Последняя любовь капитана Громова

15

Борис

- Не газуй, - шепотом произносит Пашка.

- Я знаю.

Мы зависли над ямой. Одно колесо практически провалилось, второе вращается в воздухе, центр тяжести ушел вбок, кабина опасно накренилась. Если сейчас газануть - перевернемся.

Зрители затаили дыхание. Надеюсь, Инга не смотрит. Мы за холмом, может не увидит наше бесславное падение в яму.

- А, давай, газуй, - внезапно машет рукой мой бесшабашный штурман. - Облажаемся красиво. Будем лежать на дне ямы кверху пузом и дрыгать колесами. Никогда так не делали. Прикольно же!

- Не сегодня, - отвечаю я.

И - выключаю двигатель. Чтобы машина осела.

Зрители, в непонятках, ревут. Думают, мы сдались.

- Ну да, ну да, - стебется Пашка. - Сегодня нельзя облажаться. Там дама сердца из башни платочком машет.

- Сечешь.

- Проиграешь - она будет тебя будет жалеть, утешать. По головке погладит, спинку помассирует, пивко принесет, - мечтательно произносит Пашка.

- Не надо меня жалеть.

- Ага, ага. Бесстрашный неуязвимый кэп! А я люблю, когда меня Маруся утешает.

- Все, - говорю я. - Погнали.

И начинаю медленно выворачивать колеса в сторону вероятного падения.

- Теперь я погнал, - произносит Пашка.

- Давай.

Он медленно и осторожно открывает дверь, вылезает из кабины и - встает на подножке, перевешивая массой. А масса у него немаленькая! И я чувствую, как центр тяжести постепенно занимает нужное положение.

Зрители беснуются. Я завожу двигатель, аккуратно трогаю сцепление, газ… Все! Колеса нашли опору. Мы несемся дальше под восторженные вопли публики.

Где там Инга? Она видела?

Победа. Чистая и красивая. Мы с Пашкой в центре внимания. У него грудь колесом, у меня, видимо тоже. Нас окружили, жмут руки, фотографируют, даже пытаются брать интервью. Где-то тут моя женщина. И она видит меня на вершине триумфа. Приятно…

Но я ее не вижу.

Сегодня на гонках много старых знакомых. Кое-кто из пилотов, пара стюардесс, ещё несколько сотрудников аэропорта. Я сам их всех на это и подсадил. Увлекся гонками лет восемь назад, так воодушевленно всем рассказывал, что многие из наших ребят тоже загорелись. И кто-то до сих пор гоняет, а коллеги приходят поболеть.

Где же Инга? Я пробираюсь на то место, где оставил ее.

Но ее здесь нет.

Сейчас будет награждение. Я хочу, чтобы она увидела меня на пьедестале во всей красе. Куда она подевалась? Набираю её - не берет. Разве в этом шуме услышишь телефон?

- Ты куда? - ловит меня за рукав Пашка.

- Инга…

- Не потеряется. Пошли на награждение.

- Подожди.

Что-то мне как то неспокойно. Где Инга?

- Нас по громкой связи ищут, - сообщает Пашка минут через пятнадцать бесплодных поисков.

Похрен. Я ищу Ингу.

- Я тебя сейчас взвалю на плечо и… Да вон она!

- Где?

- У пьедестала почета. Ждет тебя. Погнали!

Вот теперь погнали.

Мы с Пашкой влетаем на пьедестал, на почетное первое место. Нам вручают кубок. А я смотрю лишь на Ингу. Она хлопает вместе со всеми, улыбается, кричит:

- Поздравляю!

Но мне все равно кажется: что-то не так. Где она была?

Я наклоняюсь и протягиваю руку. Она неуверенно вкладывает в нее свою. Я обхватываю ее ладошку поплотнее и - рывком затягиваю ее к себе. На пьедестал. Она смущенно улыбается. Я обнимаю ее и шепчу на ушко:

- Я тебя потерял.

- Йу-у-ху-у-у-у!

Пашка открывает шампанское.

- Ай! - визжит Инга.

Пена льется прямо на нас.

У Инги губы со вкусом шампанского.

Да, я целую ее на глазах у всех.

Толпа взрывается бурными аплодисментами. Кто-то даже орет: “Горько!”

Вот это, я понимаю, победа….

* * * *

Надолго мы задерживаться не стали. Пашка рвется домой, у него там Маруся, которая помассирует спинку и разрешит пить пиво с вонючими сушеными кальмарами прямо в гостиной.

- Поехали ко мне, - говорю Инге.

- Поехали, - кивает она.

Уф… Мне почему-то казалось, что она откажется под каким-нибудь предлогом. К счастью, я ошибся. Всё хорошо.

* * * *

- Это мое жилище, - демонстрирую Инге свой дом.

- А где кухня? - сразу спрашивает она.

Какая хозяйственная…

- Пойдём лучше на второй этаж. Там офигенный вид. Очень хочу тебе показать.

Но Инга упрямо идет на кухню. Да что такое?

Я за ней. Вхожу - она открывает шкафы, как будто что-то ищет.

- А где у тебя сковородка?

- Внизу, под плитой.

Меня терзают смутные сомнения…

Инга достает сковородку. Берет ее в руку поудобнее. Не как кухонную утварь. А как оружие. Ну чисто валькирия!

И я невольно пячусь назад. Походу, моей крепкой тыковке пришел капец. Но я вообще не понимаю…

- Где я накосячил?