Развод. Одинока. Свободна. Ничья?

37 глава. Приручить

Целую его.

Это так странно — самой его целовать.

Борису мои объятья и поцелуи уже давно были не нужны. Да я и не припомню, когда мне хотелось его трогать хоть как-то! Было. Конечно, было это. Но уже очень давно.

С Русланом... Мне кажется, что этому большому, сильному мужчине прикосновения просто вот физически необходимы.

Невозможно поверить в такое! Но я так чувствую...

У меня такое ощущение, что он словно бы привыкает к ним! Как будто его никто никогда не гладил по голове, не целовал в губы, не переплетал свои пальцы с его пальцами.

И он сначала замирает и прислушивается к себе — как будто бы пытается понять, нравится ли ему то, что происходит. А потом, решив, что да, все-таки нравится, с наслаждением отвечает!

Зависает надо мной на вытянутых руках.

Такой большой. Такой мощный. Как огромный опасный хищник!

И я с замиранием сердца протягиваю руку и... Глажу его по щеке.

Хочется сказать ему что-то такое... Особенное. Но я не знаю, что!

Сказать, что он красивый, что нравится мне очень?

Это так по-детски наивно! Разве взрослая женщина, желающая понравиться мужчине, завоевать его, будет говорить такую нелепость?

Но из меня буквально рвутся эмоции! И я не знаю, что с ними делать!

Прижимает щекой мою ладонь к своему плечу. Целует в середину.

Боже мой! Мне кажется, со мной такого никогда и не было раньше! Это так чувственно, так сладко, что внутри меня как будто что-то переворачивается. В лёгких куда-то исчезает весь кислород, и я, судорожно вдохнув, трогаю кончиками пальцев его губы.

Как могло мне еще недавно казаться, что он не самый красивый на свете мужчина? Как могло? Он прекрасен! У него такие губы...

— Руслан, — неожиданно для себя самой шепчу его имя.

Просто имя.

Ничего больше.

Но он словно только и ждал, что я хоть что-то ему скажу!

Как будто это — команда какая-то или просьба.

Со стоном срывается, яростно впиваясь в мой рот. Язык врывается внутрь, исследуя, завоевывая, сплетаясь в танце с моим языком.

Такое ощущение, что и не было прошлой ночи. Его руки так яростно срывают с меня несчастный халат, а потом и трусы, как будто Руслан изголодался по сексу!

И мне вдруг думается, что ему будет приятно, если я его раздену тоже! Не знаю, откуда такие мысли, но...

Нащупав край домашней мягкой футболки, тяну её вверх. Он поднимает руки. И я стягиваю её, специально касаясь его тела. Отбрасываю прочь. И... Не удержавшись, прикасаюсь губами к его груди.

И вот снова... Он застывает. Даже мышцы, кажется, превращаются в камень.

Трогаюь языком маленький коричневый сосок. И он неожиданно приглушенно, едва слышно стонет!

В мою голову приходит мысль... Ну, не то, чтобы я хоть раз когда-то раньше проявляла инициативу в сексе с мужем. Наоборот, я, действительно, избегала с ним близости! Потому что это всегда было... Как-то бесчувственно, что ли! Как будто бы сбросил напряжение да и дальше пошел! Я ничего, кроме отвращения, даже почувствовать не успевала!

Разве хоть когда-то Борис так реагировал на мои прикосновения? И разве хоть когда-то мои прикосновения действовали так на меня саму?

Я не успеваю даже решить, стоит ли так делать, а рука уже сама оказывается на его животе!

Скольжу пальцами по резинке спортивных штанов. Чувствую, как натянута под ней ткань. Чувствую, как его член под тканью ритмично дергается, как будто кровь поступает туда, в него, неравномерными толчками.

Я хочу это видеть!

Отметаю прочь мысли о том, что это, наверное, слишком... Я хочу!

Двумя руками тяну вниз его штаны, выпуская наружу огромный тяжёлый член! Покачнувшись, он гордо выпрямляется, устремляясь головкой строго вверх.

Руслан смотрит на меня. Я чувствую это.

А я, не смея отвести глаз, смотрю на его орган. Такая вот жизнь...

Рот наполняется слюной.

Но я не могу сама просто наклониться и взять его в рот! Это как-то... Пошло, что ли!

Или нет?

С удивлением понимаю, что хочу это сделать!

В груди сходит с ума сердце.

И я не смею поднять глаз, чтобы посмотреть ему в лицо! Потому что он подумает, что я...

— Возьми его в рот, — хрипло выдыхает он. — Я же вижу, что ты хочешь.

Эй, да как ты... Да с чего ты взял, вообще! Я еще и сама не решила, чего я на самом деле хочу!

В нерешительности ловлю иррациональную панику.

— Ксюша, — ласковые пальцы прикасаются к моему подбородку, поднимая лицо вверх. Встречаемся глазами. — Я хочу по-другому... Но боюсь тебя испугать.

В каком смысле "по-другому"? Это как вообще?

Я, наверное, "по-другому" не хочу даже пробовать!

Отрицательно качаю головой.

— Позволь мне, — он выдыхает это так горячо, таким сорванным шепотом, что я вдруг понимаю, что он ведь точно не сделает мне ничего плохого! Просто... Видимо, это какой-то новый вид секса?

Даже смешно становится! Ну, какой новый вид, в самом деле, Ксюша? Может, он извращенец просто?

В ответ на эти пугающие мысли мое тело неожиданно решает, что ему не помешает немного извращенств, и я ощущаю, как между ног становится влажно, а по бедру течёт! Да я сейчас от одних разговоров ему весь диван промочу! Так бывает, вообще? Или я сама — извращенка?

Я, конечно, ничего не отвечаю! Но, видимо, ответ ему и не требуется!

Он отрывисто командует:

— Закрывай глаза. И ничего не бойся.

Я не собираюсь подчиняться этим приказам! Вот еще! Глаза закрывай!

Но они сами захлопываются! Предатели!

И в следующее мгновение его большой палец надавливает мне на подбородок, заставляя открыть рот. Проводит пальцем по зубам, по языку, по нёбу. Мне хочется сглотнуть, потому что во рту откуда-то берётся столько слюны, что кажется, вот-вот с губ капать начнет!

А потом в мои губы упирается головка члена...