После развода. Любовь без срока давности

Глава 10

Именно Игнат встал несокрушимой каменной стеной между своей семьёй, недовольной его выбором, и мной с Никитой.

С самого начала Игнат любил меня больше, чем я его. Я и замуж за него вышла скорее под давлением обстоятельств, от желания всем облегчить жизнь. Маме, отцу, себе, Никите, в конце концов. А Игнат любил. Он защищал меня от всех невзгод, от бед и от трудностей. И Никиту принял, как своего сына. Никогда не делал разницы между ним и Машей с Максимом.

Никита был сыном двоюродного брата Игната — Кости Градова. Старая как мир, банальная история тихони-заучки и красивого мажора. Нет, Костя даже не соблазнил меня, он просто воспользовался моментом и ситуацией.

Одногруппница пригласила всех нас на вечеринку в честь окончания первого курса. "Будут Градовы!" — с гордостью оповестила всех. Девчонки восторженно завизжали. Те самые Градовы — Константин и Игнат! Красавцы мажоры. Мечта всех девчонок университета, от первого курса до последнего. Градовы, которые подъезжали к университету на своих шикарных тачках. Недосягаемые, шикарные, красивые, как божества римской мифологии. Небожители.

Два коктейля с алкоголем хватило, чтобы глупая, непривычная к спиртному девчонка полностью потеряла контроль и допустила, то, что потом с ней случилось.

На следующий день Костя сделал вид, что вообще не знаком со мной, а ещё через месяц уехал вместе с родителями в Канаду. Эмиграция. А я поняла, что беременна.

Через две недели после той вечеринки папа попал в аварию. Его, человека, который половину жизни провёл за рулём, сбил на полном ходу вылетевший на тротуар нетрезвый водитель. Не справился с управлением и снёс столб с дорожным знаком, тяжёлую уличную урну и моего, идущего за хлебом, отца. Папа оказался в инвалидной коляске, и для нашей семьи наступили тяжёлые времена. Поэтому новость о моей беременности была для родителей ударом.

У меня была самая обычная семья — мама технолог на швейной фабрике. В сложные девяностые, когда производство развалилось, как и многие другие предприятия, мама шила дома на заказ. Отец всю жизнь до самой аварии, работал водителем на скорой. А я росла спокойной, домашней девочкой. Любимой, но не избалованной. С отличием окончила самую обычную школу, поступила в университет и радостно, с надеждой смотрела в будущее. И вдруг беременность. У матери на руках оказался не только отец, ставший инвалидом, но и я с ребёнком на руках.

С Игнатом мы столкнулись случайно. Я с новорождённым Никитой на руках, потому что не было денег даже на коляску, возвращалась домой из детской поликлиники, куда носила сына на плановый осмотр и взвешивание. Переходила по пешеходному переходу, а Игнат в своей машине стоял на светофоре. Он узнал меня и выскочил из машины, догнал.

Это не было так, что я сразу поверила ему. Я боялась даже самой фамилии Градов. Я помнила, как на следующий день Костя прошёл мимо меня, даже не удостоив взглядом. Будто я пустое место. Я помнила свою обиду, жуткий стыд перед однокурсниками, которые были на той вечеринке и знали, что произошло в дальней спальне. Помнила свой страх и растерянность, когда поняла, что беременна.

— Это Костин? — спросил меня Игнат, заглядывая в лицо спящего Никиты.

Я сбежала тогда от Игната, как от чумного. Но уже на следующий день посыльные привезли навороченную детскую коляску, большого плюшевого слона и букет роз. Неожиданно для меня самой, Игнат начал полномасштабную осаду. Я не понимала зачем это ему. Я боялась его. Я боялась за Никиту, что семейство Градовых решит зачем-то отобрать у меня сына. На улицу выйти лишний раз боялась и, гуляя с сыном, оглядывалась по сторонам.

Игнат не давил, не запугивал, и вопреки моим страхам, осторожно, исподволь окружал меня и Никиту заботой. Даже умудрился как-то познакомиться с моей мамой. После этого дома стали появляться недоступные нам продукты, дорогие лекарства для отца, которые приносил суровый, бритый мужик с перебитым носом и в потёртой кожанке. Его я тоже адски боялась, на мой взгляд, такой запросто мог прибить человека. И только мама ему благодарно улыбалась и называла его Владиком. А Владик смущённо чесал бритый затылок и о чём-то тихо басил в прихожей.

— Ну что ты, дочка. — в тишине ночной квартиры шептала мне мама. — Ну любит тебя парень. Хороший, заботливый, внимательный. Да и не бедный.

Мама даже не представляла, насколько не бедным был Игнат. Что его отец — тот самый владелец заводов, газет, пароходов. Что ему стоит щёлкнуть пальцами и меня с Никитой, как неугодных, сотрут в порошок.

— Я люблю тебя, глупая. — однажды признался Игнат в парке, где мы с сыном гуляли. — И Никитку, как сына приму. Ты мне понравилась ещё когда первый раз тебя увидел. В университете, на посвящении первокурсников. Ты такая милая была, испуганная. Губы кусала, а мне хотелось тебя поцеловать.

— Твоим родителям не понравится. — тихо прошептала я, покачивая коляску со спящим сыном.

— Никто не узнает, что Никитка не мой сын. Посмотри, как он похож на меня. Вылитый Градов, даже вихор на макушке двойной, как у меня.

И мама снова шептала.

— Выходи, дочка. Если позовёт — выходи, не думая. И сама обеспеченная будешь, и нам с отцом полегче станет.

Игнат позвал. Через пять месяцев сватать пришёл по всем правилам. Я согласилась. Потому что уже привыкла к нему. Потому что уже ждала вечерами. И поцелуи Игната не пугали. Были нежными, но за этой нежностью чувствовался нетерпеливо томящийся жар.

За двадцать пять лет я ни дня не пожалела о своём решении. О том, что рискнула поверить, что не все Градовы беспринципные подлецы. Я любила Игната. Я ему сердце своё хрупкое, раненое подарила. Доверилась, и не сомневалась в своём выборе. И вот сейчас смотрела на своего мужа, усталого, немного рассеянного, смотрящего на меня с сожалением и виной.

— Почему? — глядя на мужа, прошептала одними губами вопрос, который мучил меня бессонными ночами. — Ты говорил, что я нравилась тебе уже тогда. Ты же был на той вечеринке. Почему ты не остановил Костю? Почему позволил ему увести меня в ту комнату?