Продам любовь. Дорого (СИ)

18. Уговорил

- Я хочу домой, - отвечаю предельно честно, с придыхание глядя на то, как парень, сидящий в моих ногах, осторожно поглаживает бедра, глядя на меня снизу – вверх покорным взором.

- Всё, кроме этого, - с сожалением цокает и ныряет пальцами под тесную юбку, медленно поднимая ткань вверх вместе со своими ладонями.

- Вот, видишь, получается, обманул, - начинаю неловко ерзать и упираюсь ладонями в широкие влажные плечи. – Нет, серьезно, это за гранью… Я никуда с тобой не пойду, - крупно вздрагиваю, когда он резко дергает юбку и оставляет её в районе моей талии.

- Ну, пожалуйста, - ласково мурлычет и утыкается лицом в небольшой кружевной треугольник нижнего белья. Горячее дыхание опаляет кожу, расплескав по бедрам приятное тепло. – Просто сходи со мной на ужин, и больше ничего не надо. Даже никакого секса, - окольцовывает руками мои бедра и талию, поудобнее втискиваясь между ног.

- А сейчас ты тогда что делаешь? – прерывисто выдыхаю, пока упрямые пальцы скользят вниз по кромке белья, и подушечки больших с нажимом проезжаются по чувствительному комочку.

– Применяю дар убеждения. Работает? – вопросительно вскидывает брови, надевая на лицо самое серьезное выражение.

- Пока не знаю, старайся лучше, - конкретно обнаглев, опускаю его макушку вниз, указывая нужное направление.

Мужские руки невесомо поддевают бельё и послушно тянут вниз, скатывая его по моим ногам. Ощущение, что я веду себя неправильно, быстро стирается под его натиском и пылкостью. Шумно вздыхаю, ресницы начинают беспорядочно трепетать, когда губы парня жадно впиваются в лоно, а влажный язык ныряет между набухших лепестков.

Запускаю когти в непослушные завитки волос и подаюсь бедрами вверх, навстречу грубоватым ласкам. В моменте становится так хорошо и легко, что начинает кружиться голова. Крепкие руки ныряют снизу и придерживают мои дрожащие конечности, раскрывая меня под новым углом. Комната заполняется пошлыми звуками, его утробным рычанием и моими громкими всхлипами, и в этот момент я думаю, что ничего уж такого и нет, если я ненадолго схожу с ним на этот ужин…

- Кстати, выглядишь просто потрясающе, - подмечает невзначай чуть запыхавшимся голосом, пока я разомлевшая растекаюсь по дивану, тщетно пытаясь собрать себя по запчастям.

- Ага, спасибо, - лениво хлопаю глазами, наблюдая за тем, как Давид стягивает с бедер полотенце, что и так держалось на одном честном слове.

А, если точнее, то не на слове, а на огромной набухшей «дубинке», что, грозно качнувшись, ударяется о его живот.

- Тебе не мешает? – издаю саркастический смешок, испытывая некое сострадание.

Потому что по недовольной скорчившейся физиономии понимаю, что «да».

- Да, не, я привык, - безразлично машет ладонью и достает из шкафа светлые боксеры. – С тех пор, как с тобой познакомился, это моё обычное состояние.

- Ай, да ли-и-и-с, - цокаю языком и неловко одергиваю юбку, шаря взглядом по полу в поисках своих трусов. – И как, нормально? Людей в метро своим «крючком» не цепляешь? – нахожу свою пропажу на светильнике в углу и лениво топаю в нужном направлении.

- Киса, ну ты за изверга то меня не держи, - обиженно дует губы и втискивается в нижнее бельё, из-под которого упрямо торчит, готовая к бою, «шпага». – Я уважаю общество, поэтому езжу на машине.

- Гуманно, - согласно киваю и подцепляю кончиком пальца свои труселя.

Вообще, такой непринужденный разговор после подобного акта у меня впервые. Как-то даже непривычно, но дискомфорта, вопреки ожиданиям, я не испытываю.

- Можно нескромный вопрос? – с легкой грустью смотрит на своего протестующего «друга» в хлопковых кандалах, но быстро возвращает ко мне заинтересованный голубой взгляд.

Глупо было бы отвечать в данной ситуации «нет».

- Валяй, - даю согласие и, насколько это возможно, элегантно пытаюсь надеть бельё.

- Ты так быстро кончаешь от языка… Это… Ты такая чувственная, или я такой молодец? – горделиво задирает подбородок, демонстративно играя мышцами на крепкой груди.

Прыскаю от смеха, обескураженная его самолюбованием, и подхожу ближе.

- Ты умница. Самый хороший. Тиг-р-р-р, - шутливо хвалю парня, потеребив за щечки, словно несмышленого малыша.

Судя по нахмуренным бровям, кто-то почуял подвох.

- Нет, ты и правда, хорош, - уже серьезно подтверждаю свои слова, бесцельно расхаживая по комнате, пока Давид выбирает джинсы. – Но я и просто… Не избалована такими сладкими плюшками…

- Почему? – искренне удивляется, сведя брови у переносицы. – Ну, в плане… Я думал, у такой женщины, как ты, с этим проблем нет…

- С этим проблем, может, и нет, - тяжело вздыхаю, испытывая непонятные ощущения от того, что мы затронули такую животрепещущую тему. – Есть проблема с мужиками – носителями языка…

- Где-то ты не там правильных мужиков искала, - снисходительно фыркает, впрыгивая в темные подраные джинсы.

- А я их и не искала, малыш, они сами меня находят, как мухи говно, - неприятно морщусь, вспоминая, как встретила Вадика и бывшего… мужа.

- Эу, киса! – недовольно восклицает и подходит ко мне сзади, пока я придирчиво разглядываю себя в зеркало. – Не говно – а роза, среди навоза. Они просто перепутали и не туда присели, - обворожительно улыбается в отражении и запускает руки под край топа, ловко щелкая застежкой от лифчика. – А это нам не понадобится, - стягивает лямки с моих плеч, избавляя от бюстгальтера, пока я недоуменно ловлю его взгляд. Соски, освобожденные от «намордников», тут же твердеют и топорщатся под неплотной тканью. – Мы же хотим, чтобы этот вечер прошел весело? – прищипывает пальцами две горошины и игриво подмигивает…