После развода. Любовь без срока давности

Глава 11

— К чему этот разговор? — недоумённо нахмурился Игнат. — Какое отношение это имеет к происходящему сейчас?

— Просто ответь. — настойчиво попросила я, шагнув к мужу. — Если я тебе нравилась, почему не остановил? Не подошёл?

— Глупость какая-то. — устало потёр лоб Игнат. — Столько лет прошло. Чего ты вдруг вспомнила?

Я подошла к мужу вплотную, встала перед ним, не давая возможности обойти меня. Смотрела прямо в глаза, требуя ответа.

— Меня всегда терзал этот вопрос. И я всегда боялась его задать. Боялась, что не понравится ответ. Боялась, что ты разозлишься. Боялась, что наши отношения как-то испортятся, если я лишний раз напомню, что Никита не твой сын. Теперь мне нечего бояться.

— Дурь какая-то. — недовольно отмахнулся муж. — Я просто подумал, что Костя тебе понравился. Ты же не против была. Танцевала с ним, улыбалась. Не дёрнулась, когда он тебя поцеловал.

Усмехнулась горько, глядя на мужа.

— Уступил, значит, брату понравившуюся девчонку.

Я просто не контролировала себя тогда. Впервые выпитое спиртное сыграло со мной злую шутку. Сейчас объяснять это уже не имело смысла. Но получалось, что Игнат тогда отказался от меня. Так же легко, как и сейчас. Не задумываясь, не рефлексируя.

— У нас был договор, что один отходит в сторону, если девчонка выбрала второго.

Недовольный поднятой темой Игнат взял в руки чашку с кофе и, морщась, сделал глоток.

— Тебе пора, Игнат. Спасибо, что нашёл и привёз Максима домой. — я опустила голову и тяжело осела на стул. Силы закончились. Бесконечный, безумный день. Хотелось только одного — упасть на кровать, закрыть глаза и хотя бы на несколько часов избавится от пекущей боли в груди, от непрерывной вереницы мыслей и вопросов в голове.

— Ты права, пора. — муж поставил пустую чашку в раковину. — Проводишь?

Сколько раз я вот так провожала его на работу, а, возможно, и на свидания к Дарье, запирала за мужем калитку и не подозревала об этом. Но сейчас я точно знала, куда и к кому муж уезжает. И это знание отравляло, горечью расползлось по гортани, сковывало язык. Сколько лет мне понадобится, чтобы перестать ревновать и корчится от обиды и боли?

В молчании, не поднимая головы, только кутаясь в кардиган и обнимая себя руками, первой дошла до калитки. Игнат шёл за мной и что-то на ходу печатал в телефоне.

— Лида. — засунув погасший телефон в карман, остановился на границе нашего двора и улицы. — Если что-то понадобится, ты звони, не стесняйся. И подпиши, пожалуйста, бумаги на развод. Не затягивай.

— Так спешишь от меня избавиться? — горько хмыкнула я.

— Не в этом дело. — насупился Игнат. Помялся секунду и припечатал. — Даша беременна. Я хочу, чтобы ребёнок родился в законном браке.

Я думала, что больнее уже быть не может. Ошибалась.

— Поздравляю. — выдавила вместе с улыбкой, больше похожей на мышечную судорогу.

— Спасибо. — спокойно ответил Игнат, не замечая, какой эффект произвело на меня его признание. — Постарайся побыстрее ознакомиться с документами и всё решить с моим адвокатом.

Я молча кивнула и закрыла за ним калитку. Провернула на все обороты в замке ключ.

Тяжёлые, налитые свинцом ноги слушались с трудом. На две невысокие ступени крыльца я просто взбиралась, держась за перила, как на Эверест. Как на Голгофу. Тяжело и часто дыша. Не раздеваясь, добрела до кабинета и на ощупь включила свет.

Упав в рабочее кресло мужа, пододвинула к себе бумаги.

Ручки в письменном приборе из красного дерева — подарке мужу на сорокалетие, не оказалось. Я методично выдвигала один за другим ящики стола, шаря в них невидящим взглядом. И только с третьего захода обнаружила яркую оранжевую авторучку в самом первом верхнем ящике.

Не давая себе времени на рефлексию и попытку осмыслить новую реальность, быстро подписала каждый лист.

Поставив последний росчерк, осторожно положила ручку на стопку бумаг и вышла из кабинета, выключив в нём свет и тихо прикрыв за собой дверь.

Это была точка. Наш брак больше не существовал. Ничего нельзя уже было вернуть. Мне нужно просто как-то выжить, не сломаться. Ради детей, ради себя самой.

Утром спустившись к завтраку Максим, угрюмо сопел, ковыряясь в тарелке с шакшукой, и поглядывал на меня из-под насупленных бровей.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Извини за вчерашнее. — пробурчал Максим и уткнулся взглядом в тарелку.

— Мама. Ты должен добавить “мама”. — настояла я, упрямо глядя на сына.

— Мама. — зыркнув на меня, повторил Максим. — И давай уже заканчивай по нему страдать. Бесит. Отец не вернётся.

— Я знаю. — отломив кусочек хлеба, макнула его в кроваво-красный соус с кусочками тушёных овощей. — У него скоро будет ребёнок.

— Я в курсе. — Максим резко отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола. — Младшенький.

Через две недели состоялся развод, на котором младший сын заявил, что будет жить с отцом.

А ещё через месяц они все вместе уехали жить в тот самый город, в который отказалась ехать я.