленькую дочурку на какую-то шлюху?

— Допустим, далеко не маленькую и не на шлюху, — подначил дядя. — Габариты Фьюзы с трудом в дверной проем помещаются.

— Из-за тебя моя девочка так располнела! — продолжила истерику тая Шайс.

— Не из-за меня. Отнюдь нет. Я бы мог воспитать чужого ребенка, если бы знал правду с самого начала. Но имела место супружеская неверность, и я не стану прощать подобное. Как я уже сообщил, завтра утром Фьюзы и ее ребенка не должно быть ни в моем доме, ни в Милронделе.

— Ты еще пожалеешь об этом! Я сама не отдам тебе сына, даже если ты будешь ползать передо мной на коленях и слезно умолять меня вернуться! — прошипела Фьюза.

Я чуть было не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки и сдержался: без Фьюзы в девичестве Шайн в поместье станет намного свободнее. Притом не только в габаритном смысле, но и в психологическом. Фьюза была женщиной слишком тяжелой во всех смыслах, чтобы проводить время в ее обществе большее, чем пять-семь минут.

Именно так — мы с ней не ладили. Точнее она совершенно безосновательно ненавидела меня, а я ее избегал. При каждой нашей встрече Фьюза всегда морщилась, будто не меня увидела, а бурое пятно в новом модном платье, купленном только час назад.

Еще долго доносились споры таи и тайрона Шайс с дядей Арктуром, завывания Фьюзы, но я не мог не порадоваться, что она наконец-то уедет из поместья и даже покинет столицу. Все домашние вздохнут спокойно, а я смогу появляться на семейных торжествах без угрозы испортить себе праздничное настроение. Даже служебные дежурства не портили его так, как Фьюза одним злобным взглядом.

Я предпочел скрыться у себя в апартаментах прежде, чем Шайсы покинут кабинет главы рода. Раз уж Фьюза додумалась родить не от дяди Арктура, то он слишком мягко с ней обошелся, позволив прийти в себя после родов. Уже предвкушаю, как весь сегодняшний вечер членов рода Роу будут поздравлять с пополнением.

Не зная, что задумал дядя Арктур, я тем не менее собирался поддержать любое его начинание. Я надеялся, что он найдет лазейку, чтобы лишить Фьюзу титула и фамилии Роу. Только так он мог жениться в пятый раз. Уж в пятый раз он не ошибется в выборе?

Лала Сагеш, родовое поместье Сагеш

Платье для бала было надето на манекен, который стоял посередине гардеробной. Оно было бледно-рыжим, охряным, имело пышную юбку и открытые плечи. Глубокое декольте предполагалось оформить семейным украшением, которое мне обещала занести Зольдина незадолго до отъезда.

К тальгеттам за пролетевшие, как один миг, четыре недели я успела привыкнуть. Не такие уж они и страшные, если рядом со мной не ехала Талирия Калем. Ее, кстати, до сих пор не судили и даже не арестовали из-за недостаточной доказательной базы. В нее не получалось включить миллион и более анонимок, а связываться с главой Калемов никто не хотел.

Я была рада уже тому, что за прошедшие четыре недели Талирию не видела вовсе. Ал также был рад не сталкиваться с нею, после того как клятвенно заверил, что еще одно ее появление на пороге мисталийства без административной причины, и он снова закроет ее в изоляторе. Спаркл обнял меня за талию, подойдя сзади, и опустил подбородок на плечо.

За время моего пребывания в этом мире мы достаточно сдружились, чтобы считаться близкими людьми, но… романтики в этом мужчине было ноль целых и ноль десятых. Жить с ним под одной крышей было хорошо, но как-то по-соседски: не разделяла я его любви многочасовой работы в пыльной и грязной лаборатории в подвале, а поднимать ее на поверхность было слишком опасно.

— Переодевайся и поедем, — недовольно пробурчал Спаркл. Он был вынужден сопровождать меня вместо того, чтобы сидеть в лаборатории над очередным проектом.

Или он просто обиделся, что меня магии обучал Ал? Тот воспользовался правом начальника и гонял меня между кабинетом, где я изучала кадантар, и тренировочным залом в рабочее время. Когда я возвращалась домой, сил не хватало даже на перебранку с Хранителем, который до сих пор относился ко мне с пренебрежением.

— Постараюсь побыстрее, — дав обещание, погладила мужа по тыльной стороне ладони и выбралась из его объятий.

С платьем я могла бы справиться самостоятельно, но медлила. Мне совершенно не нравилось, как хирел Спаркл изо дня в день. Что-то с ним происходило не то, и он зачастил уходить на всю ночь из дома, порой даже не возвращаясь к утру. Не так давно он пропал на двое суток и явился, на странность, вполне здоровый, хотя немного помятый. Но! Я ни разу не видела его пьяным.

Зачем мужчине уходить из дому, если не на попойку?

Обратиться за помощью к Алу я не решалась: между ними словно черная кошка пробежала. Если в первые дни Ал довольно часто приходил в гости, то со дня нападения Талирии он вряд ли хоть раз переступал порог этого дома. Что случилось? Или я воспринимала все слишком близко к сердцу и выдумывала? А на самом деле ничего необычного не происходило?

— Спаркл! — окликнула мужа и выбежала за ним в спальню. — Что происходит? Почему ты… избегаешь меня? Нет, мне не кажется! Ты совершенно точно избегаешь меня и с удовольствием бы заперся в лаборатории, а не поехал со мной ко двору!

— Не люблю светские приемы, — отозвался Спаркл и завалился на кровать, подложив руки под голову. Он не спал всю ночь, и его взгляд ясно говорил, что он думал о выезде в свет. Еще и зевнул.

— Ты же прекрасно знал о сегодняшнем вечере! — вздохнула я и села на край постели. Чувствую, что я превращалась в птичку-мозгоклюй. А ведь раньше смеялась над историями о бестолковых сварливых женах! Теперь я превращалась в одну из них. — Спаркл… Куда ты уходишь по ночам? Почему перестал общаться с Алом? У тебя есть друзья кроме него? Почему ты…

— Потому что я сначала делаю, а потом разгребаю последствия, не думая, — наконец ответил он, хотя я далеко не в первый раз задавала подобные вопросы и уже не ждала какой-либо реакции, кроме игнорирования. — И сейчас… я жалею, что не подумал сначала. Не умею думать над поступками. Только во время исследований.

— О чем ты жалеешь, Спаркл?

— О тебе… И в результате ни жены, ни друга…

Обо мне? Разве я?.. Разве я могла стать проблемой? Круг моих знакомств в Милронделе был крайне мал, несмотря на почти месяц подработки в мисталийстве. Мне уже давали небольшую работу подай-принеси-подпиши. Особенно это касалось согласования с Арктуром, когда требовался тупик, с которого ничего не спросишь. Для этого мне даже выдали портальный ключ между двумя мисталийствами.

— Не понимаю…

Спаркл хмыкнул и взглянул на меня. Да, я была не одета для выхода, оставаясь в ставшей любимой желтой кофточке, некогда отрезанной от платья. С другой стороны, я все-таки понимала его. Он виновен в моем призыве и не отрицал этого точно также, как неудовлетворение мною тех функций, которые он возлагал на меня: ни прошенного изначально ребенка, ни помощницы в исследованиях. Если исходить из этих причин…

— В лаборатории слишком грязно, — поморщилась. — Темно, пыльно, затхло. Как только ты там уживаешься? Я даже полтора часа в таком месте не протяну!

— Это все, что тебя останавливает? Зачем пошла в мистолийство к Алу, зная о его заинтересованности в тебе? Неужели правда хотела, а он под руку подвернулся?

Муж мне не верил: я действительно хотела работать в мчс, аналог которого в Рафленхере находился в подчинении Ала. Или Арктура — я этого еще не поняла до конца. Мне на самом деле повезло и… я не знала, что понравилась Алу! И я не просила его о работе для меня, а… А вот Зольдина точно ни в чем не виновата. Ее не стоило приплетать.

— Я поняла тебя. И поговорю с Алом, что уйду из мисталийства. Сегодня же на балу. Он должен присутствовать.

Я… я запуталась. Мне нужно было либо мириться со Спарклом, либо возвращаться в Ярославль. История с Арктуром доказала, что дорога назад была. И был мизерный шанс, что банк до сих пор не аннулировал мой лицевой счет, отправив накопленные пятьдесят тысяч в небытие. Эвон сказала, что за несколько дней здесь, там прошел целый год. Сколько тогда прошло за месяц? Восемь-десять лет?

— Если пообещаешь прибраться в гадюшнике… — начала я, но была прервана стуком в дверь. — Войдите.

Зольдина с большой резной шкатулкой то ли из дерева, то ли из металла. Я кивнула, здороваясь, и осторожно отвела крышку шкатулки. Внутри находился богатый гарнитур, который соответствовал брачному браслету: жемчуг в золоте с янтарем. Надевая сначала серьги, а затем колье и два кольца на левую руку, я чувствовала, будто продалась.

Это ведь ненормально! Начали за здравие — закончили за упокой. Я не знала, чего я хотела на самом деле. Обдумывая детскую мечту поступить в академию мчс, затем более здравое и реализуемое желание стать бухгалтером, пришла к выводу, что я так и не определилась с тем, кем хотела бы стать. Было желание стать хоть кем-нибудь, чтобы не скорчится с голода и слечь под весом долгов.

А сейчас у меня была возможность познать себя и определить свое истинное предназначение. Спаркл был на удивление прозорливым, и может быть мне действительно стоило прислушаться к нему и попробовать себя в его деле? Если ничего не выйдет, он сам меня… отправит искать себя в другой сфере деятельности.

Тогда так и сделаю. У меня все равно не было третьего пути. Только два: либо я остаюсь в Милронделе со Спарклом, либо возвращаюсь одна в Ярославль и начинаю все с самого начала, если получится объясниться с полицией, куда же я пропала на столько лет. Незавидная перспектива.