Развод. Нежеланная истинная

36

Мне даже на секунду захотелось высунуться из своего укрытия, чтобы узнать наверняка.

Грэм рвёт на себе одежду? Или рвет одежду на Густаве? Или просто что-то там рвёт?

Любопытство не давало покоя, на какое-то время даже переборов страх перед неизвестным. Но я всё-таки не рискнула.

Так и сидела под елкой, дыша через раз, в испуге представляя, что скоро красноглазый монстр вытащит меня из укрытия.

И что я буду делать тогда?

Страх буквально сковал меня по рукам и ногам. Я усиленно прислушивалась к звукам извне и терялась в догадках. Что там, черт побери, происходит⁇

Хрусткий звук прогибающейся под чужими шагами хвои, тяжелое дыхание… даже показалось, что кто-то громко принюхивается, словно дикий зверь.

А потом мне под бок скользнуло влажное от росы огромное мохнатое тело пёси. Пришлось даже закрыть себе рот ладонью, чтобы истошно не заорать.

Я бесшумно выдохнула, понимая, что, была бы я кошкой, сейчас у меня осталось бы только восемь жизней.

Мохнатый друг прижался к земле, насторожив уши и сощурив желтые глаза. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он не переставал бесшумно скалиться.

От этого зрелища мне становилось еще страшней. Благо, теперь я хотя бы была не одна.

Поглаживала дрожащими пальцами влажную шерсть пёси, обмирая от каждого звука.

А потом всё смолкло. Правда, ненадолго.

Мой защитник вдруг дернулся вперед. Так резко, что я едва успела уловить промельк его стремительного движения. А уловив, отпрянула поглубже в укрытие поближе к еловому стволу.

— Тише, друг, — снова послышался тигриный голос красноглазого, — я не причиню тебе вреда. Отдай то, что защищаешь…

Не отдавай, — мысленно умоляла я, прижимаясь к дереву и жалея, что не могу с ним просто слиться, как дриада.

А ведь мне вполне понравилось быть помощницей лекаря, пусть и недолго… Всё из-за вредной алчной бабки!

И теперь я уже и не знала, что лучше. Быть пойманной нагами, или же сидеть здесь, обмирая от страха.

— Друг… — тягучий мужской голос зазвучал иначе, с легкой вибрацией, и пёс встряхнул головой.

— Не слушай его, — не выдержала я, — пожалуйста!

Тот взглянул на меня своими янтарными глазами и вильнул хвостом, мол, не бойся, это свои. Просто я как-то слегка ошибся.

— Прошу вас, Ася… — обратились ко мне вежливо, словно предлагая выбраться из кареты у входа в театр, а не из-под елки в ночном лесу.

— Мне и тут неплохо, — отозвалась я дрожащим голосом.

— Ася, тебя не тронут, обещаю, — послышался голос предателя Густава.

Только за тем он меня сюда и посылал, чтобы сдать Алым!

— И почему я тебе совсем не верю, Густав?

Кажется, он обиделся. Присел на корточки рядом с моей ёлкой, и среди ветвей показалось его расстроенное лицо.

— Алые не сделают тебе ничего плохого… они свои.

— Свои для кого? — сощурилась я.

— Для нас, простых людей. Таких, как мы с тобой. Хотя, сравнение, наверное, не совсем… ты ведь истинная нового правителя.

— Вот! А значит…

— Нет, — тот упрямо мотнул головой, — они…

— Так, хватит! — прервал нас тигриный голос, заставив меня вздрогнуть, — или ты вылезаешь оттуда прямо сейчас, либо я тебя оттуда вытащу.

Я вцепилась пальцами в шерсть пёси. Но тот больше не желал быть защитником. Вилял хвостом, как ни в чем не бывало.

— Что за угрозы? Почему вы себе позволяете…

Я не успела договорить. Ветви прошуршали, меня схватила пара сильных мужских рук и выволокла из укрытия. Я зажмурилась, цепляясь за жесткие волосатые запястья.

Еще никогда в жизни никого так не боялась. Даже странно, откуда во мне взялся этот инфернальный страх перед обычным с виду мужчиной, пусть и таким огромным.

Наверное, всё дело в его глазах.

— Что вы себе позволяете!

— Молодой девушке не пристало мерзнуть на холодной земле, — ответили мне с улыбкой в голосе, — иначе можно и заболеть.

Ну надо же, какой заботливый. С чего бы это?

Я приоткрыла глаза. Небо начало сереть, и темнота постепенно рассеивалась. Я прекрасно видела перед собой предводителя Алых. Он смотрел на меня сверху-вниз, крепко держа за предплечья, но я не могла заставить себя поднять взгляд.

Смотрела на его мощную грудь, видневшуюся в прорехе порванной рубахи.

И с чего это она вдруг порвалась? В прошлый раз, помнится, была вполне себе целой…

— Зачем я вам? — шепнула, мельком глянув в сторону Густава.

Тот, разумеется, и не пытался меня спасать. Сплошное разочарование…

— Чтобы защитить, — чужой голос пробирал до дрожи, а от касаний и вовсе хотелось сбежать, вопя на всю округу.

Но Грэм держал меня слишком крепко… видать, догадался, что лучше не выпускать из рук. Иначе придется ловить по всему лесу.

— Защитить от кого?

Я всё никак не могла на него взглянуть, и Грэм решил помочь. Выпустил одну руку, чтобы коснуться горячими пальцами моего подбородка и приподнять голову.

Я снова зажмурилась.

Ну уж нет! И без того от страха едва дышу…

— Не бойся, — мужской голос мягко вибрировал в его груди, как урчание огромного саблезубого кота, — мы сможем защитить тебя ото всех. От нагов и драконов. Они не посмеют к тебе даже приблизиться.

— И какая вам от этого выгода?

Хотя, зачем я спрашиваю, ведь причина плавала на поверхности. И она мало отличалась от мотивации всех остальных монстров.

Забрать у дракона истинную значит поставить под вопрос существование всего драконьего рода правителей. В общем, ничего нового.

Я всё-таки наскребла в себе остатки смелости, чтобы открыть глаза.

Радужки цвета рубинов смотрели на меня в ответ.

— А вы… — сглотнула я, чувствуя марш ледяных мурашек вдоль спины, — … кто защитит меня от вас?