Развод. Одинока. Свободна. Ничья?

32 глава. Исследовательница

Он вырубается почти сразу же, когда ЭТО заканчивается.

Слава Богу, что он засыпает! Иначе я бы точно сгорела со стыда.

Лежу щекой у него на груди.

С тоской смотрю на одеяло, сбившееся где-то в районе ног Темнейшества. Мне бы как-то дотянуться и прикрыть его.

Нет, в комнате не холодно, даже наоборот.

Нет, я не замерзла.

Нет, я не помешана на заботе о нём.

Просто...

Он спокойно спит, вообще не парясь над тем, что голый! А я в полутьме комнаты и глаз сомкнуть не могу! Потому что вынуждена лицезреть все подробности работы некоторых частей тела мужчины!

Да, процесс увлекательный!

Руслан спит, а кое-что работает. Хотя по логике вещей должно было бы отдыхать...

И вот опять!

Его огромный член поднимается, приходя в боевую готовность! Мамочки! У меня от какого-то, прямо-таки священного, ужаса перед ним немеет шея! Такое ощущение, что этот орган мне угрожает — покачивается, дергается, словно пытается разглядеть объект, то есть меня, выследить и... обезвредить!

Второй такой раз я точно не переживу. Я и в первый-то еле выжила! Такое ощущение, что между ног пробита дыра и при каждом, даже лёгком движении, ноет натертая там нежная кожа.

Но я все равно зачарованно наблюдаю.

Как так может быть, чтобы Темнейшество спал, а ОН работал?

Или он не спит?

Но тогда почему не укроется?

А может, он спит и ему снится что-то этакое, эротическое, типа того, что он недавно со мной делал. И поэтому организм реагирует на сон...

Глаза продолжают упорно лицезреть эрегированный мужской орган, не желая закрываться. А мысли возвращаются к нашему сексу.

Тут, надо сказать, есть над чем поразмышлять.

Это было... Феерично. По-другому не скажешь.

Я стонала, как бешеная кошка. Бешеные кошки вообще умеют стонать? Я промочила постель, и до сих пор, если пошевелиться, ощущаю мокрое пятно! Со мной никогда ещё такого не было!

Это был вообще, абсолютно не такой оргазм, какой я изредка организовывала для себя сама. Это был Оргазм! Да, именно так, с большой буквы!

Бедра сжимаются. Между ног тянет. Я думала, что он во мне не поместится, а он поместился, да еще и как! И то, как он толкался во мне... Мамочки! Это было очень сильно и быстро, так, что кровать ходуном ходила!

Ловлю себя вдруг на том, что рука, наглаживающая его грудные мышцы, самовольно сместилась на пресс.

Ооо, а пресс у него такой, что хоть в кино снимай! Он спит, а кубики все равно прощупываются! Так и должно быть? Или он не спит?

Заглядываю в лицо. Спит. Во всяком случае, глаза закрыты.

Глажу пресс. Внизу под пупком — дорожка тёмных волос.

Нет, Ксюша, не трогай!

Волосы эти плавно перетекают в жесткие колечки у него в паху.

Прислушиваюсь к его дыханию. Дышит Руслан глубоко и размеренно.

Мысли утекают в очень опасном направлении. И я, сбиваясь с дыхания, думаю о том, какой он, наверное, приятный на ощупь.

Он проснется, если потрогать?

Ну, я же и так трогаю! Всего ощупала уже! И он, кстати, не просыпается! Так что изменится, если я просто...

Додумать я не успеваю — рука тянется к гордо торчащему вверх члену. Палец трогает головку.

Она горячая и гладкая. И влажная...

И в то мгновение когда я уже решаюсь обхватить его и сжать, Темнейшество резко подхватывается со своего места. И в следующее мгновение я оказываюсь распята под его тяжёлым телом! А та самая, не желающая никак укладываться на покой, боеголовка утыкается мне между ног.

Грудь болезненно расплющивается этими его каменными мышцами...

Кусает меня за подбородок.

Впивается губами в шею!

— Ай-яй! — пищу от невыносимости всех этих ощущений.

— Я честно пытался спать, — целует в губы своими, растянутыми в улыбке. — Ты сама виновата.

— Я...

Ну, что скажешь?

Спровоцировала, так будь добра теперь отвечать за свои поступки!

Член настойчиво толкается мне между ног. Он раскаленный! Он большой! Совсем немного, одной головкой утыкается туда, куда нужно. И я невольно сокращаюсь, предчувствуя то самое, невыносимое растяжение, которое уже пережила из-за него недавно.

— Чшш, пусти меня, — шепчет сбито, просовывая между нами свою руку.

Скользит пальцами по моим складочкам, нетерпеливо втыкается внутрь.

А потом вдруг, приподнявшись на руках, смещается вниз. Я не успеваю даже пикнуть, как он подсовывает под бедра свою подушку, раскрывая меня.

— О, нет-нет! — пищу сдавленно, сгорая от стыда. Здесь светло, и ему всё видно! И я второй раз точно не смогу! Я второй раз уже и не хочу...

Но разве тут вырвешься? Его пальцы вливаются в мои ягодицы, фиксируя на месте.

Язык касается самых чувствительных местечек, проходясь вверх и вниз. А потом он целует меня туда, прикусывая и ударяя языком по вершинке!

И мое тело выгибается ему навстречу! А мысли разбегаются в разные стороны. И я забываю о том, что второй раз не смогу...