Призрачная кровь 7

Глава 5

Ждать пришлось недолго. Видно, подумав, что я уснула, хозяева начали обсуждать нежданную гостью.

— Говорю же, врёт она! — прошипела хозяйка. — Из дома сбежала. Ладненькая така, аки куколка. Ручки чистенькие, одёжка дорогая.

— А нам чо, деньги возьмём, как обещала и пусть идёт с миром, — ответил ей муж.

— Так уж и с миром. Замуж её выдать хотели, краса-то какая, вот и сбежала от жениха, дурёха. Избаловали. Характер вон какой, тихая вроде, а глаза как иголки.

— Тебе-то чо, не наше дело.

— А вот наше. Мы ей жениха подыщем.

Неожиданный поворот в разговоре заставил меня от удивления глаза округлить.

— Ты сбрендила, дура старая? — прошипел мужик. — У нас всех нормальных мужиков забрали, одни старики да калеки остались. Ты знаешь, чего мне стоило откупиться.

— Да уж знаю, — теперь шипела жена. — Вот и хочу твой долг погасить.

— Что ты удумала, ведьма? Прохору сосватать решила? Не-ет… я этому извергу девку не отдам! У него таких невест… — мужик повысил голос.

— Почему изверг? — перебила жена. — Прохор Семёныч, барин щедрый, на перине спать будет, в золоте ходить, краса-то какая. А так в лесу сгинет или лихие люди поймают, изнасилуют и убьют. Мы для неё добро сделаем, — проворковала женщина.

А в ответ тишина, неужели повёлся?

— Иди, иди к нему, пусть порадуется наш благодетель, — продолжала говорить елейным голосом.

Вот же сучка старая! Решила молодую девчонку под какого-то извращенца подложить. Придушила бы!

— Да куда я на ночь глядя? Он поди уже выпивши. Вот к утру протрезвеет, тогда и сообщу.

Сучья семейка, — хмыкнула я. Ну не отказываться же теперь от гостеприимства? Посплю хоть нормально, а заодно подумаю, как поступить.

Но оказалось, они не всё договорили.

— Так, она же не пойдёт добровольно, — прошептал мужик.

— Я ей утрицем чай свой успокоительный дам, будет аки ангел с улыбкой, — женщина захихикала.

— Смотри, не переборщи с травками, а то помню я твою улыбку, — мужик тихо засмеялся.

Вот же твари! Теперь точно накажу.

Спалось, на удивление, сладко. Чистое ароматное бельё, да ещё и вышитое. Видно, хозяйка мне своё любимое постелила, а может, из приданного, что осталось. В общем, я оценила.

Проснулась я рано, а сегодня ещё и с отличным настроением и предвкушением интересных событий. Хотелось посмотреть спектакль, а заодно сориентироваться по наказанию. Так оставлять не стану. Была бы на моём месте реальная беззащитная девчонка, быть ей изнасилованной каким-то престарелым мужиком, будь он хоть трижды барин.

Хозяйка меня не запирала, но я не торопилась выходить. Я всё прекрасно слышала, как она мужа выпроваживала, он всё же пытался её отговорить, не брать грех на душу. Но прогнулся на уговоры и ушёл.

Так же я слышала, как она возилась у печки, что-то бубнила, противно хихикала. Старая ведьма!

В голове уже зрел план мести. Но чем больше я его продумывала, тем больше перегорала. Я же, по сути, их одним пальцем могу уничтожить, как муравьёв растоптать. Может просто уйти? Сделать это могу легко, даже окно открывать не нужно. Просто подождать, как дверь откроется, и прошмыгнуть. Но что-то внутри меня не давало это сделать. Ладно, посмотрю, что за барин такой, может, сболтнёт что полезное.

Через полчаса дверь скрипнула. Я делала вид, что ещё сплю.

— Доброе утро, деточка, — елейным голосом проговорила хозяйка.

— Доброе, хозяюшка, — промямлила я, имитируя пробуждение.

— Ой краса-краса, — поцокала она. Поставила кружку с пойлом на стол, а сама направилась в другую комнату. Вернулась с большим гребнем. — На-ка волосы прибери.

Да, волосы за ночь растрепались.

— Ой, ты в одёжке спала? — укоризна в голосе. Видно, хотела, чтобы я одурманенная перед женихом в исподнем была. Чтобы разгорелся посильней.

— Так, сорочки же нет, да и прохладно, — я тоже намекнула на то, что одеяло она мне не дала, а укрывалась я тонким покрывалом, о другом тварь думала.

Скривив рот, женщина изобразила подобие улыбки.

— На-ка чайку выпей, взбодрись. День длинный предстоит, — если бы я не слышала разговора, то могла принять за заботу. Это если не брать в расчёт её глаза. Ведьма смотрела на меня со злостью. Скорей всего причина её поступка не в желании отдать долг мужа, а в простой женской зависти к молоденькой красотке.

Вручив мне кружку, она буквально нависла надо мной.

— Пей, пей, — проворковала.

Я могла бы отнекаться, ведь чай был с душком, в прямом и переносном смысле. Запах был, мягко сказать на любителя, приторно-сладкий с химическим каким-то послевкусием и это я даже не пригубила.

Ядов и дурмана я не боялась, нейтрализуется ещё во рту. Пересилив желание заставить её саму, выпить этот отвар, сделала глоток и скривилась.

— Горько.

— Ой, видно, полыни много положила, — соврала ведьма, но глаз дёрнулся. — Ещё глоточек, чтобы подействовало.

Я хмыкнула и сделала ещё глоточек. Действия, естественно, не было, но играть надо. Зная, что она от меня ждёт, стала блуждать по комнате глазами, чуть расфокусировав зрение, на губах появилась глупая улыбочка.

— Ещё глоточек, — хозяйка подняла мои руки с кружкой и буквально влила мне в рот ещё отвара.

Вот тварина, я на тебе теперь отыграюсь, — шире улыбнулась, но сейчас это не вызвало подозрения.

Играть одурманенную пришлось около часа. Хозяйка уже изнервничалась, глядя на меня. Но я не стала её сильно расстраивать, сидела и улыбалась, придумывая, что могу сделать с ней.

Наконец-то с улицы раздались звуки, кто-то громко крикнул «пр-р» и заржала лошадь. Пожаловал женишок недоделанный.

Ведьма тоже услышала, и молодой козочкой ускакала встречать гостя.

Ждала я недолго, в дверях показалась мужская фигура. Честно сказать, была удивлена. Я готовилась увидеть пузатого любителя выпить, одетого по-простому, сродни захолустью. Но в комнату зашёл высокий, худощавый франт в костюме и с тростью, даже пенсне на носу. Брезгливо осмотрел комнату, оттопырив нижнюю полую губу, поморщил нос и соизволил перевести взгляд на меня.

Поведение сразу изменилось, полные губы растянулись в улыбке, делая лицо похожим на рыбье. Одноглазая рыба. Я чуть не засмеялась, глядя, как он приблизил окуляр к глазу, и он стал больше.

— Прелестно, — протянул он и повёл носом, словно принюхиваясь.

Он подошёл поближе, стал меня рассматривать. Повеяло приторными духами. Я не знала, зачем я это позволяю, но, наверное, ждала каких-то действий, чтобы оправдать свою агрессию.

— Вы правы, она восхитительна и такая чистенькая, — Прохор Семёнович аж причмокнул. — Как цветочек из оранжереи. Угодили. Долг прощаю, — он облизнул губы и махнул тростью на хозяина дома. — И травки свои собери. Какая прелесть, молчит и улыбается, — он посмотрел на меня и оскалился как лошадь.

И тут он решил до меня дотронуться. Рука направилась к моему лицу.

— Руку убери, — грубо откинула её. — Ну что вобла старая, нафантазировал себе? — сняла маску обдолбанной дуры и посмотрела в глаза гостю.

Он не сразу понял, что происходит. А вот хозяйка охнула и стала пятиться к двери. Я глянула на неё, и она замерла.

— Тебе, ведьма, никто не позволял уходит, — сказала я.

— Что происходит? Это спектакль такой? — Прохор отошёл на шаг, на губах была кривая улыбка, а глаза лихорадочно блестели. Да этот извращуга возбудился от моей выходки.

— Ага, спектакль, — подтвердила я. — Сейчас поиграем, — у меня в глазах вспыхнули языки пламени.

Вспомнилось представление в трактире, что мы устроили с Мишей. Я подняла руку, на которой тут же выросли огненные когти. Сейчас у меня больше возможностей и поиграть могу посерьёзней.

— Так вы свою хозяйку встречаете, — низким голосом сказала я.

Барина наконец-то проняло, лицо вытянулось, губа задрожала, он начал пятиться. Ну да, страшно, это тебе не молоденькая испуганная девушка.

— Я не позволяла уходить! — махнула рукой, и ноги Прохора прилипли к полу.

— А-а, — не удержавшись, по инерции он брякнулся на свою костлявую задницу и стал дёргать ногами, даже попытался снять сапоги. Но я и это продумала, так что не получилось.

Честно сказать, я до сих пор не знала, что с ними делать.

— Кастрировать тебя, что ли, — встала и, нависнув над гостем, стала его рассматривать. Его забила дрожь, он, видно, хотел возразить, но не решался. — Или глаза выжечь?

— Помилуйте, госпожа, — проблеял несостоявшийся насильник.

— Сколько у тебя девушек в рабстве?

— Какое же рабство, помилуйте! — он пытался возразить. — Они у меня по доброй воле, их никто не держит, — он даже пытался натянуть улыбку.

— Я видела, как добровольно. Лишил чести, а теперь их семья не примет…

— Так, мне родственники их и продали, — я слышала, это было правда. — Как и твоя тётка с дядькой.

Вот тут я горестно рассмеялась. Значит, вот как.

— Я путешествовала по своим делам, попросила ночлега… Родственники, значит. Но теперь я здесь останусь. Мне понравились местные люди, есть с чем работать, — я коварно улыбнулась.

Плана никакого не было, мне просто нужно было жильё.

Решила ещё немного поиграть на их нервах. Представила, как бы я хотела выглядеть, если была злодейкой, из какой-нибудь волшебной сказки. Простое платье стало исчезать, на его месте появилась кожаный костюм с металлическими деталями в виде наручей и широкого витого пояса. Юбка спереди чуть выше колен, а сзади в пол, высокие сапоги на шнуровке и перчатки. Для довершения зловещего образа пустила по броне огненные всполохи.

Мне понравилась немая сцена, а Прохор, так и сидящий на полу чуть не обделался от страха.

— Ну что, здравствуйте, — можно было бы захохотать, но с моим голосом не получится сильно зловеще, поэтому оскалилась в злой улыбке.

Они бы, может, и упали на колени, только двое были прилеплены к полу, а хозяин дома вжался в стену, на нём лица не было.

— Эй, как там тебя? — указала рукой на барина, словно я не знала.

— П-прохор Се…

— Так, Прошка, — перебила его. — Поехали в моё временное пристанище, не по статусу мне в хибаре обитать. Вставай, вставай, в гости к тебе поедем. Радуйся!

Барин понял, что ноги свободны, и поспешно поднялся. Перечить не стал, выбежал во двор первым, я последовала за ним.

— Я ещё вернусь, — сказала елейным девичьим голосочком и мило улыбнулась. — Отплачу за гостеприимство.

— Смилуйся, госпожа, бесы попутали, — ведьма тоже отмерла и бухнулась на колени.

Я не стала ничего отвечать, просто вышла.

На улице стояла повозка, хорошая такая, добротная, с красным кожаным сидением, запряжённая гнедой кобылой. Она спокойно пощипывала травку. Возничего не было, значит, барин сам приехал или хозяина дома припряг. Но обратно придётся самому управлять.

Я забралась на сидение, села посерёдке. Прохор помялся, поджал губы, посмотрел во двор и полез на место возничего. Не привык, видно, сам управлять, ну да, не барское это дело.

Повозка дёрнулась довольно сильно, Прошка переусердствовал с хлыстом, и кобыла, громко заржав, взбрыкнула. Барин замахнулся ещё раз, видно, его не волновало, что повозку сильно повело в сторону, и она практически съехала в канаву. Я поторопилась перехватить его руку, просто парализовав.

— Не дело невинное животное бить, — сказала громко, но спокойно.

— Простите, госпожа, — выдавил он, зыркнув в сторону дома. Барин ещё отыграется на парочке за такую подставу, уверена.

Я успокоила лошадь, и мы наконец-то поехали.

Раннее утро, а на улице уже полно людей. Деревня оказалась довольно большая, но отнюдь не зажиточная, везде были простые избы, выглядывающие из-за высоких заборов, местами покосившихся. Мы проехали закуток в лесном массиве и выехали к центру деревни.

Все встреченные жители кланялись, кто-то в последний момент, видно, не сразу сообразив кто едет.

Проехали деревню, дальше потянулся яблочный сад, кое-где остались плоды. Урожай и здесь собран, значит всё-таки октябрь и скоро зима.

Я, глядя на всю эту ситуацию, неожиданно осознала, что всё очень удачно получилось, словно кто-то намеренно создал такую ситуацию. Теперь у меня есть кров, и мне не нужно восстанавливать дом в заброшенной деревне и искать пропитание. Да, я буду во враждебной обстановке, но сомневаюсь, что Прохор — дурак и станет рисковать жизнью. Скорей всего накляузничает выше, и ко мне пожалуют местные силовые структуры. Боюсь ли я их? Нет. А пока… радуемся.

Показался двухэтажный дом. Не маленький, но и не шикарный, как и всё здесь, обнесён высоким забором.

Когда мы подъехали, ворота сразу стали открываться. Когда остановились, Прохор сразу слез и поторопился подать мне руку, видно, чтобы меня умаслить. Я не стала отказываться, царственно ступила на землю.

Чтобы не пугать обитателей барского дома, ещё на подъезде сменила агрессивный чёрный наряд, на строгое тёмно-серое платье.

— Прошу, госпожа. Нас не представили, можно узнать ваше имя.

— Анна, — озвучила выбранное имя.

— А как по батюшке?

— Для вас я просто Анна, госпожа Анна, — доброжелательно улыбнулась. — И пусть вас не смущает мой возраст, я старше, чем вы думаете, много старше, — это была правда, но сейчас звучало немного зловеще.

Реакция не заставила ждать, лицо Прохора Семёновича стало землистого оттенка, а руки затряслись. Он торопливо склонился и пригласил меня жестом в дом.

Из дома высыпали слуги, смотрели затравленно. Может, меня испугались, но скорей всего боятся хозяина.

— Велите подать чай, — приказала я и по-хозяйски осмотрела вестибюль.

— Как прикажете, — процедил временно отстранённый хозяин и куда-то ушёл.

Ну хоть ума хватает не кидаться на меня с кулаками и оскорблениями, жить хочет, — подумала я и пошла искать гостиную.

Нужную комнату нашла быстро, верней передо мной её открыла служанка. Обстановка внутри была скромная, рядом соседствовали и старый сундук, укрытый покрывалом, и вполне себе современный диван. На нём нынешние времена и заканчивались. Здесь, как и в той избе, не было света, верней электричества. Если отсутствие его у бедняков оправдано, то у барина очень странно. Неужели с артефактами проблема?

Но скорей всего дефицит в магах. Вряд ли одержимые оставляют такой ресурс в покое, скорей всего забирают. Если не в рабство, то на принудительные работы точно, что практически одно и то же. Почему я считаю, что здесь правят одержимые? Да потому что слишком просто тот мужик о них сказал, как об обыденности. Пришли, забрали мужиков, скорей всего и женщин. А целителя жители укрывали, за это их наказали, спалив деревню со всем населением, чтобы другим неповадно было. Средневековье какое-то.

Чай принесла зашуганная девушка, глаза в пол, руки трясутся. За кого она меня принимает, не знаю, но видно, обращение «госпожа», от хозяина, напугало. Поставила чашки, заварной чайник, пиалу с мёдом и низко поклонившись, чуть ли не убежала.

Я не стала ждать хозяина дома, сама налила себе чай. Прохор Семёнович явился минут через пять. Я как раз дегустировала цветочный мёд.

— Простите, госпожа Анна, дела отвлекли, — выдавив обращение ко мне, он сел в кресло напротив.

— Ничего. Дела — это хорошо. Имение без хозяина погибнет, — посмотрела на реакцию. Испуг, всё принимает на свой счёт.

— Надолго вы в наших краях?

— Да вот не дали пройти мимо, — криво ухмыльнулась. Это была правда, по сути. — Теперь задержусь, меня вполне устраивает моё временное жилище, — я окинула взглядом комнату.

— Могу поинтересоваться, откуда вы путь держите? — такой смелости я не предвидела, видно, интерес был выше возможных последствий.

— Можно сказать, из другого мира. Пришла решить проблемы этого, — ну раз сегодня день откровений, то почему бы и это не сказать. Тем более я уверена, подумает он совсем о другом.

Подумал, аж комок в горле сглотнул.

— Ну что ты, Прошка, убивать я тебя не буду и кастрировать передумала, расслабься, — я рассмеялась. Нужно поддерживать репутацию отмороженной магички или демона в его глазах.

Мужчина сидел с натянутой улыбкой, взгляд словно через меня, щека дёргалась.

— Эй, ты что, не умри, смотри. от испуга, я же не целитель, спасти не смогу, — продолжала смеяться.

— Простите, госпожа Анна, померещилось что-то.

А я даже знаю, что: рога и копыта.