Попаданка по необходимости, или Женщина-удача для герцога

ГЛАВА 8. В каменном мешке

К вечеру герцог свернул с тракта на узкую просёлочную дорогу. Она то поднималась на горки, то спускалась с них. Остальным всадникам он приказал следовать за ним.

— А чтобы обоз ехал следом, — сказал он Рою, — оставь у нашего поворота дозорных.

Через некоторое время, взобравшись на очередную горку, все увидели замок из серого камня. Он стоял на одном из пологих холмов, которыми было усеяно окружавшее его непаханое поле. За этим полем виднелись другие. Некоторые были возделанные, а некоторые — поросшие дикими травами. Их разделяли не широкие лесополосы — защита от ветра. Там и тут виднелись небольшие деревеньки.

Герцог остановился. Ехавшие за ним тоже.

— Этот замок — цель нашего сегодняшнего пути, — сказал он, оглянувшись. — Его хозяин — мой приятель. Он нас примет. В замке мы и заночуем.

Всадники заинтересованно уставились на то строение, где им предстояло ночевать.

Его крепостные стены представляли собой высокое каменное ограждение, с зубцами наверху и башенками через равные промежутки. Стены окружал ров с водой. К воротам через ров вёл подвесной мост. Сами ворота были обшиты железными листами. А над крепостными стенами возвышалась длинная и широкая башня из серого камня.

Она была многоэтажная, и на каждом этаже виднелись узкие, прямоугольные окна. Наверху башня заканчивалась пологой площадкой без крыши. Её обрамлял увенчанный зубцами парапет.

Отряд двинулся дальше по дороге к замку. Когда он его достиг и миновал мост, пришлось остановиться перед закрытыми воротами. На них висело железное кольцо. Герцог, не спешиваясь, постучал им по воротам.

— Кто такие? — раздался голос стражника с верхней площадки надворотной башни.

— Герцог Шетер с сопровождающими. К хозяину.

— Сейчас доложу. Ждите.

Вскоре двустворчатые ворота распахнулись, пропуская всадников в замок.

Они миновали их. И оказались в первом дворе замка. Он был между его наружней и второй стеной. Не задерживаясь они проехали через него. Мимо здания храма, резервуара с водой, пруда, огородов, домишек и сараев.

Из окон простеньких домиков обслуги замка на них смотрели любопытные лица. Из кузницы доносились удара молота. От мельницы отъезжала телега с мешками муки.

Вторые ворота были открыты. Перед ними они опять проехали по подвесному мосту через ещё один ров. И оказались в основном дворе. Вымощенную камнем площадку окружали многочисленные строения.

В глаза бросалась громадная башня, которую они видели ещё издали. Рядом с ней был разбит маленький садик. Там же стояли: строение, где жил хозяин замка, конюшня, кухня и колодец.

Они остановились посреди двора. Здесь их уже встречала группа людей. Возглавлял её богато одетый полный шатен. Он и оказался хозяином замка.

— Вион, — он бросился обниматься к спешевшимуся герцогу, — как я рад тебя видеть.

— Я тоже, Брамс, — герцог хлопнул его по плечу. — Давненько мы не встречались.

Герцог познакомил своих людей с Брамсом, который был не только хозяином замка, но ещё и графом. Они склонились перед ним. (Отряд уже слез с лошадей и передал их специально подошедшим людям. Они отвели их в конюшню). Герцог приветливо кивнул.

Остальные мужчины, которые стояли за Брамсом, приветствовали прибывших вежливыми поклонами. Те поклонились в ответ. Брамс представил свою группу. Герцог — свою.

Хозяин замка уговаривал герцога пожить у него недельку. Предлагал охоту, рыбалку и другие развлечения. Но герцог сказал, что в другой раз обязательно. А сейчас он торопится в столицу. И в замке только переночует со своим отрядом.

Брамс взял с него слово, что он заедет к нему так быстро, как сможет. И довольный этим, повёл прибывших ужинать. Он зашагал к каменному двухэтажному дому.

— В главном зале уже всё приготовлено для ежедневного вечернего пира, — говорил он герцогу, поднимаясь по широкой каменной лестнице ко входу.

В главный зал они попали, пройдя через светлую галерею с большими окнами. В конце находилось несколько дверей. За одной из них он и располагался.

Это была огромная мрачная комната. Сумрак создавали небольшие и узкие окна в нишах. В этом каменном помещении было прохладно. Несмотря на ярко горящий камин и ковры на стенах.

Посредине стоял большой дубовый стол, покрытый вышитой скатертью. Его окружали лавки с подушками. (Такие же — стояли по периметру комнаты). Во главе стола находилось кресло.

В него Брамс усадил герцога. Сам же сел на лавку вместе с остальными. По одну руку от его светлости оказался Брамс, по другую — Диса.

Чего только не было на столе с золотой и серебряной посудой. Ужин прошёл на славу.

После него приезжих проводили на второй этаж — там были жилые комнаты. И разместили на ночёвку. Герцог попросил Брамса выделить его секретарю смежную с ним комнату. Или, на худой конец, отдельную. Но рядом.

— Диса мне может понадобиться для работы над рукописью. Это про мою поездку в другое государство, — сказал он.

Смежная комната быстро нашлась. И Диса, как всегда, предусмотрительно закрыв двери на задвижки от непрошенных посетителей, ночевала в кровати герцога. Раздетая, только лишь с двумя полотенцами.

Левой рукой она прижимала одно полотенце к груди. Правой — второе к низу живота. Это была бесполезная, но всё же защита от случайных (Диса на это надеялась) движений герцога. И от его взглядов. А они Дису смущали — это был неоспоримый факт. И этот факт её очень удивлял.

Утром гости спустились в зал для того, чтобы позавтракать. После него герцог собирался распрощаться с графом. Отряду пора было двигаться дальше.

Но, когда трапеза была в самом разгаре, к ним вбежал стражник с докладом. Он сказал, что замок окружён вражеским войском.

С вершины главной башни тревожно протрубил рог. Он предупреждал обитателей об опасности. К нему присоединились такие же звуки с крепостной стены.

Слышался топот бегущих людей. Доносилось бpянцaниe opyжия. Время от времени слышались резкие крики и громкие команды.

В зале все побросали еду и вскочили со своих мест.

— Я должен возглавить оборону, — сказал Брамс, шагая к двери. — Извините, вынужден вас покинуть.

— Мы с тобой, — герцог присоединился к нему.

— Вы — мои гости, — сопротивлялся граф. — А гости не должны…

— Наши 18 бойцов лишними не будут, правда? — вмешался Рой.

— Спасибо, — сдался Брамс.

Все, кто сидел за столом, высыпали из зала. Бегом миновали галерею. Сбежали по входной лестнице. И очутились во дворе замка.

Ворота в него были открыты. Через них шли люди за вторую стену. В глубине замка было безопасней. Внутрь ехали телеги с маленькими ребятишками и нехитрым, но ценным для владельцев, скарбом. Многие гнали скот.

Брамс с Вионом протиснулись мимо них в открытые ворота. Их маленькие отряды следовали за ними.

Они забрались на крепостную стену. Там уже находился кое-кто из защитников. Лучники и арбалетчики приникли к бойницам и щелям между зубцами.

Брамс тут же возглавил оборону. К нему потянулись с докладом. Вион взял на себя командование своим отрядом. Они с Брамсом действовали слаженно и результативно.

Работа по подготовке отпора кипела. Уже пылали костры, над которыми кипели огромные чаны со смолой и водой. Их собирались лить врагам на головы. Бойцы пополняли запасы метательных камней. Кто-то спешил на стену с запасом оружия для нескольких человек.

И тут от вражеского войска отделилось 5 всадников. Они ехали к замку. У переднего, темноволосого мужчины с широкой бородой до пояса, в руке было копьё. Он держал его наконечником вверх. А на нём развивалась белое полотнище.

— Переговорщики, — глядя на него, тихо сказал Брамс.

И уже громовым голосом отдал приказ лучникам:

— Не стрелять! У них белое полотнище. Они нам хотят что-то предложить!

Переговорщики прискакали ко рву. Он был как раз напротив ворот с поднятым мостом. Остановились. Один из них протрубил в рог, привлекая внимание.

И затем зычно прокричал:

— Вызываю хозяина замка на переговоры! Можно иметь сопровождающих, но не более четырёх человек! Если согласны, помашите со стены белой тряпкой!

Брамс пронзил белую тряпку наконечником копья. Поднял его над головой. И помахал в воздухе. Своим людям он велел опустить мост.

— Пока будут идти переговоры, — сказал он Дисе, которая, боясь, возмущалась тем, что опускают мост. — Никто нападать не будет.

— Вы трое и ты, поедете со мной, -

указал он на четырёх человек из числа своих лучших воинов.

Бамс и эта четвёрка спустились со стены. Вскочили на лошадей. Выехали из замка — его хозяин скакал впереди. Правой рукой он держал в вертикальном положении копьё с белой тряпкой.

Миновали мост. И остановились напротив пятёрки переговорщиков от нападающих. От них и прозвучало первое слово.

— Нам нет нужды бороться за замок, — сообщил Брамсу длиннобородый мужчина с белым полотнищем.

— Вот как? — сказал граф. — Зачем же вы здесь?

В это время герцог с Дисой пробежали по дозорному пути. Он находился наверху крепостной стены. И замерли на ней как раз напротив переговорщиков. В щель между зубцами две группы всадников были хорошо видны.

Они обсуждали судьбу замка. А отсюда было слышно каждое слово. Что неимоверно радовало герцога. Диса тоже была не прочь узнать об их ближайшем будущем.

Мужчины говорили громко и четко. Ров с водой для звука не был преградой. Стена была высокая. Но не настолько, чтобы нельзя было разобрать громких слов, раздающихся практически под ней.

Герцог и Диса согнулись, прильнув к щелям между зубцами стены. Они знали, что сейчас стрелять не будут. Но всё же, на всякий случай, спрятались. Они ловили каждый жест и каждое слово переговорщиков.

— Наша задача — поимка отряда герцога Шетера, — с расстановкой вещал длиннобородый.

Услышав это, герцог сразу вспомнил момент, когда они ехали от горящего трактира. Тогда за ними на отдалении скакал какой-то всадник. И он свернул, как и они, с тракта к замку.

“За нами была слежка, — подумал он. — Вот почему произошло нападение на замок”.

— Если вы выдадите нам его отряд, мы отступим без сражения, — донёсся до него голос длиннобородого. — Никакого штурма и осады замка не будет. Мы можем всё это зафиксировать на бумаге. Заключить письменный договор. Всё, что для этого надо у нас с собой.

— Какие вы запасливые, — с сарказмом протянул Брамс. — Я никогда не пойду на то, чтобы выдать вам герцога и его отряд. Я не покрою себя позором. Даже если мне предстоит умереть, я умру честным человеком.

Вели переговоры только двое мужчин. Остальные были их молчаливым сопровождением.

— Это ваше окончательное слово? — вышел мужчина с бородой до пояса.

— Да, другого не будет.

— В таком случае скоро от вашего замка останется груда камней. И герцога с отрядом мы получим.

— Посмотрим, кто кого получит и проучит, — Брамс оставил за собой последнее слово.

Участники переговоров разъехались. Всадники во главе с Брамсом поскакали по подвесному мосту к воротам замка. Въехали в них. Сразу же за ними они закрылись. А мост поднялся.

Первыми, кого увидел Брамс за воротами замка, были герцог с Дисой. Тот всюду таскал за собой эту женщину. Раньше за герцогом такого не водилось. И Брамс с удивлением посмотрел на него.

Герцог задержал его словами:

— Брамс подожди минутку. Мы с Дисой всё время наблюдали за переговорами со стены — там всё слышно и видно. Так что я в курсе их предложения и твоего ответа. Спасибо, что ты нас не выдал, — с чувством закончил он.

Брамс соскочил с коня.

— Ты мой друг. И ты во мне сомневался?

— Ни мгновения. И всё равно спасибо. Я со своим отрядом буду сражаться с тобой бок о бок. До последнего вздоха.

— Я благодарен тебе, Вион. И очень ценю твоё стремление.

Герцог улыбнулся.

— У меня встречное предложение, — продолжал Брамс. — Из замка, из его центральной башни, ведёт подземный ход. У него выход вон там, — показал он. — Сегодня я отправлю через него гонца к своему сюзерену за военной помощью. Могу по нему провести и тебя с твоим отрядом.

— Спасибо за предложение, — герцог был собран и бесстрастен. — Но я вынужден отказаться. Может, увести через подземный ход моего секретаря?

Он вопросительно посмотрел на Дису и сказал ей:

— А когда всё закончится, мы встретимся и продолжим путь.

— Нет, — она ответила сразу, словно это вопрос для неё был давно решён. — Я не побегу от опасности. Брамс, дай мне чем сражаться. Я постараюсь принести вам пользу. А может, даже удачу, — она хитро улыбнулась.

Герцог и Брамс посмотрели на неё с уважением.

Граф сразу её спросил:

— Какое оружие тебе дать: меч, лук, дротики?

— Лучше дротики. Я хорошо метаю.

— Договорились, — сказал Брамс.

А герцог проговорил, как бы раздумывая вслух:

— Значит, мы вместе погибнем или победим.

— Лучше победим, — улыбнулся Брамс.

— Я, надеюсь, так и будет, — герцог улыбнулся в ответ. Но тут же посерьёзнел. — Меня только печалит, что эта ситуация случилось из-за нас.

— Не бери в голову, — отозвался Брамс. — На замок идут постоянные нападения. Мы уже привыкли. Одним больше, одним меньше роли не играет.

Тут они услышали звуки ударов в стену “бум, бум, бум!” Это заработали вражеские камнеметательные машины. Они переглянулись. И, не сговариваясь, кинулись на стену.

Неприятель обстреливал защитников замка из луков. Со стены отвечали градом стрел. Ещё оттуда стреляли камнеметательные машины. Всё это косило вражеские ряды. Но их было так много. Слишком много.

Оказавшись на стене, герцог и Брамс схватились за оружие. Дисе Брамс, как и обещал, выдал дротики. Она заняла удобную позицию над воротами. Между зубцами. Но метать дротики не спешила, подпуская врага поближе.

Рядом с ней, в свои щели на стене, целились из луков герцог и Брамс. В тех, которые засыпали ров землёй. Камнями. Ветками. И стволами деревьев.

Со стен замка на нападающих сыпались стрелы и камни. Потери у врага были велики. Но им удалось сделать насыпь через ров. По ней к воротам они подкатили таран. И пронесли длинные лестницы для штурма.

Послышались гулкие удары в ворота. Выглядывая из своей щели, Диса увидела, что по ним бьёт таран. Эта машина представляла собой огромное бревно с металлическим наконечником.

Бревно держалось на канатах. Его раскачивали несколькими воинами. А для защиты их и самого механизма таран имел крышу, обтянутую сверху кожами. Ворота скрипели под его натиском. Но стояли.

Вот один из воинов на миг показался из-под крыши тарана. Этого мгновения Дисе хватило, чтобы метнуть в него дротик. Дротик вонзился ему между глаз. Воин упал.

Герцог и Брамс тоже стремились поразить неприятеля. Но крыша тарана мешала стрелкам.

— Давайте её подожжём, — предложила Диса.

— Хорошо бы, — мечтательно сказал герцог. — Жалко пропитка шкур мешает.

— Как это? — удивилась Диса.

— Пропитка против огня, — пояснил герцог. — Так что поджечь крышу невозможно.

Тут из-под неё показалась голова ещё одного война. Он упал пронзённый сразу двумя стрелами — герцога и Брамса. Потом они своим оружием, а Диса своим, сразили ещё пяток врагов. На свою беду они вышли из-под крыши.

А в это время по приставным лестницам на крепостную стену лезли враги. На их головы защитники бросали камни, лили кипяток и раскалённую смолу. Пускали в них стрелы. Поражали их копьями. А лестницы крюками отбрасывали от стены. И они вместе с противником валились на землю.

Отряд герцога оборонял стену с одной стороны от ворот. Люди Брамса — с другой. Оборона шла более чем успешно.

С наскоку нападающим не удалось захватить замок. И их глава скомандовал отступить от стен.

Войны слезли со штурмовых лестниц. Они побежали по насыпи через ров, неся их наперевес. Таран откатили от ворот замка. Он медленно следовал к скопившимся в отдалении нападающим. Те, видимо, получили приказ перейти к осаде. И возводились палатки, навесы, деревянные бараки.

На крепостной стене защитники ликовали. Ведь им удалось отразить штурм. Они обменивались сияющими взглядами. Улыбались. Шутили. Радостно кричали. Обнимались.

— А сколько врагов уничтожили мы втроём! — восторженно говорил Брамс герцогу и Дисе. — Обычно они ведь не показываются из-под крыши тарана. Нам необычайно повезло. У меня такое впечатление, что их оттуда выталкивала какая-то сила. Интересно, что это было? — сам с собой рассуждал он.

Герцог с Дисой многозначительно переглянулись. Но молча пожали плечами.

Диса почувствовала, как на неё наваливается усталость. А она её не чувствовала в азарте боя.

Девушка опустилась на тёплые камни стены. Оперлась спиной на нагретый солнцем выступ парапета. С наслаждением вытянула ноги. И закрыла глаза.

К герцогу с докладом подошёл Рой.

— У нас всё хорошо, — сообщил он. — Не одной штурмовой лестницы не осталось. Стена не повреждена камнеметательной машиной.

Брамсу тоже самое сообщил командир отряда, который состоял из его людей.

Герцог с Брамсом стояли рядом и слышали слова обоих командиров. Они обменялись довольными взглядами.

— Я всегда говорил, — сказал герцогу Брамс, — что стену надо возводить не из известняка. А из более прочного камня, который не пробивают камнеметательные машины.

— Как хорошо, что ты этого придерживался во время строительства, — улыбаясь ответил тот.

Осада замка длилась уже неделю. Брамс со дня на день ждал подкрепления. Оно должно было прийти от его сюзерена — герцога Тала. Но подкрепления все не было.

— Оно обязательно придёт, — уже не первый раз говорил он другу. — В таких же обстоятельствах герцог Тал всегда выручал меня. Правда, — на этом месте он обычно грустнел, — гонец мог до него не добраться.

— Подождём, — герцог старался его успокоить. — Ещё есть время.

Но его становилось всё меньше и меньше. Правда, голод ещё не настал. Воды было много. Колодец второго двора и рукотворный пруд первого обеспечивали ею замок. Ещё под главной башней бил родник. Но нужды в нём пока не было.

Запасы еды были огромные. Когда-то. Сейчас они медленно, но верно подходили к концу. С самого начала осады они подверглись строгому учёту. И не менее строгому распределению. Теперь их оставалось всего на неделю.

Брамс не терял надежды, что со дня на день появится подмога от его сюзерена. Пока же жители замка и их гости сидели в нём безвылазно, запертые напавшими. Осаждающие лениво постреливали по его стенам и дворам из камнеметательных машин. От подкопа стен они отказались из-за глубокого фундамента.

По всему выходило, что их расчёт был на голод. Тот либо вынудит защитников сдать замок, либо умертвит их. Сами же пополняли запасы продовольствия в ближайших деревнях. И от его нехватки не страдали.

Так тянулись дни. Но однажды во дворы замка вместо камней полетели бочки с трупами лошадей и кучами навоза.

Бочки разбивались о каменистое покрытие дворов. Содержимое вываливалось и оставалось лежать на брусчатке. Да в таком количестве, что от смрада стало трудно дышать.

Когда обстрел бочками с сюрпризами начался, герцог с Дисой сразу прижались к стене. Как раз в это время они шли рядом с ней.

— Осторожно! — крикнула Диса.

Они отскочили в сторону. У их ног шлепнулась большая бочка. И тут же рассыпалась от удара, явив очередную кучу навоза.

— Они решили уморить нас болезнями, — зло прошипел герцог.

— Фу! — Диса зажала нос.

— Давай пробираться в комнаты. — Герцог схватил Дису за руку и говорил уже на ходу. — Там запрёмся.

— Это поможет избавиться от смрада?

— Только на первых порах. Потом запах проникнет везде.

“И микробы”, - подумала Диса.

— Нам конец, — вслух сказала она, опустив голову.

— Будем бороться до последнего, — буркнул герцог.

— А что-нибудь можно сделать? — встрепенулась она.

— Придумаем, — уверенности в его словах не было.

И Диса снова поникла.

Они пришли к дому, где жили. Взбежали на крыльцо. Ворвались в комнату герцога. И закрыли за собой дверь. Тут ещё можно было дышать. Но запах навоза и разлагающихся трупов просачивался через все щели.

Герцог и Диса сели на два резных кресла у камина. Да, да в комнате герцога был красивый отделанный мрамором камин. Но сейчас он не горел. В связи с осадой замка его вообще очень редко топили. Сказывался режим экономии доров.

— Запах быстро усиливается, — повела носом Диса. — Скоро тут нечем будет дышать.

Герцог согласно вздохнул. И по его скорбному виду Диса поняла, что он так ничего и не придумал.

— Они хотят нас уморить, — выдавил он.

— Я тоже так думаю, ваша светлость.

— Прошу тебя, называй меня по имени и на “ты”.

— Я тоже так думаю, Вион, — послушно исправилась Диса.

Лицо его озарила улыбка.

— Диса, — бездонные карие глаза уставились на неё, — я хочу тебе рассказать одну историю из своей жизни…

— Мне?

— Да, именно тебе. Всё время я хранил её глубоко внутри и никому не рассказывал. Да у меня и не было желания с кем-то ею делиться. А с тобой за время этой поездки я очень сблизился. Можно сказать сроднился. И мне стала нравиться твоя эмоциональность и непосредственность. Я стыжусь, что когда-то называл тебя безмозглой Сумасбродкой…

— Неужели я изменилась? — сказала Диса. И голос её прозвучал с издёвкой. — А, Вион?

— Ты всё такая же. Изменилось моё отношение к тебе. Я просто узнал тебя лучше.

— Приятно. Я горю желанием услышать твою историю, — Диса демонстративно закрыла нос рукой. — А то, боюсь, у нас на неё не хватит времени.

— Это случилось, когда мне было 11 лет, — сказал герцог. — Моя горячо любимая мама уже год, как была в могиле. Отец женился на другой. У мачехи была дочь 17 лет. Я считал её прекрасной. Этакая южная красавица — она с матерью приехала оттуда. И эта смуглокожая девушка с точеной фигуркой строила мне глазки. И намекала на свои нежные чувства. Конечно, я без памяти влюбился. Мы встречались в парке родового замка. И кто знает, чем бы дело кончилось.

Диса достала носовой платок. И стала обмахивать лицо.

— Не обращай внимания, Вион, — сказала она. — Просто так легче дышать.

— Но однажды в замке, — продолжал он, — я случайно услышал её разговор с матерью обо мне. Я нёс ей цветы — сам выбрал их для неё в оранжерее. Садовник после срезал и составил букет, но это не важно.

Диса, увлечённая рассказом, жадно ловила каждое его слово. Даже платком обмахивалась редко.

— Я тихонько приоткрыл дверь в её комнату, — говорил он. — Немного — только, чтобы увидеть часть её кровати и убедиться, что она не спит. На кровати никого не было. Я уже хотел постучаться и войти, когда услышал два женских голоса. Её и её матери. И говорили они обо мне. От услышанных слов я так и застыл с поднятой для стука рукой.

Он замолк, погрузившись в воспоминания.

— Ну? — поторопила его Диса.

Вион сделал над собой усилие. И нахлынувшее было прошлое отступило, оставив только сухую историю. Её он и продолжил рассказывать.

— Мачеха говорила:

“Вион — всего лишь мальчишка. И ещё не опытный в любви. Не то, что ты”.

“Мама!” — послышался протестующий крик её дочери.

“Ладно, не будем об этом. Сейчас речь о другом. Сколько ещё мне ждать, чтобы он сделал тебе предложение?”

“Думаю, на днях это случится. Я стараюсь. Хотя, мама, ты же знаешь, что мне он абсолютно безразличен”.

“Знаю. И я не прошу тебя испытывать к нему нежные чувства. Твоя задача стать герцогиней”.

“Когда я ею стану, между нами всё изменится. Мне больше не придется притворяться. Я получу статус его жены — супруги наследника герцогства. Буду держаться от нелюбимого Виона подальше, наслаждаясь высоким положением и заведя себе любовника”.

“Скрыть его от Виона я помогу”.

Я тихо прикрыл дверь и попятился, — герцог был печален, — Потом развернулся и побежал. Помню, что выбросил цветы в какой-то ящик в коридоре. Они казались мне насмешкой. Я силился ни на что не налететь. Ведь я ничего не видел — глаза застилали слёзы.

— Оказывается, ты в юности испытал страшное разочарование, — с сочувствием сказала Диса.

— Да, разочарование и боль, — подтвердил Вион. — Это был последний раз, когда я плакал. Услышанный разговор выжег меня изнутри. С мачехиной дочкой я в тот же день порвал отношения. К её удивлению. И никакие её ухищрения не смогли их восстановить. Я вообще с тех пор подозрительно относился к женщинам. Я даже не делал попыток сблизиться с ними. И пресекал те, которые исходили от них.

Он горько вздохнул.

В 12 лет я, к свой радости, уехал из родового замка учиться. А возвратился, чтобы стать следующим герцогом после смерти отца. Мачехи с дочкой в замке уже не было. Отец развёлся со своей второй женой. А её дочь уже много лет была замужем. И жила далеко от моих земель, у мужа. Я вернулся в родовой замок совсем другим. Взрослым и волевым мужчиной. Женщин же я продолжал обходить стороной. Моё негативное к ним отношение с годами только возросло. Тебе, Диса, удалось его поколебать. И сильно.

— Получается, твоя предвзятая оценка моей особы идёт от юношеской травмы, — задумчиво сказала Диса. — Знаешь, я тоже хочу тебе кое в чём признаться.

Она подумала, что смерть её близко, уже витает в воздухе.

— Поклянись, что ты никому не расскажешь. Хотя ты и не успеешь. А если и успеешь, то мертвецам, во что все здесь превратятся, все равно.

— Не хорони себя прежде времени. Я клянусь всем святым, что никому твою тайну не выдам.

— О! Спасибо! То, что я дочь сестры Соан, — решилась она, — это всего лишь легенда, призванная меня защитить.

— Для меня это неважно, — ответил герцог. - Главное, что мы встретились. Я защищу тебя от любых напастей.

— Спасибо. Вион, я ведь тоже ненавидела противоположный пол. До недавнего времени.

— Расскажешь причину?

— А я успею? — Диса помахала перед носом платком.

— Думаю, на это у нас хватит времени.

— Моя история банальна. Первая неудачная любовь.

— И тем не менее.

— Да-да, я решилась на откровенность. Но сначала, Вион, я доверю тебе свою тайну.

Его брови взлетели вверх.

Он застыл, уставившись на неё, и выдавил:

— Ещё одну?

— Да, главную тайну. Вион, на самом деле я родилась и до недавнего времени жила в другом мире. В ваш же меня перенесли по необходимости.

Герцог расслабился.

— А я боялся, — произнёс он, — что ты скажешь, что любишь другого. И знаешь, мне всегда казалось, что ты отличаешься от наших женщин. Как я понял за время нашего путешествия, в лучшую сторону. И не беспокойся, я тебя не выдам.

— Вион, я тебе открылась, и мне стало легче. А тот день, когда мы повстречались у Соан, помнишь?

— Ещё бы. У меня было зелёное лицо, а ты меня обсмеяла.

Он улыбнулся. Диса тоже не смогла сдержать улыбку.

— Ты так смешно выглядел. Но речь не об этом. В тот день я и попала к вам в мир. А не приехала издалека.

— А выглядела, как местная.

— Я к этому стремилась.

Диса стала серьёзной.

— Так вот моя история. Та, что произошла в другом мире, — сказала она. — Это было, когда я была восемнадцатилетней неискушенной в чувствах к мужчинам девушкой. В то время я влюбилась в своего сверстника. Он тоже. Мы поженились. Но прожили вместе всего полгода. Потом муж сказал, что он меня разлюбил, что у него другая женщина.

Вспоминая крах своей первой любви, Диса помрачнела.

— И мы развелись. А через месяц он погиб. Он оказался вором. А я и не знала. Он был застрелен на месте преступления.

— Бедная, тебе досталось, — глаза герцога излучали понимание.

— Да. А через неделю после его смерти ко мне пришли пятеро шкафоподобных, бритых наголо мужчин. Они были при оружии. Угрожали мне пистолетами и ножами. Я страшно испугалась. Они потребовали какой-то кейс с награбленными деньгами и вещами. Это такой маленький ящик, — сказала она для Виона. — С ручкой и двумя замками. Я ничего не знала ни о кейсе, ни о награбленном. Тогда они велели вести их к тайнику. Я не понимала, о чём они говорят.

Один из пятерых сказал:

“Мне покойный рассказал перед смертью, где это”.

И он пошёл в ванну. — Потом, поймав недоумённый взгляд Виона, пояснила: — В комнату, где мы мылись. Трое мужчин двинулись за ним. Один — остался со мной, держа меня под прицелом. Из ванны они вышли с металлическим чемоданчиком. Его держал в руках тот, который всех туда и повёл.

“Теперь к Севе, — скомандовал он. — И захватите девку”.

То есть меня. Внизу их ждала машина — это типа вашей телеги. Но без лошади. Приехали мы быстро. Севу я тогда первый раз видела. Он оказался жилистым высоким мужчиной с ярко-рыжими волосами. Главарём банды, в которую входил мой бывший муж. Сева открыл кейс. Там были деньги. Нательные украшения. Дорогие статуэтки. И часы в оправах из драгоценных металлов. Сева Рыжий, так его все называли, перебрал их. И сказал, что у меня один путь работать на него.

Диса горестно вздохнула.

— Ему понравилась моя внешность, — продолжала она. — И он решил её использовать. В случае непокорности он обещал обвинить меня в воровстве и хранении краденого. Сказал, что свидетели этого будут. И позаботятся, чтобы я попала в тюрьму. Мне пришлось подчиниться. С тех пор я выполняла Севины задания. Все они были связаны с соблазнением. И я мужчин возненавидела. Всех. И Севу. И бандитов. И тех, кого надо было соблазнять.

Герцог и Диса думали о том, что они

после удара судьбы защитились каждый по-своему. Он надел маску холодной высокомерности. И равнодушной логики. Она — безудержной эмоциональности. И бесшабашной веселости.

А сейчас маски слетели. И обнажились родственные души. Души добрые. Честные и верные. Мягкие. Но сильные. Со стальным стержнем.

Он теперь видел за её легкомысленной фальшиво-напускной оболочкой истинную суть умной и волевой женщины. Ту суть, которую он искал в каждой. Но не мог найти.

Сейчас те её качества, которые он раньше старался не замечать, манили его.

Его привлекала её природная красота. Чувственность. И непосредственность.

Она же с ясностью поняла. Что за его годами выработанной неприступной сухостью. Стояла чуткая и отзывчивая натура. И она притягивала её, как магнит.

— У нас обоих прошлое отпечаталось в сердце. Но теперь ты со мной, — горячо сказал герцог. — А я тебя не дам в обиду. Сколько бы времени нам не осталось.

Тут в дверь постучали. После возгласа герцога “войдите”, в комнату ворвался Брамс.

— Вас-то я и ищу! — воскликнул он, вынимая из кармана пузырёк с каким-то зельем.

Он, протягивая его герцогу и Дисе, сказал:

— Это средство от ядовитого воздуха. Его изобрел здешний лекарь. И уже опробовал на себе и добровольцах. Результаты потрясающие — всем становиться значительно лучше, а отравленный воздух перестаёт чувствоваться. Для первоначального приёма достаточно всего трёх глотков. И так 3 раза в день. 2 дня и полное выздоровление, — ликовал он. — Возьмите, — другой рукой он достал из кармана второй пузырёк, — это тоже вам.

Герцог и Диса, сердечно поблагодарив Брамса, взяли пузырьки. Отвинтив крышки, они поднесли их к губам. И отпили по три глотка.

— Я чувствую, что дурнота отступила, — через какое-то время поговорила Диса.

— Мне тоже стало значительно лучше, — вторил ей герцог, просветлев лицом.

— Хорошо, что я вас вовремя нашёл, — радовался Брамс. — Я получил от лекаря 100 таких пузырьков. И уже их раздал.

— А себя не забыл? — посмотрел на него герцог.

— Выпил-выпил. Я едва ходил. А это зелье меня просто возродило.

— Здорово работает, — восторженно подтвердила Диса.

— Пойдёмте, — предложил герцог, — получим его ещё. И раздадим всем осаждённым.

— О, я как раз собирался это сказать. Ваша помощь мне очень пригодиться.

И все трое направились к выходу из комнаты.