Продам любовь. Дорого (СИ)

30. Перекус

Мы сидим в самом дальнем углу крафтовой бургерной. Передо мной гора калорий, способная убить взрослого слона, и молочный коктейль размером с ведро. Давид смотрит на то, как я уничтожаю еду, с таким благоговением, будто я совершаю священный обряд.

​— Знаешь, — говорю я с набитым ртом, — если я растолстею до размеров этой закусочной, виноват будешь ты. Ты и твое «надо поесть».

​— Ты будешь самой красивой закусочной в мире, — отшучивается он, но тут же серьезнеет. — Саша, нам нужно поговорить о... технической стороне вопроса.

​Я замираю с картофелиной фри в руке.

— Техническая сторона? Ты хочешь обсудить модель коляски с полным приводом и литыми дисками?

​— Нет. Я про родителей.

​В этот момент я едва не подавилась коктейлем. Родители. Точно. У Давида есть родители. Успешные, уважаемые люди, которые, скорее всего, представляют себе идеальную невестку как невинную выпускницу консерватории, а не как престарелую «бывшую» с саркастичным складом ума.

​— О, — я медленно откладываю картошку. — Давай просто скажем им правду. «Мама, папа, вы же уже знакомы? Это Саша. Она старше вашего сына на хренову тучу лет. Кстати, она была моей эскортницей, и теперь у нас будет ребенок, потому что мы не верим в контрацепцию так же сильно, как в чудо». Как думаешь, через сколько секунд у твоей мамы случится обморок?

​— Ну, мама у меня крепкая, — Давид весело усмехается, но нервно барабанит пальцами по столу. — Она, может, продержится секунд десять. А вот отец... он всегда хотел внуков. И он не уточнял, что внуки должны быть не от «ночной феи».

​— Я не была «ночной феей»! — я возмущенно вскидываю брови. — Я была обычной прости… - вовремя осекаюсь, улыбаясь, проходящей мимо, официантке. – Прости господи…. Но, если тебе интересно, то я могу поддержать беседу о Прусте и отличить Моне от Мане!

​— Саша, я знаю, - мягко улыбается, любуясь тем, как я измазываю щеки кетчупом. И они это увидят. Но, может, мы... э-э... Если ты хочешь, кончено, немного отредактируем историю нашего знакомства? Например, мы встретились… в библиотеке?

​Я не выдерживаю и начинаю хохотать так громко, что парень за соседним столом оборачивается.

​— В библиотеке! Давид, посмотри на меня. Я выгляжу как человек, который ходит в библиотеку только для того, чтобы спрятаться от налоговой. Нет уж. Если мы в это вляпались, будем играть по-честному. Или хотя бы полу-честно. Скажем, что познакомились в клубе? Проснулись у тебя, поняли, что это любовь до гроба и решили начать строгать детей. Давид, на самом деле, мне всё равно. Главное, что б тебя мама не заругала…

Парень тяжело вздыхает и закатывает глаза.

- Очень смешно.

— И вообще, Давид... Ты понимаешь, твоя мамочка с бывшей сделают всё, чтобы нас разлучить? Возможно, они даже предложат мне денег. Много денег, - мечтательно закатываю глаза, пряча улыбку.

​— И что ты сделаешь? — он хитро прищуривается.

​Я задумчиво смотрю на свой бургер.

— Ну, если суммы хватит на домик в Тоскане... — я ловлю его обиженный взгляд и тут же смягчаюсь. — Господи, да шучу я. У меня теперь есть «пятнышко» с твоими глазами. За какие деньги я куплю еще одно такое?

​Давид тепло улыбается, и я осознаю, что любуюсь им. Если природа решила меня за что-то наградить и подарить ребенка от такого человека, то я, видимо, где-то совершила что-то очень хорошее. Не помню, чтобы переводила бабок через дорогу, или спасала котят, но за что-то же мне такое счастье свалилось? А если будет девочка? С такими же темными кучеряшками и нереально голубыми глазами…? Это же просто отвал башки…

—Значит, назначим в выходные ужин…?

​— Поняла. Достаю жемчуга, смываю красную помаду и тренирую взгляд побитой лани. Но если твоя мать предложит мне овсянку — я за себя не ручаюсь.

- Никакой лани, - недовольно хмурится Давид. – Веди себя естественно. Я не собираюсь им угождать. Кисуль, если для тебя напряжно, я понимаю… Ты можешь вообще в этом не участвовать, я всё сделаю сам.

- Да щас! – возмущенно восклицаю, продолжая поглощать фаст – фуд. – Ты думаешь, я пропущу такое зрелище, как микроинфаркт твоей маменьки! Прости, если обидела…

Давид сокрушенно качает головой и приглушенно смеется.

- Настеньку будем звать? – лукаво интересуется, щуря свои незабудковые глаза.

А когда это она успела стать Настенькой? А главное, почему меня это волнует…? Я что, ревную…?

- Позови, конечно, - очаровательно улыбаюсь, отложив вилку. – Парик только рыжий закажи…

- Зачем? – непонимающе хмурится парень.

- Ну, я ж ей в первый раз не все волосы выдернула. Во второй не до неё было. А тут такая возможность чудесная подвернется…

- Ты будешь за меня драться? – с воодушевлением спрашивает Давид, игриво дергая бровями.

- Я за тебя в первый день знакомства полезла драться. А сейчас мне за тебя положено убивать, папаша. Готов к похоронам бывшей? Такие траты знаешь ли, не все потянут…

- Понял, Настеньку не зовём.