Призрачная кровь 7

Глава 17

Совет? Я даже не знала, что предположить Виктору, чтобы не выдать себя. Насколько велика вероятность, что две молоденькие девушки смогут изобрести одинаковую методику? Да нулевая. Но что-то я должна посоветовать в этом случае. Тем более я хочу ему что-нибудь дать.

Мимолётно глянула в сторону наблюдателя и навесила отворот, в прямом смысле слова. Крыса просто повернулась и ушла. Теперь можно было и к сути.

— Я не посоветую, а всё же дам кое-что, — идея пришла внезапно, как озарение. — Только не обещаю, что это будет приятно. Но одно скажу, умереть я вам не дам.

Неожиданно возникло ощущение, что мне вложили знания. Они были настолько просты, что я поразилась. Моя методика по прокачке сети даже рядом не стояла. Дело в том, что мне этот метод ничем бы не помог, но сейчас я могу его применить на другом.

— Вы готов стать на голову выше, прямо сейчас? — я с ухмылкой смотрела на мага.

— Готов, если это поможет приблизиться к вам, Анна.

— Ко мне не получится, — я понимала, что он вложил в слова двойной смысл, и я также ответила.

— В любом случае согласен. Что я должен сделать?

— Встаньте на колени, иначе можешь руки сломать… нечаянно, — на мои слова мужчина побледнел. — Точно готовы?

Почему я была уверена, что будет очень больно? Да потому что собралась выжигать ему сеть. Проделать работу в несколько месяцев за несколько минут. Да, там будет использовано капсулирование, но не могу Виктора даже усыпить. Нужно полное сознание.

— Готов. Вы обещали не дать мне умереть, — Виктор встал передо мной на колени и взяв мою руку, поцеловал.

Нет, это не любовь, а поклонение. Главное, чтобы после прокачки не стал фанатиком. Ладно, если мне предложили сделать такой эксперимент, то грех отказываться. Тем более подопытный готов мне ноги целовать, лишь бы его богиня снизошла до него.

— Прислони свои ладони к моим, — понимала, что для мужчины это действие выглядело сродни поцелую, он даже задышал чаще, но сделал, как просила.

На руках Виктора выступила влага, он машинально сжал мои ладони.

— Ой, простите, Анна, вы меня с ума сводите.

— Если не возьмёте себя в руки, я просто уйду, — сощурила глаза, но почему-то хотелось улыбаться, столько обожания в глазах никогда не видела. Я же могу сделать из него марионетку, даже не применяя менталиста. А оно мне надо? Нет, он пешка и просто объект для нужного эксперимента.

Виктор успокоился, для этого ему пришлось опустить голову и закрыть глаза. Дыхание выровнялось, руки высохли.

Не стала предупреждать о начале, он всё равно не сможет приготовиться.

Я буквально почувствовала боль, которую он испытывает, пока она была терпима — мужчина даже улыбнулся. Ну подумаешь, ломит пальцы. Но чем дальше, тем она усиливалась. Это было сродни установке ключа, только действие дольше и охватывала всё большие участки тела.

Виктору было уже нестерпимо больно, и он застонал, его стала бить дрожь, но он терпел.

Что я делала? Выстраивала ему стенки новой сети. Саму сеть изолировала капсула, а вот ткани уберечь от воздействия я не могла. Зачем мне этот зверский эксперимент? Это первый этап создания сети для обывателей, обучающий материал, так я предполагала, точную сферу деятельности я пока не могу предположить, но точно знаю, для меня это новая веха в развитии. Да, ключ может создавать всё, но только то, что в него уже закладывали когда-то, но этому, конкретно, мы учимся вместе.

Мне вот что было интересно, что будет, когда сеть, со всего тела, сойдётся в центре инициации?

Это я узнала, когда каналы сошлись, и сплелась в знакомую структуру, верней она была похожа на магическую формулу, но не круглая, а пирамидальная. Я хмыкнула. А вот и основа под внедрение кристаллов.

Боль прошла моментально. Если до этого Виктор держался на моих руках, буквально, то, как только поток прервался, руки отлепились, и он завалился на пол.

Неожиданно он глухо засмеялся.

— Я даже не мог пожалеть о том, что согласился, — прохрипел маг. — Но сейчас понимаю, что вы мне дали.

Маг попытался подняться, но пока не получалось. Я не стала его исцелять, пусть прочувствует. Всё же с трудом, но он сел.

— Я всё видел. Даже не знал, что так можно, заглянуть внутрь, — глаза красные, но в них был восторг. — Внутрь меня втекало что-то, похожее на расплавленное серебро, заглядывая в каждый уголок тела, буквально выжигая ткани. Понимаю, что это не так, но мне даже почудился запах палёного мяса. Простите за такие подробности.

Я не стала говорить, что это отчасти так. Новая сеть, действительно раздвигая ткани, прижигала их. Происходило на клеточном уровне, но всё же было.

— Сейчас я понял, что вы увеличивали мою сеть. Только не пойму, что это?.. — Виктор постучал по месту, где стоял странный ключ.

Честно, я и сама толком не знала, но сомневаюсь, что новая модификация ключа сильно отличается функционалом. Мне бы рассмотреть его поближе, но сейчас не время.

— Мы называем его Центром Созидания, — стала сочинять на ходу. — В скором времени у тебя начнут просыпаться новые дары. Это и есть твой начальный этап. Но больше я тебе ничего дать не могу, дальше сам. Хотя дам одну подсказку, мысленно разговаривай с Созидателем, он быстро обучается, если найдёшь с ним общий язык.

Ох, и сказочница я, но почему-то была уверена, что это отчасти сказка, просто ещё один способ развития, возможно, самый правильный.

— Спасибо, госпожа Анна! Даже сил нет почувствовать себя особенным. И энергию почему-то не чувствую.

— Это потому что в огромной сети, твой объём просто потерялся. Через несколько часов наполнится и почувствуешь мощь. Только первый раз используй аккуратно, — поторопилась объяснить.

Я сильно задержалась на границе. Естественно, опаздывала на ужин. Но проблема была не в этом, а как доставить честно заработанное. Стоит ли показывать, что я умею перемещаться порталами? Пока точно нет.

Поэтому я просто забрала деньги, а остальное оставила Виктору. Мол, я всё и так не смогу увести, а выбирать не могу, пусть за моё здоровье съедят работники.

Решила немного проехаться и проанализировать произошедшее по свежим следам. Мне дали урок, очень полезный. А ещё дали новую магическую формулу. Если брать в расчёт форму, то она как раз настоящая, остальные два — просто поделки. Нет, я не принижаю свои достижения, ведь я много сделала для этого мира, но сейчас мне показали работу мастера.

Я видела странный слепок, он не похож на те, что делала я, потому что сделан на основе моей синергии — дара Мироздания. С виду простой, но я понимала, что сложность не в видимой текстуре, а именно в самом материале.

И сам ключ.

Я остановилась и достала его. Пирамидка, стандартная, повторяющая пропорции кристалла силы. Но сам ключ разительно отличался от моих, он был полый, так как другие формулы заполнены полностью, они и строятся от центра. А здесь сложные плетения словно покрывали невидимую пирамиду.

По наитию достала кристаллик и поднесла к ключу.

— Уф, — только и успела сказать, как пирамидка втянула его в себя, и он исчез. Я присмотрелась, нет, не исчез, а просто занял своё место в центре. Поднесла ещё один, он тоже втянулся. Я хохотнула.

Засунув туда ещё пару, удовлетворила любопытство. Даже не сомневалась, что туда войдут сотни, а то и тысячи. С уважением посмотрела на простую конструкцию. Это же какие перспективы мне открываются⁈ Теперь могу сделать всё, что задумала, и даже больше.

Развеяла ключ и неожиданно получила кристаллы обратно. О как! Отлично!

А теперь вернёмся к Виктору. Я имею большой недостаток и сужу по людям со своей колокольни, а потом только просчитываю риски, когда уже всё сделано. Нет, я не думаю, что мужчина меня предаст, но под менталистьм проболтается. Вопрос в другом, насколько дальновидны те, кто стоит над ним. Пустят его на эксперименты или воспользуются моей лояльностью к нему? Хотелось бы второго. Ведь видя его возросшие силы, захочется также, даже через боль.

Изменить я уже ничего не смогу. Значит, придётся ещё несколько раз наведаться, чтобы проследить за развитием ситуации.

А может мне подсадить ему дар? Подозреваю, что я и это уже смогу.

Ладно, потом, сейчас у меня другое дело. Перешла в сад и направилась в дом. Смутил горящий фонарь над воротами. Неужели опять кто-то припёрся? Вот этого мне сейчас совсем не нужно.

Фонарь потушили, во дворе слышались разговоры и ржание лошади. Это явно не гости, да и поздно уже. Если только не залётные на ночь.

Выждав, когда всё успокоится, сама подъехала и постучала. Калитку открыл Иван, радушно улыбнулся и поклонился, пропуская меня.

Оказывается, это Прохор Семёнович опять куда-то ездил, и я застала момент, когда только закрыли ворота. Конюх к моему приезду даже не успел распрячь кобылу.

Хозяин дома уже был в столовой, слуги бегали и накрывали поздний ужин. А тут я зашла, испортив настроение Прохору, посмотрел на меня зверем.

— Как день пошёл? — села за стол, велела и себе подать ужин.

— Отлично, — неожиданно мужчина улыбнулся. — Удачную сделку совершил.

— Надеюсь, дорого душу продали, чтобы от меня избавится? — я тоже улыбнулся.

— Нет, что вы, Анна, моя душонка уже никому не нужна, потому как заложена уже несколько раз.

Я искренне рассмеялась, не знала, что он может так тонко шутить. Местами он меня удивляет.

— Ох, аж от сердца отлегло. Уж очень мне у вас понравилось. А так, если в делах чем помочь, то обращайтесь, — предложила я с широкой улыбкой.

— Нет, спасибо, я уж как-то сам справляюсь. И не люблю в должниках ходить.

Ага, особенно у демонов.

На удивление ужин был приятный, почти семейный. Прохор Семёнович находился в приподнятом настроении, но явно уставший. А это отлично, нет желания караулить его пол ночи.

После ужина он пошёл в кабинет, повозился с бумагами, судя по звуку, и положил всё в сейф. Даже интересно было, чем он занимается? Скорей всего что-то связано с деньгами, это его любимая тема.

Когда щёлкнул замок на сейфе, я переместилась к нему в комнату. Пока его не было, разместила под половицами несколько портальных точек и теперь стояла на первой — стартовой.

Дверь в комнате открылась, впуская тусклый свет от керосиновой лампы, которую нёс хозяин. Слегка кряхтя, Прохор Семёнович прошёл внутрь и, закрыв дверь, поставил лампу у входа на комод.

— Добрый вечер, Элеонора Марковна, — он произнёс тихо, глядя на портрет. Развязал галстук и с облегчением уселся в кресло. Плеснул себе в стакан горячительного, бутылка стояла на столике. — Как же я устал, — шумно выдохнул. — А знаете, дорогая маман, наша гостья заставила меня пересмотреть отношения с некоторыми личностями. Не знаю, что произошло, но я стал лучше разбираться в сути людей. Тот же Дмитрий Сергеевич оказался мелким мошенником и игроком. Стоило чуть копнуть, спросить кое-кого, и всё всплыло. Имея большое, по его словам, состояние, оказался по уши в долгах, оба имения заложены, как и одна артель. Я выкупил часть его долгов и собираюсь предъявить требование о возврате. Представляю, какое будет лицо у этой пиявке. Вот теперь посмотрим… — монолог прервался по одной причине, я прошла в невидимости совсем рядом и провела практически перед лицом одной примечательной коробочкой. Сухие духи находились у него в шкафу, старая резная коробочка, явно женская. Вряд ли он стал бы хранить вещи другой женщины.

Прохор Семёнович напрягся. Я не стала торопиться, если буду гнать события, то могу просто напугать, а мне он нужен в адекватном состоянии.

Посмотрев на портрет, мужчина плеснул себе ещё алкоголя и залпом выпил.

Следующее, что я сделала, это чуть проявилась в соседнем кресле. Во время отсутствия хозяина я долго тренировалась, чтобы наиболее точно скопировать внешность его матери: взгляд, осанку, даже руку, которую она держала немного напряжённо, видно было даже на фотографии. Она у неё болела, отсюда и поза была чуть скособоченная. Ещё она перенесла инсульт. Художник сгладил это на портрете, на фото я видела последствия. Проблема могла возникнуть в голосе и фразах, которые она обычно говорила, но спишем на нестандартную ситуацию, а сам голос приглушу — я же привидение.

В момент моего появления Прохор Семёнович изучал дно стакана, после очередной порции. Хорошо захмелевший, он не сразу заметил полупрозрачный неподвижный объект. А когда увидел, аж стакан выронил. Он гулко ударился о ковёр, лежащий на полу, расплескав остатки выпивки.

Когда я пошевелилась, он глухо застонал и вжался в кресло, округлив в ужасе глаза. И тут я медленно перевела на него взгляд. Прохор Семёнович аж ногами засучил, видно, пытался ещё глубже впечататься в кресло.

Я пошевелила губами, словно что-то говорила. Мужчина как загипнотизированный смотрел на мои губы, видно пытаясь понять, что я хочу сказать, ведь я повторяла и повторяла одну и ту же фразу.

Поняв, что он успокоился немного, резко поднялась и словно запарила над полом, этому способствовала дымка вместо подола платья и развивающаяся шаль. Со стороны я выглядела как приведение из фильма ужасов. Жуть в общем.

Но как не странно, хозяин комнаты только вздрогнул, а потом просто следил за мной глазами.

А ты, Прошка, оказывается, большой силы воли, — опять с уважением подумала. Другой уже убежал бы из комнаты, а это вон сидит, словно ждёт развития ситуации. А может, статься так, что он реально ждал возвращения матери, болезненно тосковал.

Я «проплыла» через комнату до самой стены и словно вошла в неё, на самом деле переместилась к другой стене под портрет. Конечно, мне хотелось, чтобы изображение заговорило, но не придумала, как это сделать, не настолько я владею своим даром, да и не хотелось тратить время на подобные шалость. Думаю, и так сработает.

— Они… душат… меня… — сделала вид, что кричу, но звук был хриплый, очень тихий, с эхом, словно шептала в трубу. — Они… душат… меня… — я поднесла руки к своей шее, не забыв, что рука плохо слушается, получилось, что меня повело чуть вбок.

— К-кто? — выдавил Прохор Семёнович. А я чуть не выпала из образа, так обрадовалась, что он признал мать.

— Твои дети! — закричала я визжащим тоном, при этом резко переместившись к нему. Волосы чуть растрепались, шаль напоминала чёрные рваные крылья.

Мужчина закричал и, схватившись за подлокотники, сжал их, вогнав ногти до треска ткани.

— Душат… душат… кричат… кричат… ааа! — вопила я. Хорошо, что я озаботилась звукоизоляцией, и снаружи ничего не слышно. Иначе уже колотили в двери.

— К-какие дети? — Прохор Семёнович не понимал о чём я.

— Убитые… убитые… кричат… ааа… — я стала бить себя в живот, намекая, о чём я. — Душа-а-ат… — я исчезла, переместившись опять к креслу. Появилась уже в сидячем положении. Опять строгая причёска, аккуратно лежит шаль на плечах. Пристальный взгляд на «сына».

Мужчина сидел пока в шоке, потом отпустил подлокотники и, схватив бутылку, глотнул из горлышка.

Я продолжала сидеть неподвижно, показывая тем самым, что уходить не собираюсь, пока не поговорим. Прохор Семёнович, видно, тоже это понял.

— Я никого не убивал, — довольно уверенно сказал он, но как-то тихо.

Хотелось рассмеяться, но я не знала, как смеялась эта женщина, поэтому просто посмотрела на него сверлящим взглядом. Ну да, фактически он не убивал, всего лишь заставлял спровоцировать выкидыш, а особо строптивые девушки просто исчезали. Убивал чужими руками.

— Они не достойны носить моё имя.

Неожиданно для него я резко встала, бухнулась на колени, схватилась за голову закрывая уши, и растаяла, при этом опять завопив: крича-ат!

Появилась я у него за спиной, обдав его ветром с запахом духов. Прохор подскочил и отбежал. Я была полупрозрачная, чтобы слегка выделяться на фоне окна.

— Если ты убьёшь ещё хоть одного ребёнка, я буду приходить каждую ночь и душить тебя, — вперёд выстрелили две структуры, ледяные, в прям смысле.

Ухватила его за шею, чуть сжала.

Мужчина пытался отодрать энергетические руки, но структура стала наползать на его ладони. Он закричал в ужасе, не зная, что делать.

Опять я неожиданно для него бухнулась на колени и завопила: душа-ат!

На моей шее появилась изморозь, и на глаза навернулись слёзы. Нет, сама я не могла выдавить из себя и капли, но дать броне задачу пустить несколько капель воды по лицу — это запросто.

Я заметила, что Прохор Семёнович подавил порыв, чтобы не бросится ко мне, ведь я выглядела жалко.

— Крича-ат! — я тихо завыла и растаяла.

Появившись у себя в комнате, выдохнула. Театр по мне плачет, — тихо засмеялась.