Порочный сексуальный полицейский

Глава 12

Следующие пять дней Леви сопровождал Сару на работу и обратно, и никогда не оставлял ее одну. Если по какой-то причине он сам не мог присматривать за ней, это делал один из его братьев. Так и должно быть до тех пор, пока он не убедится наверняка, что Дилан больше не представляет угрозы. Вот только неизвестно, как долго это продлится.

Дома у Леви и Сары сложился определенный образ жизни. Раньше он никогда не жил с женщиной, но обнаружил, что ему очень нравится, когда Сара рядом, и он быстро привык к ее каждодневному присутствию в своей жизни. Ложиться с ней спать каждый вечер, вместе просыпаться по утрам, делиться едой и непринужденно беседовать стало для него комфортной рутиной, которой он с нетерпением ждал.

Поскольку он был в отпуске как минимум еще на неделю, они проводили дни вне дома — в кино, в кафе, на прогулке по пирсу или вдоль берега озера — все, что угодно, лишь бы отвлечь ее мысли до начала вечерней смены в «Кинкейде». Он даже угостил ее мороженым в городском ресторане «Гирарделли», куда она всегда хотела попасть в детстве, но у нее не было возможности.

Видеть ее расслабленной, смеющейся, улыбающейся и смотрящей на него с такой любовью, только укрепило его растущие чувства к ней и придало большую решимость показать, насколько идеально она вписывается в его жизнь во многих отношениях. Леви никогда не верил, что сможет остепениться, что когда-нибудь найдет себе женщину, которая поймет не только его личные причуды, но и его болезненное прошлое. Но Сара приняла его сложное прошлое, его недостатки и все прочее.

Поработав несколько смен официанткой, она перешла в бар. Она выполняла свои обязанности эффективно и компетентно, прекрасно ладила с клиентами и каждый вечер возвращалась домой с приличной суммой чаевых — намного больше, чем она зарабатывала в «Сёркл Кей». Леви знал, что она откладывала эти деньги, и пока что позволял ей это, потому что не было смысла спорить о том, что она останется с ним в Чикаго, пока угроза со стороны Дилана не исчезнет. Несомненно, такой разговор только оттолкнет ее и больше насторожит. Он лишь мог демонстрировать ей, как много она для него значит и как сильно он заботится о ней.

Пока что Нику особо нечего было сообщить о Дилане. Для доставки почты парень использовал почтовый ящик, а его последним известным адресом была квартира, в которой он больше не жил. Это означало, что он, вероятно, проживал исключительно на территории комплекса Сообщества.

Леви сам звонил и связывался с отделом полиции Восемнадцатого округа, под юрисдикцией которого находится Фэрдейл, чтобы узнать, что им известно о Сообществе. Выяснилось, что оно уже фигурировало в длительном и продолжающемся расследовании ФБР и АТФ по подозрению в незаконном обороте оружия. Они уже выдавали ордер на обыск, тщательно осмотрели территорию и поговорили с участниками. Оба агентства даже приглашали Рика, лидера группы, для дачи показаний, но не нашли ничего, что можно было бы использовать для закрытия Сообщества.

Если и происходили какие-то нарушения, члены Сообщества тщательно это скрывали.

Но ни одна из этих новостей не означала, что Сара в безопасности, и каждый прошедший день вызывал у Леви все большую напряженность из-за сложившейся ситуации.

Сегодня вечером он сидел в «Кинкейде» на своем обычном месте в дальнем конце барной стойки. Тара предложила ему сменить его обычный стакан апельсинового сока на «Спрайт» с лаймом, так сказать, для разнообразия. Конечно, она его дразнила. Потягивая напиток, он не сводил взгляда с воскресной толпы. Это был самый незагруженный день недели, но в зоне обслуживания Сары клиентов все равно было предостаточно.

— По-прежнему никаких новостей?

Леви оторвал взгляд от столиков и танцпола, и взглянул на Мейсона, усевшегося на соседний табурет. Последние пару вечеров именно Клэй составлял компанию Леви, и не то чтобы ему нужна была поддержка, поскольку его братьев дома ждали женщины, с которыми им было чем заняться. Но было приятно осознавать, что они настолько переживают за Сару и ее ситуацию, что делают все возможное, даже если это просто дружеское общение на час или два, пока он ждет окончания ее смены.

— Ничего, — подтвердил Леви, делая еще один глоток «Спрайта».

Брат криво ухмыльнулся и толкнул Леви в локоть, который лежал на стойке.

— Это ведь хорошо, да?

— Ага. Но также и расстраивает, — признался он, и когда Мейсон с любопытством посмотрел на него, уточнил: — Это дурацкое ощущение, когда хочется, чтобы что-то произошло, и для Сары все закончилось, и она могла бы обо всем забыть, и боязнь, что все закончится.

Мейсон ухмыльнулся, его глаза сверкнули весельем.

— Черт, мне трудно поверить, что Мистер Крутой Спокойный и Собранный влюбился, хотя приятно знать, что под всем этим строгим контролем ты все же остаешься человеком, — пошутил он.

Леви проигнорировал подкол Мейсона и вместо этого нахмурился, сосредоточившись на первой части предложения.

— Я никогда не говорил, что влюблен в Сару.

— Хочешь сказать, это не так? — Мейсон приподнял бровь. — Потому что, если ты не влюблен, мне придется обвинить тебя в том, что ты чертов лжец.

Леви моргнул, ошеломленный тем фактом, что его брат, который когда-то считал любовь ругательством, внезапно стал экспертом по эмоциям Леви. Он бы назвал Мейсона кретином, но дело в том, что брат на самом деле искренне поддерживал его, и это тоже было шокирующей переменой.

Леви прищурился на Мейсона.

— Кто ты, черт возьми, и что ты сделал с моим эгоцентричным братом-засранцем?

Мейсон усмехнулся, его нисколько не обидел комментарий Леви, особенно, когда большую часть своей взрослой жизни они провели в конфронтации друг с другом.

— Вини в этом Катрину, — сказал он с сентиментальной ухмылкой, давшей Леви понять, насколько на самом деле влюблен его брат. — Знаю, звучит банально, но она сделала меня лучше. Но должен признать, что моментами я до сих пор веду себя как засранец, так что не думай, что я стал тряпкой.

Леви рассмеялся. Да, брат изменился в лучшую сторону благодаря женщине, которая была его лучшим другом на протяжении двенадцати долгих лет. Катрина и Мейсон были созданы друг для друга, как две детали одного пазла, идеально подходящие друг другу. Точно так же он относился и к Саре… но любовь? Леви искренне заботился о ней, и их связь была гораздо более сильной, чем с кем бы то ни было раньше, но, честно говоря, Леви боялся поверить, что это действительно может быть правдой.

Его сердцебиение участилось, когда он перевел взгляд с мужчины, который только что сел в противоположном конце бара и заказал Таре напиток, на Мейсона.

— С чего ты взял, что я в нее влюблен?

Мейсон закатил глаза.

— Господи Иисусе, а я-то считал тупицей себя, когда дело дошло до моих чувств к Катрине. Вот тебе простой вопрос. Готов ли ты позволить ей уйти из твоей жизни и никогда больше ее не видеть, когда все это закончится?

Его ответ был немедленным, потому что он уже думал о возможности того, что Сара уйдет, как только узнает, что ей ничего не угрожает, и это заставило его внутренности сжаться в смятения.

— Нет.

Мейсон постучал пальцами по столешнице.

— Чтобы удержать ее, готов ли ты предложить Саре нечто большее, чем временное соглашение?

— Да, — снова ответил Леви без раздумий, пока наблюдал, как Сара подает напитки паре за столиком, а затем снова перевел взгляд на мужчину в конце барной стойки, продолжавшего оглядываться через плечо, чтобы увидеть что-то… или кого-то. — Конечно.

— Типа… навсегда? — очень серьёзно спросил Мейсон.

Да. Осознание заставило его затаить дыхание, потому что навсегда означало всю оставшуюся жизнь. И, Господи, он хотел этого с Сарой. Он хотел дать ей все, что у нее отняли со смертью семьи. Все, что она заслужила, и даже больше. Он хотел заботиться о ней, защищать и, да, любить.

— Ох, черт, — выдохнул он в шоке, а также и трепете. Он любил Сару.

— Ааа, дошло, наконец. — Мейсон понимающе ухмыльнулся. — Мы с Клэем видели, как ты смотришь на нее, как ты изменил свою жизнь, чтобы помочь ей, хотя никогда не делал этого ради другой женщины. Мы увидели знаки раньше тебя, потому что оба пережили подобное. Остальное тебе придется выяснить самому.

Леви уже все выяснил. Он знал, что самым большим препятствием для него будет убедить женщину, считавшую себя не достойной любви, в том, что она особенная, что ее обожают, лелеют, и так будет всегда. Большую часть своей жизни ее бросали люди, которым она доверяла, убеждая себя, что она недостаточно хороша. Леви положит все силы на то, чтобы переубедить ее в обратном, потому что он не отпустит ее без боя. Она была его.

Леви встретился взглядом с братом и не упустил из виду дерзкое выражение лица Мейсона. Забавно, как ситуация изменилась. Его брат — полностью исправившийся потаскун — теперь давал Леви советы о любви.

Краем глаза Леви заметил, как парень в дальнем конце бара слез с табурета и направился к туалетам. Для многих посетителей в этом не было ничего необычного, но то, что парень держался особняком, вызвало у Леви больше подозрений. Он не думал, что бывший Сары окажется настолько смелым, чтобы напасть на нее на глазах у всех, но, будучи полицейским, Леви усвоил, что отчаявшиеся люди совершают очень глупые поступки, не задумываясь о последствиях.

Он понятия не имел, как выглядел Дилан, и не думал, что Сара видела лицо этого человека, когда подходила к бару за заказами. Она была настолько занята, что Леви понимал, что она не обращала внимания на других посетителей, кроме ее клиентов, что было очень плохо.

Но именно для этого Леви был здесь, и, увидев, как мужчина выходит из туалета, он пригляделся повнимательнее, инстинктивно собравшись, пока наблюдал за каждым движением незнакомца. Ему не нравилось, как он держался в стороне, в темном углу, или как пристально наблюдал за Сарой.

— Ты тоже заприметил того парня, который только что вышел из мужского туалета? — спросил Мейсон тихим, столь же напряженным голосом.

— Ага. — Очевидно, брат чувствовал ту же тревогу, что и Леви. Доверяя своей интуиции, он соскользнул с барного стула. — Как насчет того, чтобы пойти и задать ему несколько вопросов?

— Я в деле. — Никогда не отказываясь от хорошей стычки, Мейсон расправил плечи и пошел рядом с Леви.

Когда они шли в сторону мужчины, Сара направилась туда же, чтобы доставить в бар полный поднос с пустыми стаканами, не обращая внимания ни на что, кроме того, куда идет. Она завернула за угол раньше, чем Леви успел туда добраться, и парень резко встал прямо перед Сарой, в результате чего поднос вылетел из ее руки и рухнул на пол. Осколки стекла разлетелись повсюду — звук едва был слышен за музыкой, играющей в баре.

Все, что увидел Леви, — это круглые, полные ужаса глаза Сары, когда мужчина, вероятно, Дилан, схватил ее за талию и потащил обратно по коридору — к черному выходу. Как только Сара открыла рот, Дилан зажал его ладонью, чтобы заглушить ее крик.

Адреналин хлынул по венам Леви, и он бросился к Саре, а Мейсон последовал за ним. Вокруг царила такая суета, что никто из посетителей даже не заметил, как Сару схватили. Леви почувствовал хруст стекла под подошвами ботинок, услышал, как Тара что-то крикнула из бара, но не прекратил преследование. Как только он покинул основной зал, где отдыхали посетители, он достал из кобуры под рубашкой свой служебный револьвер, но прежде чем успел что-то сказать или сделать, Дилан толкнул дверь служебного выхода и утащил Сару с собой.

— Бл *ть.

Леви побежал за ними, выскочил через дверь и обнаружил рядом с побитой «Тойотой» Дилана, стоящего лицом к Леви с ножом, приставленным к горлу Сары. Леви резко остановился, но не опустил пистолет, направив его в голову Дилана, единственную открытую часть его тела. Паника в глазах Сары, почти уничтожила его, но ему удалось сохранить хладнокровие. Пришлось отбросить эмоции, чтобы мыслить ясно и рационально.

Он смутно осознал, что Мейсон не последовал за ним, и Леви остался один. Куда, черт возьми, делся его брат?

— Отпусти ее, Дилан, — приказал Леви.

— Она пойдет со мной, — крикнул в ответ мужчина, и лезвие под подбородком Сары дернулось. — Она моя, и я верну ее туда, где ей место!

— Она не хочет возвращаться в Сообщество, — очень четко сказал Леви, как только увидел силуэт, появившийся из-за здания позади Дилана и тихо двинувшийся к мужчине. Мейсон. Слава Богу.

— Неважно, чего она хочет.

Сара издала тихий звук отчаяния. Дилан, должно быть, усилил хватку, и желудок Леви свело, и он резко выдохнул. Будучи полицейским, его учили вести переговоры с преступником, чтобы разрядить ситуацию, прежде чем она перерастет в насилие. В данный момент Леви требовался весь его контроль, чтобы следовать процедуре, вместо того, чтобы действовать на чистом инстинкте и выстрелить парню между глаз.

— Подумай о том, что ты делаешь, Дилан. — Он снова уловил движение, когда Мейсон присел и обогнул машину, направляясь к Дилану. — Если похитишь Сару и попытаешься вернуть ее в Сообщество, за вами погонится полиция.

— Если не опустишь свой гребаный пистолет, я перережу ей горло! — крикнул Дилан, будто не слышал Леви или ему было все равно. — Опусти его, быстро!

Мужчина угрожающе взмахнул ножом в воздухе. Как только лезвие перестало соприкасаться с горлом Сары, Мейсон подкрался к Дилану и схватил его за руку, в которой он держал нож, и быстро вывернул ее за спину, так высоко и сильно, что мужчина закричал от боли и автоматически выпустил нож, отпуская Сару.

Освободившись, она бросилась к Леви. Он схватил ее за руку и притянул к себе, как раз в тот момент, когда Мейсон завел обе руки Дилана за спину, крепко их сжав.

Опасность миновала. Леви убрал пистолет в кобуру, и как бы ему ни хотелось взять испуганную Сару на руки и убедить ее и себя, что с ней все в порядке, с Диланом еще ничего не было решено.

Леви взглянул на Сару и одарил ее обнадеживающим взглядом.

— Стой здесь, — велел он и затем подошел к Дилану.

Несмотря на то, что Мейсон обездвижил Дилана, мужчина все еще пытался броситься на Леви, но хватка Мейсона была настолько сильной и неумолимой, что борьба Дилана едва была заметна.

Леви остановился перед разъяренным мужчиной, который выглядел таким же злым, как и Леви в данный момент.

— Послушай меня, — приказал Леви, стиснув челюсти. — Сара никуда с тобой не пойдет. Ни сейчас. Никогда. Если ты еще раз приблизишься к ней, то пожалеешь.

— Пошел ты! — выплюнул Дилан.

Леви перевел взгляд на Мейсона, ухмылка на лице брата указывала на его нетерпение подраться, потом он взглянул на Дилана.

— Предлагаю тебе сесть в машину, вернуться туда, откуда ты явился, и оставаться там.

— Только с Сарой.

Мужчина был настойчив, что ж, пускай. Но Леви все же предупредил его.

— Тогда, полагаю, нам просто придется изменить твое мнение по этому поводу.

Вместо того чтобы самому возиться с засранцем, Леви вернулся к Саре, обхватившей себя руками и дрожащей всем телом, и притянул ее к себе, испытывая облегчение от того, что она, наконец, в безопасности.

Леви оглянулся назад в тот момент, когда Мейсон сказал:

— Ладно, мудила, давай вобьем в твою твердую черепушку немного здравого смысла. Может, так ты поймешь, насколько серьезно мы настроены, чтобы больше никогда не подпускать тебя к Саре.

Мейсон отпустил Дилана, тот, как и ожидалось, развернулся и нанес первый удар Мейсону, на что, как знал Леви, брат и надеялся. Предвидя атаку, Мейсон поставил блок предплечьем, а другой рукой ударил Дилана в живот, отчего тот согнулся пополам, прежде чем снова попытаться напасть на Мейсона. Глупый поступок, учитывая, что Мейсон учился драться на ужасных улицах, где они выросли.

Драка уже началась, и у Леви не было сомнений, что Мейсон позаботится о проблеме Сары и будет «убеждать» Дилана до тех пор, пока засранец не поймет. Саре не нужно оставаться здесь и наблюдать за избиением, особенно, в ее столь явно потрясенном состоянии. Бережно взяв девушку за руку, он отвернул ее от разворачивающейся перед их глазами кровавой бойни и повел обратно в бар.

Тара бросилась к нему, явно в панике.

— Я не знала, хочешь ли ты, чтобы я звонила в 911, или хотел сам разобраться с ситуацией, поэтому не стала вызывать полицию.

— Ты правильно поступила. — Он заметил, что разбитые бокалы уже убрали с пола. — Мейсон разбирается с мусором позади бара, а Сара закончила смену. Я везу ее домой.

— Конечно, — понимающе сказала Тара.

Сара молчала, пока он вел ее к своему грузовику, вероятно, все еще в шоке, и оставалась в таком состоянии по дороге домой. Он пока не хотел закидывать ее вопросами, не тогда, когда внутри него бурлили эмоции, начиная от страха видеть ее такой уязвимой перед ножом, угрожающем ее жизни, до гнева, что кто-то осмелился причинить ей вред, к приливу собственничества, которое угрожало его контролю, как никогда прежде.

Они приехали к нему домой, и Сара прошла через кухню в столовую, по-прежнему тихая и слишком подавленная. Казалось, будто все его тело вот-вот разлетится на кусочки при мысли о том, что он чуть не потерял Сару, о том, что Дилан мог либо уехать с ней, либо воспользоваться ножом, чтобы доказать свою безумную точку зрения.

— Сара, — позвал Леви, когда девушка подошла к обеденному столу.

Она обернулась, ее потерянный, болезненный взгляд был настолько душераздирающим, что он едва мог его вынести.

Он сократил расстояние между ними и провел ладонями вверх и вниз по ее рукам.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— В порядке, — едва слышно ответила она. — Но я думаю, мне пора уходить.

Ему не нужно было спрашивать, куда. Он уже знал ответ: ничего не изменилось, и она вернулась к своему первоначальному плану покинуть город. Ужас сжал его грудь.

Ее глаза наполнились слезами.

— Вот, что происходит с людьми вокруг меня, — прохрипела она. — Кажется, я всегда притягиваю неприятности, а ты такой замечательный парень, ты заслуживаешь девушку, с которой проживешь всю жизнь. Девушку намного лучше меня.

Он чувствовал, как она физически отстраняется от него, уходит. Он обдумал ее слова, увидел в ее глазах тоску, которая противоречила всему, что она только что сказала, и задался вопросом: были ли ее причины уйти от него намного глубже этих оправданий.

Он верил в то, что они могли быть вместе, что могли построить свою совместную жизнь, но раньше она уже обжигалась на обнадеживающих отношениях. Именно ее неспособность верить в то, что она достойна любви, удерживала ее от того, чтобы остаться с ним.

— Я люблю тебя, — сказал Леви без колебаний, потому что, если это признание даст ей повод остаться с ним, в его доме, в его жизни, тогда он выложит перед ней все карты.

Она охнула, в ее глазах читался безошибочный страх.

— Ты не можешь так говорить, — сказала она с болью в голосе.

Он обхватил ее лицо ладонями, чтобы она не отвела от него взгляд.

— Могу и говорю. Меня не волнует твое прошлое, Сара. Меня волнуют только мы и наше будущее.

Сара издала невнятный звук, наполненный сомнениями и отрицанием. Леви охватило отчаяние и собственнические чувства, которые он не мог сдержать. Прямо здесь, прямо сейчас он не хотел ничего скрывать от Сары. Завтра утром у них будет достаточно времени, чтобы развеять ее страхи, потому что он ни за что не позволит ей выйти за эту дверь, даже если ему придется бороться грязно. Этого просто не произойдет.

Запустив пальцы в ее волосы, он приблизился к ее губам и поцеловал, сильно и глубоко, пока она не смягчилась под натиском его губ и языка и не присоединилась к нему с безумной страстью. Она полагала, что это их последний раз вместе, но он, черт возьми, удостоверится, что это только начало.

Сара потянула за подол его рубашки, и он позволил ей снять ее через голову, одновременно раздевая ее. По дороге к спальне остальная их одежда исчезла как по волшебству. Оба были обнажены, когда Леви прижал ее к матрасу, достал презерватив, надел его и устроился между ее раздвинутых бедер.

О прелюдии и веселье речи не шло. Ему нужно заявить права на нее, заклеймить ее, любить ее. Обнажив ее физически, нужно, чтобы она позволила ему обнажить ее эмоционально. Ничего меньшего он бы не принял.

Леви провел головкой члена по ее влажным складкам и вошел ровно настолько, чтобы предупредить ее, что должно сейчас произойти. Первый толчок заставил ее вскрикнуть от удовольствия. На втором эхом раздался ее сладкий, протяжный стон. После этого жар и желание смешались воедино, создав адскую потребность, заставившую обоих обхватить друг друга, пока Леви проникал в нее все глубже и глубже.

Он не удерживал ее. Не сдерживал ее руки. Предоставил ей полную свободу прикасаться к нему, предъявлять свои требования и лишать его защиты, чтобы у нее не было сомнений в том, насколько серьезно он относился к ней. К ним.

Все быстро вышло из-под контроля, и он с не меньшим энтузиазмом приветствовал ее необузданную реакцию. Она крепко обвила ногами его талию и провела пальцами по его позвоночнику, помечая кожу ногтями, судя по болезненным ощущениям. Леви с шипением втянул в себя воздух, когда потребность и страсть переплелись, подталкивая его ближе к краю.

Он запустил все десять пальцев в ее шелковистые локоны и откинул ее голову назад. Ее губы приоткрылись, потемневшие голубые глаза, в которых бушевала буря, впились в него, обнажая ее эмоции и желания.

— Мое место здесь, Сара, — отрывисто сказал он, снова и снова вбиваясь в нее. — Прямо здесь, с тобой. Внутри тебя.

Выражение ее лица обнажило ее уязвимость, включая искренние и честные чувства к нему.

— Да, — прошептала она, одним словом отправляя их в сладкие глубины изысканного удовольствия.