После развода. Любовь без срока давности

Глава 26

Разговор с зятем оставил тяжёлый осадок. Вроде и поговорили, а в итоге чувство, что меня вежливо послали и отодвинули на задний план, засело ещё глубже. Ощущалось так, что меня просто лёгким, направляющим пинком выбросили из жизни семьи.

Надежда, что по моему возвращению отношения со старшими детьми наладятся, не оправдывалась. Даже Маша, моя маленькая принцесса, которую я холил и лелеял, потому что с девочками можно и нужно только так, только любить и нежить, даже Маша просто вежливо улыбалась. Не отталкивала, как Никита, но и особого восторга от моего появления не проявляла. Той искренней, непосредственной дочерней любви, с поцелуйчиками, обнимашками, которые она так любила раньше, я не дождался.

Уходя, я делал всё, чтобы не обидеть в деньгах их мать, обеспечить ей безбедную жизнь в разводе. Я признавал свою вину перед Лидой. Но дети… Я старался минимизировать потери детей, как мог, щадил их чувства. Как положено отцу, обеспечил их будущее, не бросал, всегда стремился к общению. Да я всё готов был для них сделать. Рассчитывал оставаться для них всех отцом. И всё равно дети отдалились. Им оказалось ничего не нужно от меня. Даже Максим, как только выдалась возможность, свалил от меня в Чехию.

Я не понимал, в какой момент моя жизнь дала такую трещину. Когда я упустил контроль из своих рук.

В итоге чувствовал себя сейчас у разбитого корыта. В итоге у меня сейчас только в делах, в бизнесе всё было хорошо. А по факту у меня была спивающаяся жена, маленький сын, который из шустрого, непоседливого ребёнка превратился в тихого перепуганного зайчонка, сжимающегося в комок при любом шуме, резком движении. Были старшие дети, которые не очень-то и хотели со мной общаться. И бывшая жена, за которой ухлёстывал какой-то шут гороховый и невесть с какой целью крутящийся вокруг неё мой братец. Хотя как раз его цель мне была ясна — в очередной раз щёлкнуть меня по носу.

К дверям квартиры подошёл злой и раздражённый, а впереди ещё предстоял разговор с женой.

Дарья сидела в полной темноте. Забравшись с ногами на диван, обхватив колени и уткнувшись в них лбом. Тяжело подняла голову и прищурилась от резко вспыхнувшего в комнате света.

— Как Матвей? — проскрипела осевшим голосом.

Я критически осмотрел её. Красные, припухшие от слёз глаза и нос, потрескавшиеся губы, опущенные плечи.

Подвинул кресло к дивану и сел напротив жены. Чуть наклонившись вперёд, положил локти на колени и сцепил пальцы в замок. Глядя на меня, Дарья испуганно шмыгнула носом и прикрыв глаза начала лёгонько раскачиваться, взад-вперёд.

— Нашего сына завтра выписывают. — сообщил я новость. Дарья дёрнулась всем телом и подняла на меня глаза, полные радостной надежды.

— Я привезу его сюда. — глядя в глаза жены, тихо, но весомо начал говорить я. — Ему сейчас очень нужна мама. Ты ему нужна. Твоя любовь и забота.

Жена согласно закивала болванчиком.

— Но я сразу хочу предупредить тебя, Даша. Если я хоть раз увижу тебя пьяной, если я хоть просто почувствую от тебя запах спиртного — ты сразу окажешься на принудительном лечении. Ты в таком месте окажешься, что выбраться оттуда сама не сможешь. А документы о лишении тебя родительских прав на Матвея сразу же окажутся в суде. Ты больше никогда не увидишь сына.

— Ты не можешь так поступить. — Дарья испуганно икнула и захлопала ресницами. — Не можешь отнять у меня сына.

— Почему не могу? Могу и сделаю это, Даша.

Жена исступлённо замотала головой.

— После того, что случилось с Матвеем. После того, как мы чуть не потеряли сына по твоей вине, я могу, Даша. — сказал жёстко, глядя в глаза жены.

— Я не хотела, чтобы так получилось. — размазывая слёзы и сопли, икала Дарья. — Я не знала, что он сбежит.

— Я доверил тебе Матвея. Ты должна была проследить за ним в тот день, пока я общался с отцом и братом. Это был серьёзный разговор. Всё, что от тебя требовалось — это побыть рядом с сыном. Ты не справилась даже с этим. У меня возник закономерный вопрос: в тех случаях, когда сын сломал руку, когда его сбил велосипедист, когда ты накормила его креветками в ресторане, ты тоже была пьяна?

— Я никогда… — замотала головой жена. — Я никогда. Обещаю, Игнат.

— Очень надеюсь на твоё благоразумие, Даша. Ещё один такой косяк, и ты окажешься в тайге, в нелегальном трудовом лагере для алкоголиков и наркоманов. И будешь жить там в бараке, вместе со всей этой шушерой, пока твои мозги не встанут на место. Лес валить и комаров кормить.

Я намеренно был жесток. Хотел напугать её до усрачки. Чтобы у неё даже мыслей прибухнуть не возникало. Чтобы тени своей боялась, а от запаха спиртного мутило от страха.

— Обещаю, Игнат… — рыдала Дарья. — Я больше никогда… Ни капли…

— Думай, Даша. — хлопнул я ладонями по коленям и поднялся. — Я даю тебе шанс.

Вышел из комнаты, оставив плачущую жену хорошенько подумать. У меня ещё оставалась надежда на здравый смысл Дарьи. Она сына любила. Возможно, опыта ей не хватало, возможно, совета не у кого было спросить, вот и справлялась как могла. Я и сам виноват, слишком погряз в работе, нужно было больше времени уделять семье. Не бросать жену саму разруливать и заниматься с ребёнком. Хотя… Лида же справлялась.

И словно услышав мои мысли, задрожал, залился трелью телефон. Я гулко сглотнул. На экране высветилось: “Лидия”.