Последняя любовь капитана Громова

17

Борис

- Это что у тебя за ботва? - спрашивает Пашка Кабан Варлама.

Мы заскочили в “Атмосферу”, старейший клуб нашего города, традиционное место встречи байкеров.

- А на что похоже? - отзывается Варлам по кличке Волчара.

Пожалуй, до сих пор, несмотря на солидный возраст, самый авторитетный байкер и вообще очень уважаемый чувак.

- На морковь.

- Сечешь в овощах, - отвечает Варлам.

Берет очередную морковную палочку, макает в соус и отправляет в рот.

- Сырая? - не унимается Пашка.

Варлам кивает.

- Ты на диете, что ли? В зожники подался?

- Это называется Пэ Пэ, - со знанием дела произносит Константин по кличке Кошак.

- В смысле: Полезное Питание? - уточняет кто-то.

- В смысле: Потеряли Пацана.

- Или Полный Писец.

Парни упражняются в расшифровке аббревиатуры.

А Варлам спокойно отвечает:

- Да, я на диете, подался в зожники и у меня Пэ Пэ. Ещё вопросы?

И продолжает невозмутимо хрустеть морковкой.

- Вкусно? - спрашивает Михаил с предсказуемой кличкой Медведь.

- Вполне.

- А что за соус?

- Кунжутный.

- Ясно.

Общий разговор идет дальше, парни пьют пиво, многие - безалкогольное, потому что за рулем. Едят острые крылышки, картошку фри, сырные палочки и разных там жареных креветок.

Пашка самозабвенно стучит о стол сушеной воблой, а потом зверски рвет и смачно жует ее, запивая пивом. За рулем я, так что он кайфует по полной.

Варламу приносят салат.

Пашка вгрызается в острое куриное крылышко. И сочувственно смотрит на своего старого друга.

- Тебя что, Яна на диету посадила? Меня Маруся тоже пыталась. Говорит, я много жру жирного, жареного и соленого. Ну, жру. Не ботву же жрать в самом деле…

- К ботве привыкаешь, - философски изрекает Варлам.

И жует листья салата.

- Хищник должен жрать мясо!

- Ага. Отварное. Чтобы холестерин на сосудах не откладывался и тебя инсульт не херакнул.

- Да Маруся сама меня будет стебать, если я на ботву перейду.

- Маруся - мудрая женщина. А ты раздолбай.

- Маруся - моя звезда форева!

Пашка уже прибуханный. А в таком состоянии его обычно тянет на романтик. Сейчас начнет звонить своей жене и признаваться в любви. В лучшем случае. В худшем может купить целиком какой-нибудь цветочный ларек и притаранить домой.

- Лучшее, что ты можешь сделать для своей звезды, это следить за своим здоровьем, - изрекает Варлам.

- Чего? - не понимает Пашка.

- Я вот пару месяцев назад лежал в больнице…

- Ну выписался же. И снова огурцом! - перебивает его Пашка. - Ты ещё ого-го мужик! Все мы ого-го коняки.

Пашка чуть ли не бьет себя пяткой в грудь.

А Варлам смотрит на него своим фирменным взглядом, от которого даже матерые уголовники начинают заикаться и делать реверансы.

Пашка затыкается. А Волчара продолжает.

- Лежал я в больнице, слушал врачей, которые прогнозировали всякое. И думал: не хочу, чтобы моя Зайка возилась с инвалидом. Чтобы слюни мне вытирала после инсульта.

- Кто ж хочет…

- А ведь так обычно и бывает. Мы раньше ломаемся. Женщины выносливее, да и привычки у них здоровее. Ясное дело, когда-то придет последний рубеж. Но в наших силах дожить до этого момента бодрыми и не обременять любимых своими болячками.

Варлам замолкает. За столом повисает тишина. Не напряженная, а такая, философская. Для размышлений.

И в этой тишине слышно, как Пашка отодвигает от себя тарелку с острыми жареными крылышками. И машет официанту.

- Эй, гарсон. Мне тоже ботвы принеси. Вон той. С кунжутным соусом.

- И мне, - присоединяется Медведь.

- Всем - ботвы! - по-гусарски машет рукой Костя Кот.

Пацаны ржут. Жуют морковь и салат. Стебут друг друга.

Надолго их, конечно, не хватит. Это Варлам у нас кремень. Решил перейти на Пэ Пэ - и перешел. Сразу, без срывов и откатов. Говорит, к ботве привыкаешь…

Ради полноценной здоровой жизни ко многому можно привыкнуть.

* * * *

Я везу Пашку домой.

К счастью, на этот раз заднее сиденье не завалено букетами и плюшевыми свинками. Мой романтичный друг везет своей жене банку того самого кунжутного соуса, который ему капец как понравился, в отличие от сырой морковки.

- А тебя чего с полетов списали-то? - неожиданно спрашивает Пашка. - Ты вроде говорил: по здоровью.

- Да перестраховщики они. Все у меня нормально. Здоров, как конь.

- А они что говорят?

- Говорят, сужение поля зрения. Прогрессирующая оптическая нейропатия.

- Типа плохо видишь?

- Да нормально я вижу!

- Ясно. Крылышки с воблой тебе жрать можно.

Кому что, а Пашка все о своём….

Высаживаю его. От настойчивых приглашений зайти отмахиваюсь. Еду домой. Сегодня один.

Инга сказала, что до поздна задержится в библиотеке. Но не объяснила, почему.

Ну и мы вроде как договорились сегодня не встречаться. И так видимся каждый день, можно и притормозить немного. Соскучиться, все дела. Я, в целом, слишком гоню, уже предлагал Инге перевезти ко мне вещи.

Куда торопиться-то? Можно и подзависнуть в конфетно-букетном. Кайфово же.

Надо, кстати, ей цветы отправить…

Постепенно сгущаются сумерки. Это - странное время. Все становится серым и однотонным. И иногда я не различаю... Серое на сером теряется.

Это длится доли секунды и никак не мешает. Огни машин я вижу. Светофоры тоже. И разметку. Все под контролем. У меня отточены инстинкты. И я всегда предельно осторожен.

Библиотека не по пути. Но крюк совсем не большой. И я сам не понимаю, как поворачиваю. Просто, чтобы проехать мимо. Сам не знаю, зачем.

О.… не зря поехал.

Ингу вижу прекрасно. Ее волосы ярким пятном выделяются на фоне серого здания библиотеки. А вот тот, кто стоит с ней рядом - сливается.

Высокий. Широкоплечий. То ли с папкой, то ли с портфелем.

Что за хрен?