Портрет содержанки

Глава 36 Я рада тебе, несмотря ни на что

— Ну что там? — спрашивает Маша после тихого стука в дверь собственной ванной.

Сижу на унитазе и не могу поверить в то, что вижу перед собой. Две жирные красные полоски на белом полотне теста на беременность. Я использовала всю упаковку, все пять штук, но каждый последующий ещё ярче предыдущего обозначал моё деликатное состояние.

Кладу ладонь на ещё плоский живот, трепетно поглаживаю. У меня будет малыш. Я уже потеряла всякую надежду на то, что когда-нибудь стану матерью. Не думала, что ещё могу.

За шоком пришло принятие факта, понимание ситуации, а за ними и страх. Об аборте не было и речи. В том, что это ребёнок от Камиля, я не сомневалась, но что скажет Володя, когда узнает? Он подумает, что ребёнок его, и тогда уйти я уже не смогу. Либо заставит рожать ещё, воодушевлённый успехом, либо отпустит на все четыре стороны, но естественно без ребёнка. А я малыша не оставлю, не этому чудовищу уж точно.

Я должна придумать, как мне не только уйти от мужа, сохранив в тайне роман с Камилем, но и скрыть от него ребёнка. А это значит лишь одно, времени у меня очень мало — пока он не заметит растущий живот.

Не дождавшись моего ответа, Маша входит. Дверь я не запирала. Смотрит на меня сочувствующим взглядом и присаживается на колени рядом.

— А может скажешь Володе, что ребёнок его? Он обрадуется, — предложила она. — Когда он родится, ты поймёшь, что любовь к своему ребёнку — вот, что самое главное в жизни. Ничто с этим не сравнится, ни один мужчина с этим чувством и рядом не стоял. Они лишь средство достижения цели.

Я шмыгнула носом, глотая слёзы. Вспомнила о Камиле и дико заскучала. Интересно, что бы он сказал, узнав о моей беременности? Одно я знаю точно — я буду терзать себя воспоминаниями о Камиле до конца своей жизни, когда буду ежедневно смотреть на плод нашей любви.

— Я не хочу лгать, — ответила подруге. — И не смогу.

Если родится мальчик, как две капли воды похожий на своего настоящего отца, я не только рискую выдать себя, но и навлеку гнев и немилость властного мужа на ни в чём не повинное дитя. Он ещё не родился, а я уже усложнила ему жизнь. От одного отца, который его хочет, прячу, от другого, который бросил нас и сбежал, тоже уберегу. Я ему не нужна, мы ему не нужны, значит выращу сама.

— Не реви! — скомандовала подруга. — Тебе сейчас вредно. Всё наладится.

Как ей объяснить, что я плачу не от горя из-за навалившихся разом проблем, а от счастья? Несмотря ни на что, я рада этому малышу.

На шестнадцатый день, как Камиль пропал, я вновь услышала подозрительный стук в окно своей спальни перед отходом ко сну. Но проигнорировала его, списав всё на больную фантазию, которая дорисовывала реальность, выдавая желаемое за действительное. Но через несколько секунд стук настойчиво повторился, а затем окно настежь распахнулось и впустило в мою комнату не только порыв прохладного осеннего ветра, но и видение. Передо мной стоял Камиль, как ни в чём не бывало.

Он обнимает меня, целует, а я замираю каменной статуей. Как реагировать на его отсутствие? На то, что даже весточки никакой о себе не оставил и ушёл. И что делать сейчас, когда он вернулся? Как себя вести? Холодно и отстранённо или простить и забыть всё, как недоразумение, страшный сон? Не знаю.

Сердце ноет, истосковавшись по любимому, усиленно качает кровь, заставляя стучать в висках. Руки дрожат, тянутся обнять, прижаться. Но очень больно. Сжимаю пальцы в кулаки с усилием до побелевших костяшек. Почему он так со мной поступил?

— Я думала, ты меня бросил, — отвечаю заплетающимся языком, как замороженная.

— Бросил? — удивляется он. — Почему ты так решила?

Сгребает моё лицо в ладони, покрывает веки нежным прикосновениями губ. Трепетными, благоговейными.

— Разве тебе нужны чужие проблемы? — удивлённо хлопаю глазами.

Это мой брак, а не его, мешает нам быть вместе. Камиль свободен как ветер, никому ничего не должен. Не обязан даже мне. А мой муж способен стереть его в порошок. Это же очевидно, как запахло жареным — сбежал.

— Чужие? — изумляется он. — Наши! И я никуда не уйду, пока ты сама меня не прогонишь прочь.

От нахлынувших эмоций, а может от токсикоза, закружилась голова. Пошатнулась, но удержалась на ногах, схватившись за Камиля. Прижалась к его груди, чтобы не упасть. Его сердце гулко отбивало зачастивший ритм. Он в ответ лишь обнял меня покрепче. Поддержал, но не понял причину моей слабости и недомогания. Наверное, решил, что просто соскучилась.

— Но тогда… — ничего не понимаю, в голове каша, — где ты был?

— Административный арест, — пожал он плечами.

— Ты был в тюрьме? — испугалась не на шутку.

— Не совсем, — успокоил меня он. — Пятнадцать суток за решёткой за мелкое хулиганство. Подрался с Витьком твоим.

— Что? — ещё больше округлила глаза. От шокирующих новостей меня снова тошнило, но я сдержала рвотный позыв.

— Ты была права. После того разговора я занял деньги у Стаса и стал ждать. Повезло, что хмырь этот сразу меня разыскал. Понял, что с тобой не договорится, решил надавить через меня. Я ему всё отдал, но он требовал ещё, вот мы и повздорили. Передачу денег, как на зло, он назначил в общественном месте, в кафе. Мы пол зала по ходу дела разгромили, администрация вызвала ментов. Так и загремели.

Выглядел Камиль и правда неважно. Помятый, не бритый. Похоже сразу ко мне пошёл, как освободился.

— Почему не позвонил мне? — возмутилась. — Я тут чуть с ума не сошла, думала, тебя или мой муженёк убил и закопал в лесу, или ещё что похуже…

— Что может быть хуже? — хмыкнул Камиль.

— Я думала, ты меня бросил, — снова повторила шёпотом.

Боже, он ведь ещё не знает, что я больше не одна, нас двое.

— Я там это… с ментом одним повздорил. Когда они приехали нас разнимать, врезал ему разок кулаком по уху, случайно, а он чёт какой-то обидчивый и злопамятный оказался. Не было у меня положенного по закону телефонного звонка короче.

Ого, ничего себе история! Тянет на сценарий к какому-нибудь фильму. Я бы ни за что на свете не предположила такое. Что угодно, но не это.

— Но зато Витёк нас больше не потревожит, я думаю.

— Почему ты так решил? Откуда такая уверенность?

Вот так плавно мы перешли к сути нашей главной проблемы.

— У него какие-то запрещённые вещества нашли. Я толком не расслышал, но вроде много. Сядет за распространение. В общем ему не до нас сейчас. Как ты? Выглядишь устало.

— Давай завтра поговорим, я и правда очень устала.

В последние дни мне постоянно хотелось спать, было сложно сосредоточиться. Наверное, из-за беременности. Но уж лучше я завтра расскажу ему эту новость, когда немного успокоюсь. Не известно ещё, как отреагирует. Для одного дня переживаний достаточно.