Развод. Одинока. Свободна. Ничья?

20 глава. Средневековые замашки

Искусав мои губы и исследовав своим языком весь мой рот, отстраняется. Уткнувшись лбом в мой лоб, тяжело сорванно дышит, как будто мы не поцеловались всего лишь, а прямо здесь, возле этой стеночки, быстренько потрахались!

— Что ты делаешь? — выдыхаю я.

И вдруг с ужасом понимаю, что делает не только он! Я в этом безобразии принимаю самое действенное участие! Мои руки всё ещё наглаживают его затылок! И моим пальцам так нравится это, что они самовольно продолжают, сползая на его шею!

— Хочу тебя. Я там не соображал уже ничего даже, — сжимает обеими руками мои бёдра, чуть подтягивая вверх платье. Медленно наклоняется, прикусывая кожу у меня на шее. Меня передёргивает от очень острого ощущения, которое от места укуса молнией прошивает низ живота! — Чушь какую-то нёс...

Господи! Мы в дорогущем ресторане! Там, в десяти метрах, десятки людей, да ещё каких людей! Там Борис, в конце концов! А я тут, у стеночки, зажимаюсь с этим страшным человеком! И, самое жуткое, не могу найти в себе силы, чтобы это прекратить!

И сюда в любую секунду может кто-нибудь войти!

Проводит по ноге, нащупывая резинку чулок.

Резко задрав подол моего платья, просовывает руку между сжатых бёдер, большим пальцем через трусы поглаживая лобок! С рычанием кусает ухо, шею. Я вся в мурашках от этих несдержанных укусов!

В бедро толкается его твёрдый член...

— А-а-а! — словно через слой ваты слышу свой стон. Ксюша, да он же тебя здесь сейчас трахнет! И как после этого ты выйдешь к людям? Они же всё поймут!

Но его ладонь трогает меня там, прижимая к телу мокрую ткань трусиков. И мои колени слабеют.

— Руслан, — шепчу ему хнычущим голосом. Я не знаю, чего выпрашиваю сейчас — то ли продолжения, то ли, чтобы прекратил и не позорил! — Не надо!

Замирает. Медленно убирает руку. Губы ещё некоторое время ласково целуют меня где-то за ушком.

— Блять... Крышу снесло на хер...

Мне, похоже, тоже? Или что это было такое?

Дышим с ним, как спринтеры в конце дистанции.

Дожилась ты, Ксюшенька.

Зато теперь ты в курсе, что такое хотеть мужчину.

Хорошо это или плохо?

С меня словно морок спадает! И я, наконец, смотрю на произошедшее так, как должна!

Что он о себе возомнил? Что вот так может со мной? Захотел — взял?

А-а-а! Точно! Он же Борису за меня заплатил! Решил, что я — его собственность. А не принуждал ни к чему сразу только потому, что... Ну, не знаю, почему! Игры такие у него... Ролевые!

— Никогда больше не трогай меня! Понял? Я тебе не проститутка! — цежу сквозь зубы, поправляя платье.

— Ты думаешь, мне только проститутки дают? — неожиданно оскорбляется он.

Открываю рот, чтобы ответить! Что ответить-то? Что, во-первых, мне не интересно, кто и что там ему даёт! А во-вторых, что я вообще не желаю это обсуждать!

— Тебе ведь понравилось! — усмехается он.

— Нет!

Дернув бровью, шагает на выход.

— Я жду тебя за дверью.

Выдыхаю, когда выходит.

Смотрю на себя в зеркало.

Глаза безумные. Губы опухшие. На щеках румянец.

Дрожащими руками поправляю растрепавшуюся причёску.

Он ненормальный! Сумасшедший!

Зачем здесь? Зачем так? И как много женщин он вот так вот трахал в туалетах!

И самое непонятное и даже страшное... Что стоит только мне закрыть глаза и... Я как будто снова ощущаю всё то, что только что прожила с ним! Низ живота ноет, соски болезненно трутся о гипюр.

И как я поеду сегодня к нему домой? Практически в самое логово к маньяку...

Господи, Ксения! Что такого страшного случится, если ты переспишь с ним? Не сотрешься же! Да и судя по твоей на него реакции, тебе может даже понравиться!

Стоп! Обрываю свои мысли!

Всё так просто, да? Он меня, видимо, не за ту принимает! Потому что я не такая! Я так не могу! Да я его знаю всего-навсего несколько дней! Мы друг другу кто? Мы встречаемся? Мы жених и невеста? Или он изначально привёз меня к себе, желая просто трахнуть? И я, получается, не сдавалась целых два дня... А теперь вот всерьёз подумываю сдаться!

Так! Выбросила все мысли из головы.

Пришла в туалет, чтобы отвлечься и успокоиться. Ну, и вот. Отвлеклась и успокоилась! Так успокоилась, что ещё хуже стало!

Припудриваюсь, поправляю причёску.

Как теперь одной мимо Бориса идти? Темнейшество — предатель, сбежал!

Со страхом выглядываю из-за двери.

Натыкаюсь взглядом на его широкую спину.

Он меня ждёт! От осознания этого неожиданного факта даже злость на него немного притупляется.

Робко выхожу, не зная, что говорить и как теперь быть.

— Извини. Такое больше не повторится, — произносит холодно и практически без эмоций, подставляя мне локоть.

Ага! Не повторится! Вчера вообще-то было тоже самое в кухне. Сегодня вот — в туалете даже! Завтра что нас ждёт?

Сколько там мне нужно продержаться? Три месяца?

— А это что вообще было? — притворно улыбаюсь ему, потому что мы выходим в зал. — Темперамент такой восточный? Ты так со всеми женщинами делаешь?

— Меня раздражает, что эти все мудаки, — с притворно любезной улыбкой обводит зал взглядом. — На тебя пялятся. Если бы ты была моя, я бы, наверное, успокоился. Но ты же не моя...

Это — средневековые замашки какие-то, вот честно! Но... Что-то в этом есть...