Развод с драконом или Кофейная дипломатия

Глава 12. Тоска, поставщик и чужие влюблённости

Прошло четыре дня после открытия, и я уже сбилась со счёта, сколько чашек кофе сварила. Руки гудели, спина ныла, но внутри разливалось тёплое, довольное чувство, ведь дело шло. Посетители прибывали с каждым днём, сарафанное радио работало лучше любой рекламы, и к обеду свободных столиков уже не было. Я стояла за стойкой, Лина носилась с подносом, Тиана помогала на кухне, а призраки забирали свою долю эмоций с таким энтузиазмом, что я начинала подозревать, не подсадила ли их на что-то незаконное.

Утром пятого дня я спустилась в подвал проведать портал и с ужасом обнаружила, что мешки с кофе почти опустели. Я пересчитала остатки. Хватит от силы на три-четыре дня, если повезёт. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Я поднялась наверх, где Лина уже накрывала столы к открытию, и объявила:

— У нас проблема. Кофе заканчивается.

Лина побледнела, и кружка в её руках жалобно звякнула.

— Леди, а что же делать? Может, на рынке поискать?

— На рынке я уже покупала, — напомнила я. — Но тот старик сказал, что кофе почти никто не возит. Спросу нет, значит, и предложения нет.

— А вдруг кто-то ещё продаёт? — Лина не сдавалась. — Я схожу, поспрашиваю.

Я кивнула, хотя надежды было мало. Лина схватила корзинку и убежала, а я встала за стойку варить кофе и улыбаться посетителям, хотя внутри всё скручивалось от тревоги.

К обеду Лина вернулась. По её лицу я сразу поняла, что новости плохие. Она подошла к стойке и выдохнула:

— Леди, я весь рынок обошла. Всех торговцев, кто хоть когда-то кофе продавал. Ни у кого нет. Говорят, в последние дни кто-то скупил все запасы, какие были в городе.

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто скупил?

— Не знают, — Лина развела руками. — Говорят, приезжал какой-то человек, ходил по лавкам, скупал всё подчистую. Исчез, и никто его больше не видел. Теперь кофе в городе вообще нет. Ни зёрен, ни молотого. Вообще ничего.

Я опёрлась руками о стойку и закрыла глаза. Кто-то скупил весь кофе в городе. Случайность? Конкуренты? Или целенаправленная диверсия? И что мне теперь делать? Без зёрен моя кофейня закроется быстрее, чем успела раскрутиться.

В зале сидели посетители — постоянные уже, свои. Строители, которые приходили каждое утро за порцией бодрости, пожилая пара, открывшая для себя латте, молодой приказчик, который пил эспрессо и читал газету. Они пили кофе, разговаривали, смеялись, и ни один не подозревал, что завтра им, возможно, придётся пить травяной сбор.

Я выдохнула, распрямила плечи и улыбнулась очередному посетителю. Паниковать нельзя. Но как только закроемся, надо будет что-то решать.

Вечером, когда последний клиент ушёл и мы закрыли двери, я собрала совет в кухне.

— Кофе закончится через три дня, — сказала я без предисловий. — Меньше, если завтра будет такой же наплыв. На рынке всё скуплено неизвестными. Вопрос — что делать?

Теодор задумчиво погладил подбородок — жест, который у него, видимо, остался с вампирских времён.

— Я слышал разговоры посетителей, — сказал он. — Несколько раз упоминали, что в порт раз в месяц заходит корабль с восточными товарами. И капитан этого корабля не брезгует левыми сделками. Если кто и может привезти кофе, то только он.

Я вскинулась.

— Когда он приходит?

— Завтра, — ответил Теодор. — Если верить слухам.

— Где порт? Далеко?

— На окраине города, — Лина подняла голову. — Час пешком, если быстро идти.

— Значит, завтра иду в порт, — решила я. — Лина, ты остаёшься за главную. Тиана, поможешь ей с кофе. Яга, пеки побольше, чтобы люди не ушли голодными. Теодор, Иви — работаете как обычно. Если что-то пойдёт не так, держитесь.

— А если капитан откажется? — спросила Лина дрожащим голосом.

— Тогда будем думать дальше, — ответила я. — Но сначала надо попробовать.

Ночью я лежала без сна и смотрела в потолок. Тревога за кофе смешивалась с другими, более глубокими и тёмными чувствами, которые я старательно заталкивала подальше с тех пор, как очнулась в этом мире.

Тоска по дому накрывала внезапно, как волна цунами. Я лежала в темноте, слушала, как скрипит старый дом, и вдруг отчётливо, до рези в глазах, вспомнила свою квартиру в двадцать третьем доме по улице Ленина. Маленькую, тесную, с ободранными обоями и вечно капающим краном на кухне. Я вспомнила, как просыпалась под будильник на телефоне, как листала ленту в инстаграме за завтраком, как заказывала пиццу с доставкой, когда лень было готовить. Вспомнила звук троллейбуса за окном, запах выхлопных газов и шаурмы из ларька у подъезда.

Здесь не было ничего этого. Ни интернета, чтобы залипнуть на час перед сном, ни фастфуда. Здесь даже туалет работал на магических кристаллах, которые надо было менять раз в месяц и следить, чтобы не разрядились раньше времени.

Я уткнулась лицом в подушку и заревела. Тихо, чтобы никто не слышал, но отчаянно, как не ревела с детства. Слёзы текли по щекам, заливали уши, подушка намокала и противно пахла стираным льняным бельём, которое Лина вываривала в щёлоке. Я скулила в подушку и думала, что никогда больше не увижу свой мир, не позвоню своим старым подругам, не схожу в кино, не куплю кофе в автомате на вокзале.

— Леди Карина? — раздался тихий шёпот из темноты.

Я дёрнулась, быстро вытерла лицо рукавом ночной рубашки и села на кровати. В углу комнаты висела Иви. Фея светилась слабым голубоватым светом, и вид у неё был встревоженный.

— Вам плохо? — спросила она, подлетая ближе. — Я почувствовала... там эмоции такие горькие, прямо захлебнулась.

— Всё нормально, — прохрипела я. — Иди спать.

— Не нормально, — Иви села на край кровати, сложила крылья. — Вы плачете. Я вижу. Это из-за того дракона?

— Из-за какого дракона? — не поняла я.

— Ну, который приходил. Красивый такой, злой. Я думала, вы из-за него.

Я фыркнула, и это помогло — слёзы остановились.

— Нет, Иви. Не из-за него. Из-за... из-за всего. Из-за того, что я не отсюда. Что я вообще не Карина.

Фея наклонила голову, и в её глазах отразилось такое искреннее непонимание, что я невольно улыбнулась.

— А откуда вы?

— Из другого мира, — сказала я. — Там всё по-другому. Там есть штуки, которые показывают картинки и звуки со всего света. И еду можно заказать, не выходя из дома. И в любой момент поговорить с любым человеком, даже если он за тысячу вёрст. Там нет магии, но есть вещи, которые магией кажутся.

— Звучит... странно, — Иви задумалась. — А почему вы плачете? Вы хотите туда вернуться?

— Хотела бы, да не могу, — ответила я. — Там я, наверное, умерла. Пожар был. А здесь... здесь я чужая. И это тело чужое, и жизнь чужая, и я не знаю, как со всем этим жить.

Иви помолчала, а потом вдруг обняла меня — насколько призрак может обнять. Холодные, призрачные руки обхватили мои плечи, и я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

— Я не знаю ваш прошлый мир, — сказала Иви серьёзно. — Но я знаю, что вы хорошая. И мы вас любим. И Лина любит, и Тиана, и Теодор (хоть и не признается), и Яга. И портал вас любит, хоть и вредничает. Так что вы не чужая. Вы наша.

Я сглотнула ком в горле и обняла фею в ответ. Холодную, прозрачную, но такую родную.

— Спасибо, Иви.

— Спите, — она вспорхнула к потолку. — Завтра тяжёлый день. А я покараулю, чтобы плохие сны не лезли.

Я легла, укрылась одеялом и правда уснула быстро и без сновидений. А утром проснулась с чувством, что выспалась, и с твёрдым намерением ехать в порт.

Я оделась в самое простое платье — тёмно-серое, без украшений, с длинными рукавами и глухим воротом. Волосы убрала под косынку, чтобы не привлекать внимания. В порту, как я понимала, женщине одной появляться небезопасно, но выхода не было.

Лина смотрела на меня с тревогой.

— Леди, может, мне сходить?

— Нет, — отрезала я. — Ты не справишься. А я сумею договориться. Если что — я бывшая жена дракона, меня так просто не запугаешь.

— Бывшая, — напомнила Лина. — Это теперь не аргумент.

— Ладно, шучу. В крайнем случае, припугну призраками. Скажу, что они за мной по пятам ходят.

Лина хихикнула, но тревога из её глаз не ушла.

— Возьмите Тиану, — предложила она. — Она маг, хоть какая-то защита.

— Тиана нужна здесь, — я покачала головой. — Я сама. Не маленькая.

Я чмокнула Лину в щёку (она ахнула и покраснела) и вышла за дверь.

Дорога до порта заняла больше часа. Я шла быстрым шагом, лавируя между прохожими, и разглядывала город, который до сих пор толком не видела. Кориндил оказался большим, шумным, пёстрым. Торговые ряды сменялись жилыми кварталами, жилые — пустырями и свалками, потом снова начинались лавки и мастерские. Чем ближе к порту, тем сильнее пахло рыбой, тиной.

Порт Кориндила оказался огромным — причалы тянулись вдоль реки на несколько миль, у пирсов стояли десятки кораблей. Я пробиралась между грузчиками, таскавшими тюки и ящики, лавировала между бочками и канатами, и чувствовала себя мышью, которая случайно забежала в кошачий питомник.

Мне нужен был капитан, который торгует с восточными странами. Я расспрашивала портовых рабочих, совала медяки самым разговорчивым, и в конце концов меня направили к трактиру «Мокрая утка» — месту, где, по слухам, собирались все, кто имел отношение к морю и торговле.

Трактир оказался именно таким, как я ожидала — тёмным, прокуренным, с липкими столами и хмурыми посетителями. Когда я вошла, несколько голов повернулись в мою сторону, оценили, отвернулись — женщина в приличном платье здесь была нечастым гостем, но и не настолько редким, чтобы ради меня прерывать трапезу.

Я подошла к стойке, за которой здоровенный мужик протирал кружку тряпкой, и спросила, где найти капитана, который ходит на восток и торгует пряностями.

Мужик окинул меня взглядом, хмыкнул и ткнул пальцем в угол:

— Вон тот, с серьгой. Капитан Грегори. Только он разговорчивый, когда выпьет. А трезвый — злой как чёрт.

Я посмотрела в угол. Там за столом сидел огромный мужчина, под два метра ростом, с густой чёрной бородой, в которую вплелись седые нити, и с золотой серьгой в ухе. Он пил что-то из огромной кружки и смотрел в одну точку перед собой. Подходить к нему не хотелось, но выбора не было.

Я подошла, присела на краешек стула напротив. Капитан поднял на меня тёмные глаза, глубоко посаженные, с подозрительным прищуром человека, который за свою жизнь видел столько дерьма, что его уже ничем не удивить.

— Чего надо? — спросил он. Голос у него оказался низкий, с хрипотцой.

— Мне нужен кофе, — сказала я прямо. — Зёрна. Много, регулярно, каждый месяц. Говорят, вы ходите на восток и можете привезти что угодно.

Капитан допил кружку, поставил её на стол и уставился на меня. Долго, изучающе, так, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Потом вдруг расхохотался — громко, раскатисто, так что на нас обернулись.

— Кофе! — пророкотал он, вытирая слёзы. — Ты пришла ко мне просить кофе? Девка, ты с дуба рухнула? Кому он нужен, этот кофе? На складах в порту прошлая партия гниёт, потому что никто не берёт эту дрянь!

Я сидела и слушала, как он хохочет, и ждала, когда успокоится. Когда он наконец затих и вытер глаза, я сказала:

— Я возьму всю прошлую партию. За полцены.

Капитан замер. Посмотрел на меня снова, уже внимательнее, без смеха.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Мне нужно много, и регулярно. Если вы сможете привозить мне кофе каждый месяц, я буду вашим постоянным покупателем. По нормальной цене, не за полцены. А прошлую партию я возьму сейчас.

Он молчал, сверля меня взглядом. Я молчала в ответ, стараясь не отводить глаза.

— Интересно, — сказал он наконец. — А на что тебе столько кофе? Ты что, собралась им город топить?

— Я открыла кофейню в Тихом квартале, — ответила я. — И у меня там очередь с утра до вечера. Людям нравится.

— Ты сказала — кофейня? В городе? Это не ты ли та самая, которая призраков держит и кофе варит, от которого люди балдеют?

— Я, — призналась я. — А что, уже слухи дошли?

— До порта всё доходит, — капитан сплюнул за борт. — Тут тебя иначе как ведьмой не называют. Говорят, ты мужа своего дракона прокляла, он теперь по ночам воет и к тебе рвётся.

Я поморщилась.

— Никого я не проклинала. Просто кофе хорошо варю.

— Ну-ну, — капитан явно не поверил, но спорить не стал.

Он снова хмыкнул, покачал головой, но в глазах появилось что-то похожее на уважение.

— Ладно, — сказал он. — Завтра приходи в порт, к пятому причалу. Скажешь, что от Грегори, тебе отдадут мешки. Деньги приноси — полцены, как договорились. А насчёт регулярных поставок... поговорим, когда увижу, что ты не прогоришь за месяц.

— Не прогорю, — пообещала я.

— Посмотрим, — он поднялся, бросил на стол монету и пошёл к выходу, бросив на прощание: — Ты странная, девка. Мне такие нравятся.

Я выдохнула и откинулась на спинку стула. Получилось. У меня теперь есть свой поставщик.

Вернувшись в усадьбу, я застала картину маслом: за столиком в углу сидела молоденькая девушка, явно не из простых — платье дорогое, причёска сложная, манеры утончённые. Напротив неё, прямо в воздухе, парила Иви и что-то увлечённо рассказывала. Девушка слушала, раскрыв рот, и даже не заметила, как я вошла.

— ...а потом Теодор как зарычит! — щебетала Иви, размахивая руками. — А я как взлечу под потолок! А он, оказывается, просто чихнул, потому что пыль с люстры посыпалась. Но было страшно, да!

Девушка хихикнула и тут увидела меня. Вскочила, поправила платье, покраснела.

— Ой, здравствуйте, вы, наверное, хозяйка? Я тут кофе пила, у вас очень вкусно, и фея такая милая, она мне всё про вас рассказала...

— Иви, — сказала я строго, — ты что, опять сплетничаешь с посетителями?

— Я не сплетничаю, — обиделась фея. — Я культурно рассказываю про нашу жизнь. Людям интересно.

Девушка закивала:

— Очень интересно! Я, наверное, теперь каждый день буду приходить. А можно я с феей ещё поговорю?

— Можно, — разрешила я. — Только если она не будет отвлекаться от работы. Иви, помоги Лине посуду собрать.

Иви вздохнула, но послушно поплыла к стойке. Девушка проводила её взглядом, полным обожания, и снова уселась за столик, допивать кофе.

Я прошла на кухню и рухнула на табурет. День выдался тяжёлый — порт, капитан, беготня по городу. Но внутри было тепло и спокойно. Кофе будет. Поставщик есть. Дело идёт.

Лина заглянула в кухню:

— Леди, ужинать будете? Яга пирог с капустой испекла.

— Буду, — сказала я. — И вина налей. Сегодня есть что отметить. У нас есть свой поставщик. И мы не зависим от городских торговцев, которых кто-то скупает под корень.

— А вы не думали, кто это мог быть? — спросила Тиана.

— Пока никто в голову не приходит, — вздохнула я.

Я допила вино и отправилась спать. День выдался длинный, и я мечтала только об одном — упасть в кровать и провалиться в сон без сновидений.

Но сновидения, как назло, были.

Я стояла посреди огромного зала, залитого золотым светом. Стены уходили куда-то вверх, теряясь в темноте, а пол под ногами был выложен драгоценными камнями — рубинами, сапфирами, изумрудами. В центре зала на груде золота лежал дракон.

Тео.

Он был огромным — в сотню раз больше, чем в прошлый раз. Чешуя переливалась, глаза горели, и от него исходила такая сила, что я чувствовала её кожей, даже понимая, что это всего лишь сон.

— Ты пришла, — сказал он.

— Ты меня позвал, — ответила я. — Что тебе нужно?

— Я устал, Карина. Я устал от одиночества.

— А я тут при чём? — спросила я. — Я не просилась в ваши драконьи разборки.

— Ты — моя истинная пара, — повторил он, как заклинание. — Ты не представляешь, что это значит для дракона. Когда мы находим свою половину, мир обретает смысл. Краски становятся ярче, воздух — чище, жизнь — настоящей. А когда мы теряем её... мы умираем. Медленно, но верно.

— Так вы же не потеряли, — заметила я. — Я здесь, жива и здорова. Просто замуж за Кайла больше не хочу.

— Дело не в замужестве, — вздохнул Тео. — Дело в связи. Вы развелись официально, но истинная связь не рвётся бумагами. Она есть, и она мучает нас обоих. Тебя тоже, просто ты не хочешь этого признавать.

Я хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Где-то глубоко внутри, под слоем злости и обиды, действительно ныло. Ныло так, что иногда хотелось завыть. Я просто забивала это работой, кофе, призраками, посетителями — всем, чем угодно, только бы не думать.

Я проснулась. За окном только начинало светать, в комнате было тихо, только где-то внизу Лина уже гремела посудой. Я полежала, глядя в потолок, и попыталась отогнать остатки сна. Не получилось.

— Чёртов дракон, — сказала я вслух. — Чёртов Кайл. Чёртова истинность.

Вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Я лежала и смотрела, как солнечный свет ползёт по стене, и думала о том, как же я устала. Устала бороться, устала улыбаться, устала притворяться сильной. Хотелось залезть под одеяло с головой и не вылезать месяц. Чтобы никто не трогал, ничего не требовал, не задавал вопросов и не ждал решений.

Я вспомнила свой мир. Там, дома, у меня была маленькая квартирка на окраине, были подруги, с которыми мы иногда встречались в кафе, был интернет, в котором можно было залипнуть на часок и забыть обо всём. Там была нормальная еда — пицца, суши, бургеры, которые можно заказать с доставкой, когда совсем лень готовить. Там была горячая вода из крана в любое время, стиральная машина, которая стирала сама, и туалет, который не надо было заряжать магическими кристаллами.

Я скучала. Так сильно, что заныло в груди. Я скучала по глупым сериалам, по соцсетям, по возможности написать подруге «как дела?» и получить ответ через пять секунд. По звуку уведомлений на телефоне, по кофе из автомата на работе, по пластиковым стаканчикам, которые можно выбросить и забыть.