Порочный сексуальный полицейский

Глава 2

Сара смотрела в светло-зеленые глаза Леви, завороженная тем, как они постепенно темнели от желания. Всего одним нежным прикосновением ему удалось развеять ее тревогу, но его тихие слова — «я даже и близко не подошел к тому, чтобы закончить с тобой» — заставили ее слишком осознать его как мужчину. Сексуального, великолепного мужчину, который буквально спас ей жизнь.

— Спасибо, — прошептала она, зная, что сегодня вечером все могло бы закончиться совсем иначе, если бы он не зашел в магазин.

— За что? — спросил он, опуская руку.

— За то, что защитил меня.

Единственным мужчиной, который когда-либо вызывал в ней чувство безопасности, был ее отец, и в детстве она была опустошена, когда он умер. Приемные семьи, где ей пришлось жить, научили ее тому, что доверять и положиться можно только на одного человека, — на саму себя. И мужчины, которых Сара впускала в свою жизнь за прошедшие годы, только доказали это утверждение.

— Я рад, что оказался здесь, когда дела приобрели скверный характер, — сказал он тихим, хриплым голосом.

— Я тоже, — призналась она, вздрогнув при мысли о том, что могло бы случиться, если бы она находилась в магазине одна.

— Кинкейд! — нетерпеливо крикнул Ник, заставив Леви оглянуться на напарника, стоявшего у двойных дверей магазина. — Тащи сюда свою задницу. Медики не могут отпустить тебя без осмотра.

— Иду. — Леви оглянулся на Сару и раздраженно закатил глаза. — Он такая заноза в заднице.

Она засмеялась, а затем снова стала серьезной.

— Вынуждена с ним согласиться. Нужно убедиться, что с тобой все в порядке.

— От попадания пули мне, вероятно, грозит только синяк, — проворчал он, как типичный мужчина, даже осторожно коснулся того места, где пуля все еще торчала из бронежилета.

— Тогда тебе не составит труда позволить медику осмотреть себя, — настаивала она. — И мне от этого тоже полегчает.

Леви склонил голову набок, выглядя очаровательным мальчишкой, а не крутым полицейским, которым был недавно.

— Раз у тебя уже начался выходной, не хочешь проводить меня до машины «скорой помощи»?

— Конечно. — Это было меньшее, что она могла для него сделать, но прежде чем она успела соскользнуть с табурета, он приблизился и удержал ее на месте.

— Не думай, что сорвалась с крючка, — предупредил он низким, хриплым голосом, медленно переводя горячий взгляд с ее губ, к глазам, и обратно. — Я не забыл, что ты все еще должна мне ответить.

Она знала Леви всего несколько недель, но этого времени хватило, чтобы понять, что он не из тех людей, которые многое упускают и позволяют событиям идти своим чередом, поэтому Сару не удивило его напоминание о том, что он пригласил ее на свидание. Безусловно, он привел ей убедительный аргумент, когда она усомнилась в его интересе к ней, но действительно ли она хотела каким-либо образом связываться с Леви, когда через несколько недель собиралась покинуть Чикаго?

Женщина, которую он безумно привлекал, прыгала вверх и вниз от радости и кричала: «да!» в то время как ее более практичная и осторожная сторона быстро напомнила ей, что сейчас она не нуждается в сложностях, связанных с присутствием любого мужчины в ее жизни. Ее бывший, Дилан, уже был достаточной проблемой.

Сообщив ночной смене, что уходит, Сара взяла свою сумочку и последовала за Леви на улицу к машине «скорой помощи», где его ждал медик. Не желая мешать, Сара встала в сторонке, а фельдшер попросил Леви снять жилет и рубашку, чтобы лучше рассмотреть место попадания пули.

Леви снял пояс с наручниками, дубинкой и другой экипировкой, а затем стянул с себя тяжелый бронежилет, защитивший его от пули преступника. Он расстегнул форменную рубашку и сбросил ее. Под ним была темно-синяя футболка, и когда он снял ее через голову, Сара оказалась слишком очарована тем, как чертовски горячо он выглядел полуобнаженным. У него было крепкое телосложение, широкие плечи и мускулистые руки, а его подтянутый, рельефный пресс свидетельствовал о регулярных тренировках.

Святые угодники. Если она считала его сексуальным красавчиком в униформе, то избавившись от нее всего лишь наполовину, он был потрясающе, невероятно великолепен.

Сара была в полном и абсолютном трепете… пока ее взгляд не наткнулся на огромный синяк, уже проявляющийся на его грудной клетке. Кожа на этом месте опухла и окрасилась в сочетание красного, синего и фиолетового оттенков, и когда медик осторожно коснулся ушиба, Леви вздрогнул и тихо и резко выругался.

Парень, осматривающий Леви, взглянул на него.

— Попытайтесь сделать глубокий вдох.

Леви попытался наполнить легкие воздухом, но вместо этого издал мучительный стон.

— Зараза, чертовски больно.

Он поморщился и стиснул челюсти, и Сара почувствовала его боль вместе с уколом вины. Трудно было не расстраиваться, поскольку в Леви стреляли потому, что он зашел в магазин повидаться с ней.

— Думал, без жилета давление будет меньше, — проворчал Леви, сильно нахмурив брови. — Но стало только хуже, особенно, на выдохе.

Медик «скорой» нахмурился.

— Да, я почти уверен, что у вас трещина или перелом ребер, — сказал он, накладывая на плечо Леви манжету для измерения артериального давления, чтобы проверить жизненно важные показатели. — Но, эй, вот вам позитивный момент: вы все еще живы.

Леви усмехнулся, но Саре эта шутка не показалась смешной. Особенно, когда Леви снова застонал, прижимая руку к боку, и на его лице отразилась безошибочная боль. Она беспокойно переступала с ноги на ногу, чувствуя себя беспомощной, потому что ничего не могла сделать, тогда как Леви, очевидно, было плохо.

К ним подошел Ник.

— Ну и как, Железный Человек выживет?

— Вероятно, — ответил медик, делая записи в форме, прикрепленной к планшету. — Но его нужно отвезти в больницу на рентген и более тщательный осмотр, чтобы исключить любую внутреннюю травму. Пуля попала довольно близко к некоторым жизненно важным органам. Так что, давайте посадим вас в «скорую помощь» и поедем.

Беспокойство Сары возросло, но она прикусила губу и промолчала, не желая кого-либо отвлекать. Леви нужен был врач.

Он встревожено посмотрел на медика.

— Мне обязательно ехать на машине «скорой помощи»? — Он бросил быстрый взгляд на Сару.

От этого прямого взгляда ее щеки залил румянец. Леви явно не забыл о ее присутствии.

После некоторой паузы Леви снова перевел взгляд на медика.

— А Ник не может отвезти меня в больницу?

— Нет, — серьезно ответил медик, покачав головой. — У вас немного повышенное кровяное давление, и хотя это, вероятно, нормально, учитывая то, через что вы только что прошли, я хочу, чтобы вы находились под наблюдением, пока не окажетесь у врача.

— Залезай, Кинкейд, — приказал Ник веселым тоном. — Будь большим мальчиком и веди себя хорошо.

Леви показал напарнику средний палец, но Ник просто посмеялся над этим.

Когда Леви медленно выпрямился, чтобы забраться на заднее сиденье «скорой помощи», Сара за доли секунды приняла решение, несмотря на то, что была поздняя ночь. Не говоря уже о том, насколько глупо было и дальше позволять себе эмоционально привязываться к этому мужчине.

— Могу я поехать с ним? — спросила она.

Удивление и искреннее удовольствие, осветившие лицо Леви при взгляде на нее, стоили ее спонтанной просьбы. Опять же, в мотеле ее никто не ждал, так почему бы не провести немного больше времени с человеком, который спас ей жизнь? Так она оправдывала свое решение, слишком хорошо понимая, что ее действиями движет не столько благодарность, сколько беспокойство. Убедившись, что у него нет внутренних повреждений, она вернется к себе и попытается забыть Леви Кинкейда. «Попытается» — ключевое слово.

Медик пожал плечами.

— Конечно, можете поехать с нами, если пациент не против.

— Нет, я вовсе не против, — произнес Леви нежным, сексуальным голосом, от которого буйные водовороты желания закрутились внизу ее живота. — Кроме того, мне может понадобиться держать кого-нибудь за руку, пока доктор тыкает и мнет меня.

Он был таким негодником, но она не могла сдержать улыбку, тронувшую ее губы. Подержать его за руку она могла без труда. Но поклялась, что большего Леви Кинкейд от нее не добьется.

Как только они прибыли в больницу, Леви увезли на множество анализов, оставив Сару в одиночестве волноваться и слоняться по комнате ожидания. Она хотела узнать новости о нем, но, поскольку не являлась членом его семьи, ей никто не имел права ничего говорить. Поэтому она ходила туда-сюда по прочному ковровому покрытию и кусала ноготь большого пальца.

Примерно через час, который показался ей целой жизнью, появилась медсестра и подошла к ней.

— Вы Сара Робинс?

— Да, — ответила она с тревогой.

Женщина улыбнулась, очевидно, привыкшая иметь дело с нервными посетителями.

— Обследование Леви завершено, и ему выделили отдельную палату.

Сара вздохнула с облегчением.

— Значит, с ним все в порядке?

— На данный момент, — сказала медсестра, ничего не подтверждая и не опровергая. — Доктору станет известно больше, как только у него появится возможность ознакомиться с результатами анализов, а это должно произойти в ближайшее время.

— Могу ли я его увидеть? — спросила Сара, больше не в силах ждать в приемной.

Медсестра кивнула, ее глаза сверкали весельем.

— Вообще-то, это он послал меня за вами, так что следуйте за мной, и я провожу вас до его палаты.

Сара последовала за женщиной мимо отделения неотложной помощи, по коридору с пронумерованными палатами. Медсестра остановилась у двери с номером восемь.

— Он здесь. — Женщина развернулась и пошла обратно в отделение неотложной помощи.

Сара толкнула дверь и осторожно переступила порог маленькой палаты, резиновая подошва ее теннисных туфель тихонько скрипнула по линолеуму. Леви раздражённо глянул в её сторону, но как только понял, что это она, его лицо осветила, несомненно, довольная улыбка, заставившая её сердце забиться быстрее и подкосившая колени.

С самой первой их встречи этот мужчина оказывал на нее такое сильное влияние, не похожее ни на что, что она испытывала ранее. Он также лишал ее всякой осторожности и здравого смысла, вызывая желание хотя бы раз оказаться в центре симпатии и внимания Леви. Эта мысль заставила ее вздрогнуть, когда она двинулась к нему.

Леви сидел на кровати, и она посмотрела на больничную рубашку, обнажавшую его ноги ниже колен, и да, она любовалась. У него были красивые и накаченные икры, и ей не верилось, что она, вообще, думала об этом, но даже ступни у него были сексуальными.

— Что за сварливым взглядом ты меня встретил? — полюбопытствовала она, обогнув кровать с другой стороны. Там стояло два стула для посетителей, но она решила остаться стоять. Не собиралась задерживаться надолго. Как только убедится, что с ним все в порядке, она уйдет.

— О, ты заметила? — спросил он с небольшой ухмылкой. — Я подумал, что это медсестра вернулась, чтобы взять у меня повторный анализ крови, и надеялся ее отпугнуть.

Сара засмеялась.

— Кажется, их здесь нелегко запугать.

— Стоило попробовать.

Затем он встретился с ней взглядом, и выражение его лица стало серьезным.

— Ты осталась, — его низкий, хриплый голос ласкал ее тело. — Я не был уверен, что ты пробудешь здесь все время, пока меня будут осматривать.

— Ты принял за меня пулю, — напомнила она, на тот случай, если в сегодняшнем волнении он забыл эту немаловажную деталь. — Я бы не ушла, не узнав, что с тобой все в порядке.

— Я ценю это.

Он провел пальцами по темно-русым волосам, только еще больше взъерошив густые пряди. Когда он опустил руку, трубка капельницы перепуталась с проводом, сдернув присоску электрода, прикрепленную к его груди. Провода натянулись, в результате чего рубашка соскользнула на несколько дюймов, и Леви издал раздраженное рычание.

— Подожди.

Прежде чем его раздражение взяло верх, Сара подошла ближе и разъединила провода, чтобы он не вырвал капельницу из вены и не отключил аппарат, отслеживающий пульс и сердцебиение.

— Вот так.

— Спасибо, — пробормотал он. — Господи, не знаю, зачем потребовалось так со мной возиться.

С угрюмым выражением он откинулся на приподнятое изголовье.

— Они даже взяли у меня шесть пробирок крови, — добавил он, показывая ей небольшую повязку на внутреннем сгибе руки.

Боже, он был ужасным пациентом, и Саре стоило усилий не рассмеяться над его капризным характером.

— Жаль, что меня здесь не было, чтобы держать тебя за руку, пока они втыкали тебе в руку эту большую, плохую иголку, — поддразнила она.

Его сварливость исчезла, на лице промелькнуло лукавство.

— Еще не поздно исправить это. Ты сейчас можешь подержать меня за руку, — дерзко заявил он и протянул ей правую руку.

Сара не сомневалась, что он подначивал ее прикоснуться к нему, и контакт рук, каким бы невинным он ни казался, был бы преднамеренным и интимным. И все же, она не позволила бы ему выиграть, поэтому протянула руку и вложила свою ладонь в его гораздо бόльшую и теплую руку. Он переплел их пальцы, захватывая ее разными способами.

Большой палец нежно прошелся по костяшкам ее пальцев, и эта ласка пробудила в Саре фантазии о том, каково было бы ощущение, если бы этот же палец касался ее твердого, чувствительного соска. С ее стороны было невероятно глупо даже представлять такое, учитывая, что от одной этой мысли соски стало покалывать, и они натянули хлопчатобумажную ткань футболки.

Взгляд Леви на несколько секунд опустился на ее грудь, чтобы насладиться очевидной реакцией на него, а затем постепенно снова поднялся к ее лицу.

В его взгляде не было недостатка в жаре, соответствующем тому, что тлел внизу ее живота.

— Итак, полагаю, у тебя было более чем достаточно времени, чтобы подумать над вопросом, который я задал тебе в магазине, прежде чем нас столь грубо прервал грабитель, — весело сказал он. — Ты, наконец, согласишься на свидание со мной и избавишь меня от страданий? И прежде чем ответить, не забудь… я принял за тебя пулю.

Мужчина совершенно бессовестно использовал против нее благодарность, и ей потребовалось усилие, чтобы не рассмеяться, потому что, несмотря ни на что, она находила его чертовски очаровательным.

— Ты серьезно собираешься использовать карту «я принял за тебя пулю» и шантажировать меня?

— Да, — ответил он без раскаяния, пытаясь скрыть улыбку. — А ты серьезно собираешься снова отказать мне, тем самым, полностью уничтожив?

Больше всего на свете она хотела дать ему ответ, которого он жаждал. Черт, да, она сама этого хотела. Все в Леви Кинкейде интриговало и соблазняло, и она не могла вспомнить, когда в последний раз (если вообще когда-либо) мужчина заставлял ее чувствовать себя такой желанной и особенной. И, Боже, она так устала от одиночества, за исключением тех дней, когда проводила время на работе.

Но в отношении мужского пола ей постоянно не везло. Она дважды сильно обожглась, потому что совершила ошибку, доверившись засранцам, которых считала хорошими парнями. Слишком часто она теряла бдительность и позволяла себе погрузиться в ложное чувство безопасности — начиная с ее близких, заканчивая приемными семьями и парнями, с которыми она встречалась, — только для того, чтобы в итоге столкнуться с невыполненными обещаниями, которые ранили ее сердце. Такова была повторяющаяся история ее жизни и болезненный стереотип, который она так сильно хотела сломать.

Если бы Сара не скрывалась от одержимого контролем бывшего парня, если бы не планы в ближайшее время покинуть город, было бы так легко увлечься таким мужчиной, как Леви. Но, к сожалению, это была не ее реальность. Но она могла бы согласиться на свидание, предварительно кое-что ему разъяснив.

Она переступила с ноги на ногу и, прежде чем заговорить, без задней мысли провела языком по нижней губе. Леви издал низкий сексуальный стон, сконцентрировав внимание на ее губах, отчего воздух в маленькой палате сгустился.

— Ты намеренно пытаешься соблазнить меня тем, чего я не могу получить? — в его голосе чувствовался голод, и это не имело ничего общего с едой, а только с ней.

— Что?

Сара попыталась понять смысл его слов, и когда до нее, наконец, дошло — он хотел ее поцеловать — она энергично замотала головой.

— Нет! — поспешила заверить она, когда ее щеки согрел румянец. — Я вовсе не пыталась тебя соблазнить!

Медленная чувственная улыбка скользнула по его губам.

— К твоему сведению: всё в тебе соблазняет меня, — пробормотал он.

Снова слабость в коленях. Прежде чем еще больше отклониться от темы разговора, Сара высказала то, что было у нее на уме.

— Леви, мне нужно, чтобы ты понял: сейчас я не ищу ничего серьезного.

— Вполне справедливо. — Его большой палец начал ласково гладить тыльную сторону ее руки, которую он все еще не отпустил. — Я тоже не прошу пожизненных обязательств. Просто обычный, ни к чему не обязывающий вечер с тобой. А там мы посмотрим, как все пойдет дальше.

— Леви, если я соглашусь, то только на одно свидание.

Она попыталась высвободить руку, но Леви не отпустил, вместо этого уверенно ухмыльнулся.

— Тогда мне придется сделать все возможное, чтобы изменить твое мнение.

Сара с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Мужчина был до крайности настойчив, даже немного высокомерен, и его решимость не стоила споров.

— Ладно. Хорошо. Можешь пригласить меня на свидание в воскресенье вечером.

— Видишь? — победоносно повысил он голос. — Это было не так уж сложно.

На этот раз она все же закатила глаза.

— Ты сломил мое сопротивление.

— Я и не сомневался, что у меня это получится. — Он подмигнул ей. — Если дашь мне свой адрес, я заеду за тобой в пять.

Вспышка паники охватила ее при мысли о том, что он приедет в захудалый, ветхий мотель, где она временно остановилась.

— Встретимся в ресторане. — Она не хотела испытывать стыд и унижение от необходимости объяснять свою жизненную ситуацию.

— Ты согласилась на свидание, а не на встречу и прощание, — сказал он, сжимая ее руку. — Я заеду за тобой.

Боже, этот мужчина был таким упрямым и напористым, что она предложила ему лучший компромисс, какой только могла себе позволить.

— Тогда забери меня из магазина. К пяти я буду там.

Он нахмурился, давая понять Саре, что анализирует ее необычную реакцию и пытается найти способ обойти ее просьбу, в которой она отказывалась уступать.

— Леви, это нарушает условия сделки, — ее тон был непреклонен. — Забери меня из магазина или никакого свидания. Все не может быть всегда по-твоему.

Уголок его губ дрогнул от веселья, но, в конце концов, он сдался.

— Отлично. Ты победила. На этот раз.

В коридоре послышались громкие мужские голоса, и Сара увидела, как по лицу Леви внезапно промелькнуло раздражение.

— Дерьмо, — пробормотал он себе под нос.

Она понятия не имела, что стало причиной перемены в его поведении.

— В чем дело?

Его челюсти сжались.

— Узнаешь через три… два… один…

Сара буквально подпрыгнула, когда в комнату неожиданно ворвались двое крупных, привлекательных мужчин. Тот из них, кто выглядел постарше, заговорил, пока они приближались к больничной койке Леви.

— Господи Иисусе, Леви! — гневно проревел парень. — Тебя, черт возьми, подстрелили, и ты не подумал позвонить одному из своих братьев, чтобы сообщить об этом?

О, Боже, его братья, а она здесь держит Леви за руку, будто его девушка или кто-то близкий. Она рванула руку из его хватки, настолько резко, что он был вынужден ее отпустить, но мужчина с татуировками на мускулистых руках заметил это и ухмыльнулся.

— Остынь, Клэй. — Леви снова превратился в ворчуна. Он посмотрел на братьев, остановившихся по другую сторону койки. — Пуля попала в бронежилет и не представляла угрозы для жизни. Я здесь просто для планового обследования, прежде чем меня отпустят.

Мужчина по имени Клэй взглянул на Сару, и в его глазах нельзя было отрицать вспышку любопытства, прежде чем он пригвоздил брата суровым и обеспокоенным взглядом.

— Ну, твой напарник счел это достаточно важным, чтобы позвонить нам.

Эта новость, похоже, еще больше разозлила Леви. Он явно не любил, когда с ним сюсюкались.

— У меня сломано ребро, но в остальном со мной все в порядке, — настаивал он, хотя доктор еще не заходил в палату, чтобы объяснить результаты анализов. — Или, по крайней мере, так было до тех пор, пока вы сюда не заявились.

Брата с татуировками, от которого так и веяло аурой плохого мальчика, нисколько не смутила грубость Леви, он просто ухмыльнулся ему.

— Извини, что прервали… что бы мы ни прервали, — сказал он без всякого намека на раскаяние.

На самом деле Сара не сомневалась, что он намеренно подстрекал Леви, и внезапно обнаружила, что очарована тремя братьями, у которых явно были очень разные характеры.

Брат-плохиш увидел больничную рубашку и босые ноги Леви, и эта вызывающая ухмылка снова появилась.

— Кстати, красивое платьишко, — поддразнил он. — Хотя в следующий раз тебе, возможно, лучше побрить ноги.

Леви прищурился на брата.

— Мейсон, не будь придурком. — В его голосе звучало отчетливое предупреждение, но Мейсона, казалось, только позабавил угрожающий тон Леви.

— Прекрати, Мейсон, — отрезал Клэй, очевидно, выступая в роли миротворца в семье, но затем снова сурово посмотрел на Леви. — Я рад, что с тобой все в порядке, но тебе все равно следовало позвонить нам. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда первыми словами Ника были: «В Леви стреляли», прежде чем он пояснил, что на тебе был бронежилет.

— Понял, брат, — наконец, смягчился Леви. — Такого больше не повторится.

— Итак, ты собираешься познакомить нас со своей..? — Мейсон не закончил предложение, предоставляя Леви или Сара сделать это за него.

— Подругой, — быстро вставила она, и, поскольку они стояли на противоположных сторонах койки Леви, приветливо помахала обоим братьям. — Я — Сара, а Леви оказался в магазине, где я работаю, когда на меня напал вооруженный грабитель. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что с ним действительно все в порядке, и уже собиралась уходить.

Клэй одарил ее взглядом, полным сочувствия, но взгляд Мейсона был гораздо более пытливым, и именно его легкая улыбка заставила ее гадать, о чем же он думал. К счастью, никто из них не задал ей больше вопросов. Вместо этого Клэй снова сосредоточил свое внимание на Леви и настоял на том, чтобы узнать подробности произошедшего.

В то время как Леви выдавал им краткую версию вечерних событий, Сара воспользовалась несколькими дополнительными минутами, чтобы как следует сравнить трех братьев. Волосы Клэя и Мейсона были намного темнее темно-русых локонов Леви, и у него были зеленые глаза, а у обоих его братьев — голубые. Клэй и Мейсон выглядели как братья, со схожими чертами лица, но она никогда бы не догадалась, что Леви — их родственник.

А еще их индивидуальные черты характера, подумала она, наблюдая, как каждый брат совершенно по-разному обращается с Леви. Клэй проявлял почти родительскую заботу. Мейсон, ну, он не казался слишком серьезным ни в чем, хотя, когда он только вошел в палату, она заметила на его лице беспокойство. Но теперь он был полностью сосредоточен на том, чтобы дразнить брата, что Сара находила милым, даже если это чертовски раздражало Леви.

Интересно, где были родители Леви, они, вероятно, жили не близко, и Клэй позже сообщит им новости о состоянии Леви. Или, возможно, они умерли, подумала она с уколом печали, подкравшейся к ней прежде, чем она смогла ее остановить.

Несмотря на отсутствие родителей, она видела и чувствовала связь между братьями, и это заставило ее слишком остро осознать отсутствие собственной семьи. Очевидно, у Леви были люди, которые очень о нем заботились, и она завидовала их тесной связи. Такую же связь она потеряла в восемь лет. Всей ее семьи не стало одним махом, и она осталась совершенно одна, опустошенная и потерянная. И, хотя она, возможно, преодолела эмоциональное опустошение, но все еще оставалась потерянной и одинокой.

Наконец, пришел доктор, и как только пожилой мужчина появился в палате, трое братьев замолчали, выжидающе глядя на врача, остановившегося возле кровати Леви.

— Здравствуйте, мистер Кинкейд. Я доктор Фишер. У меня наконец-то появилась возможность просмотреть результаты вашей компьютерной томографии, рентгена и анализа крови. — Он водил пальцем по экрану планшета, читая все, что появлялось на экране. — Итак, у вас сломаны два нижних ребра с левой стороны, но печень и почки функционируют нормально, и никаких внутренних повреждений нет. Легкие тоже в порядке.

Сара выдохнула с благодарностью и облегчением.

— Слава Богу, — сказал Клэй себе под нос, беспокойство, державшее его брови нахмуренными, немного утихло.

— Черт, ты как Супермен, — взволнованно добавил Мейсон.

— Ник назвал меня Железным Человеком, — поправил брата Леви.

— В общем, с вами все будет в порядке, — продолжил доктор. — На полное заживление ребер уйдет месяц. Примерно через две-три недели вы сможете вернуться к легкой работе, пока ваш личный врач не допустит вас к службе. А пока вам нужно отдыхать, расслабляться и не напрягаться. В месте попадания пули у вас будет сильный синяк, и для облегчения боли я могу выписать вам рецепт на викодин или норко …

— Мне не нужны обезболивающие, — резко прервал Леви врача.

Доктор Фишер удивленно моргнул, и даже Сара была ошеломлена его резким тоном. Клэя и Мейсона, напротив, никак не обеспокоил категорический отказ Леви, что показалось ей любопытным. Очевидно, у Леви имелись проблемы с этими типами наркотиков, и она не могла отрицать, что ей было интересно узнать причину.

— Возможно, они вам понадобятся, чтобы чувствовать себя комфортно, по крайней мере, в течение нескольких следующих дней, — снова попытался доктор.

Леви решительно покачал головой.

— Мне они не нужны. Все будет хорошо. Если мне будет некомфортно, я приму ибупрофен.

— Хорошо, — сдался доктор. — Если передумаете, позвоните в мой офис. Я попрошу медсестру дать вам мой номер телефона, когда она принесет вам документы на выписку. Как только формальности будут соблюдены, вы сможете уйти.

— Спасибо, док, — поблагодарил Леви.

После ухода врача, Сара решила, что ей тоже пора. Ей не нужно быть здесь, когда Леви отсоединят от аппаратов и капельницы, и ему нужно будет одеваться. Братья помогут ему во всем.

— Теперь, зная, что с тобой действительно все в порядке, я поеду домой, — сказала она с улыбкой, когда Леви взглянул на нее теплыми зелеными глазами.

— Как?

От его странного вопроса она в замешательстве наклонила голову.

— Как — что?

— Как ты доберешься до дома, если приехала сюда на машине «скорой помощи»?

Ох, это. Ей очень понравилось его беспокойство о ней, тогда как парни, прошедшие через ее жизнь, не задумывались о ее безопасности. Сара намеревалась вызвать такси, поскольку автобусы не ходили так поздно ночью (или утром, смотря как на это посмотреть), но инстинктивно понимала, что Леви будет возражать.

— Если тебе нужно, мы можем подвезти тебя домой, — предложил Клэй со столь же искренней заботой.

Сара проглотила неожиданно возникший в горле комок благодарности, вместе с желанием сказать «да, спасибо», но она ни в коем случае не хотела, чтобы кто-то из этих мужчин увидел, как и где она живет.

— Я ценю предложение, но моя подруга ждет от меня звонка, чтобы заехать за мной, — солгала она, игнорируя пристальный взгляд Леви, будто он видел насквозь ее выдумку, но она надеялась, что это не так. Ей нужно убраться отсюда, прежде чем он узнает правду. — Леви, не волнуйся.

Она дружески сжала его руку и, хотя не напомнила о воскресном свидании, знала, что он ни за что о нем не забудет… она видела это по его глазам.

Сара обошла кровать и взглянула на Клэя, затем на Мейсона.

— Было приятно познакомиться с вами.

— Нам тоже, — сказал Клэй, затем кивнул на Мейсона. — И я надеюсь, что этот болван не произвел на тебя плохого впечатления.

Упомянутый болван просто одарил ее очаровательной улыбкой, и она рассмеялась.

— Вовсе нет. — Ей нравилось наблюдать за общением братьев.

— Хорошо. — Клэй тепло улыбнулся ей. — Надеюсь, мы увидимся снова, и в следующий раз при гораздо более приятных обстоятельствах.

В этом она сомневалась.

— Я тоже, — вежливо ответила она, хотя и не собиралась задерживаться здесь так надолго, чтобы наладить связи с этой дружной семьей. Эта мысль расстраивала, и Сара выскочила за дверь прежде, чем внимательный Леви успеет разгадать эмоции, которые, как она знала, отражались в ее глазах.