Развод с драконом или Кофейная дипломатия

Глава 19. Суд

Я проснулась в пять утра, когда за окном ещё было темно, и долго лежала, глядя в потолок и прокручивая в голове все возможные сценарии. Худшие, лучшие, средние — все они перемешивались в кашу, от которой тошнило сильнее, чем от токсикоза.

Внизу меня ждали Лина, Тиана и призраки.

Лина всплакнула, утирая слёзы краем передника. Тиана сжимала в руках какие-то бумаги — свои дипломы и сертификаты, на всякий случай. Призраки витали в воздухе, взволнованно перешёптываясь.

— Не волнуйтесь, — сказала я им. — Всё будет хорошо.

— Мы верим, леди, — всхлипнула Лина.

Рейнард ждал нас у входа. Он был в идеальном костюме, с папкой документов под мышкой и уверенным выражением лица. Кайл стоял рядом, тоже при параде — в тёмном мундире с серебряным шитьём.

Мы пошли пешком. Суд находился в центре города, в старом массивном здании из серого камня. По дороге я смотрела по сторонам, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, но ничего не помогало. В голове крутилось одно и то же: что будет, если я проиграю? Где я буду жить? Что будет с Линой, Тианой, призраками?

У входа в здание суда толпился народ. Я узнала несколько лиц — соседи, торговцы с рынка, даже пара наших постоянных клиентов. Они пришли поддержать меня, и от этого на душе стало немного теплее.

Внутри было прохладно и пахло старыми бумагами и полировкой для мебели. Нас провели в большой зал заседаний, с высокими потолками, тяжёлыми дубовыми скамьями и возвышением для судьи в конце.

Мы сели на скамью для ответчиков. На другой стороне, на скамье истцов, уже сидели мои родители и брат. Мать смотрела на меня с таким выражением, будто я была тараканом, который выполз из-за плинтуса. Отец хмурился и постукивал тростью по полу. Братец маячил сзади, нервно теребя пуговицу на сюртуке.

Рядом с ними сидел адвокат — лорд Кристофер эш'Велл, высокий, холёный мужчина с седыми висками и холодными глазами. Он даже не взглянул в нашу сторону, листая какие-то бумаги с видом полного превосходства.

Судья вошёл, и все встали. Он был пожилым, с усталым лицом и внимательными глазами. Сел на своё место, окинул взглядом зал и кивнул секретарю.

— Слушается дело по иску лорда и леди эш'Тарр к леди Карине эш'Тарр, — начал секретарь монотонным голосом. — Истцы требуют признать завещание леди Мортимер эш'Тарр недействительным и передать право на наследство им как ближайшим родственникам, имеющим право опеки над ответчицей ввиду её недееспособности.

Судья кивнул и посмотрел на нас.

— Слово предоставляется истцам.

Лорд Кристофер поднялся, одёрнул мантию и начал говорить. Голос у него был поставленный, уверенный, каждое слово звучало как приговор.

— Ваша честь, мы представим неопровержимые доказательства того, что леди Карина эш'Шерр не способна управлять своим имуществом и нуждается в опеке. Свидетели подтвердят, что она ведёт аморальный образ жизни, общается с потусторонними сущностями и занимается сомнительной торговлей, позорящей имя благородного дома.

Он вызывал свидетелей одного за другим. Первыми пошли бывшие подружки Карины — те самые, что хихикали на улице. Они рассказывали о её пристрастии к азартным играм, о том, как она проигрывала деньги в казино, как занимала и не отдавала.

— Она могла просидеть за карточным столом всю ночь, — вещала одна, брюнетка с точеными скулами. — А наутро прийти и снова играть. Мы пытались её остановить, но она не слушала.

Потом вызвали соседей из того района, где стоял замок Кайла. Они рассказывали о странных звуках, которые доносились из усадьбы, о криках, о том, как Карина якобы скандалила с мужем.

— Она была неуравновешенной, — сказала пожилая женщина в строгом платье. — Мы часто слышали, как она кричит на слуг. А однажды она выбежала на улицу ночью, в одной сорочке, и кричала что-то невразумительное.

Я слушала и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было похоже на правду. Та Карина действительно вела себя так. Но я — это не она. Я не играла в карты, не скандалила, не выбегала на улицу в сорочке. Но как это доказать?

Мать поднялась на трибуну и с дрожью в голосе (очень убедительной дрожью) рассказала, какая я была трудная в детстве, как я позорила семью, как вышла замуж без их благословения, как развелась и теперь торгую напитками в компании призраков.

— Она всегда была странной, — всхлипывала она, промокая глаза платочком. — А после замужества и вовсе с катушек слетела. Мы пытались ей помочь, но она не желала слушать. Теперь она живёт в доме, где обитают призраки, варит какие-то сомнительные зелья и называет это кофе. Это же ненормально!

Отец только кивал и поддакивал, но вставать на трибуну отказался. Сидел, смотрел в пол и молчал.

Когда они закончили, я чувствовала себя выжатой как лимон.

Судья повернулся к нам.

— Слово предоставляется ответчице.

Рейнард поднялся и вышел вперёд. Он выглядел спокойным и уверенным, будто всё, что происходило, было частью его плана.

— Ваша честь, — начал он, — мы представим неопровержимые доказательства того, что леди Карина эш'Шерр не только вменяема, но и ведёт успешный, законный бизнес, который приносит доход и пользу городу.

Он открыл свою папку и вытащил кипу бумаг.

— Вот финансовые отчёты кофейни «Кофе с того света» за последний месяц. Цифры говорят сами за себя: леди Карина не только содержит себя и своих помощников, но и платит налоги в городскую казну. Её бизнес процветает, несмотря на то, что открылся совсем недавно.

Судья взял бумаги, полистал. Я видела, как его брови полезли вверх — цифры и правда были впечатляющими.

Рейнард вытащил следующий документ.

— Вот медицинское заключение от лекаря высшей категории лорда Эдмунда эш'Тарена. В документе говорится, что леди Карина прошла полное обследование и признана абсолютно здоровой психически и физически.

Он протянул судье толстую пачку листов с печатями. Судья взял, полистал, кивнул.

— Здесь сказано, что леди Карина здорова. Более того, лекарь отмечает её необычайную эмоциональную стабильность и ясность ума.

— Это подделка! — выкрикнула мать с места.

— Тишина в зале! — стукнул молотком судья. — Леди, если вы ещё раз позволите себе выкрики, я удалю вас из зала.

Мать замолчала, но смотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

Рейнард продолжал:

— Мы также пригласили свидетелей, которые подтвердят, что леди Карина ведёт нормальный, достойный образ жизни. Позвольте пригласить первого свидетеля — капитана Грегори, торгового мореплавателя.

Капитан вошёл в зал, глянул на меня, подмигнул и встал на трибуну. Он рассказал, как я пришла к нему в порт, как договорилась о поставках кофе, как чётко и ясно изложила свои требования.

— Она произвела на меня впечатление деловой женщины, — сказал он. — Я имею дело с разными людьми, и сразу вижу, кто стоит передо мной. Леди Карина не сумасшедшая. Она умная, расчётливая и знает, чего хочет.

Потом вызвали наших постоянных клиентов. Строители, те первые, рассказывали, как я их встретила, как варила кофе, как относилась к ним с уважением.

Пожилая пара, которая играла в шахматы с Теодором, подтвердила, что я веду себя совершенно нормально.

— Она культурная, вежливая, — сказала старушка. — И призраки у неё культурные. Мы с мужем каждую неделю ходим, и нам очень нравится.

Судья слушал внимательно, делал пометки. Когда свидетели закончили, он повернулся к адвокату истцов.

— У вас есть вопросы к свидетелям?

Лорд Кристофер поднялся, подошёл к трибуне, где стоял рыжий строитель.

— Скажите, — спросил он сладким голосом, — вы часто видите леди Карину?

— Каждый день почти, — ответил строитель.

— И как она себя ведёт? Не кажется ли она вам странной?

— Странной? — переспросил строитель. — Нет, нормальная она. Кофе варит, улыбается, шутит. Чего странного?

— А то, что она живёт с призраками, вас не настораживает?

— Так призраки добрые, — пожал плечами строитель. — Иви вон с детьми играет, Теодор в шахматы учит играть, Яга пирожки печёт. Чего ж настораживаться?

Лорд Кристофер скривился, но продолжил:

— А не кажется ли вам, что она могла вас приворожить? Своим кофе, например?

Строитель расхохотался так громко, что судья стукнул молотком.

— Приворожить? — вытирая слёзы, повторил он. — Да я мужик здоровый, меня не приворожишь. А кофе у неё просто вкусный, и всё. Вы бы попробовали, господин хороший, может, и сами бы поняли. Я в браке уже десять лет и никто еще не сомневался в моей любви к жене!

В зале послышались смешки. Лорд Кристофер побагровел и отошёл от трибуны.

— У меня всё, ваша честь.

Судья кивнул и повернулся к нам.

— У ответчицы есть ещё свидетели?

Рейнард поднялся.

— Да, ваша честь. Я хотел бы пригласить лорда Кайла эш'Шерра.

В зале пронёсся шёпот. Мои родители переглянулись, брат побелел. Кайл поднялся и вышел вперёд. Он выглядел спокойным и уверенным, будто каждый день давал показания в суде.

— Лорд эш'Шерр, — начал Рейнард, — вы были мужем леди Карины. Не могли бы вы рассказать суду, какой она была в браке и какой стала после развода?

Кайл посмотрел на меня долгим взглядом, потом повернулся к судье.

— В браке леди Карина была несчастна, — начал он. — И я был тому причиной. Я не уделял ей внимания, не пытался понять её, не давал ей того, что нужно женщине. Она искала утешения в картах и покупках — это правда. Но виноват в этом был я, не она.

Он говорил, и в зале становилось всё тише.

— После развода я следил за ней, — продолжил он. — Я видел, как она взяла себя в руки, как открыла кофейню, как построила бизнес с нуля. Я видел, как к ней тянутся люди, как они её уважают.

— Вы утверждаете, что она вменяема? — спросил Рейнард.

— Абсолютно, — твёрдо сказал Кайл. — Она самый вменяемый человек из всех, кого я знаю.

Мать на скамье истцов вскочила.

— Это ложь! Он её любовник! Они сговорились!

— Леди, — судья стукнул молотком, — ещё одно слово, и я удалю вас из зала.

Мать села, сверля меня взглядом.

Когда свидетели закончили, судья объявил перерыв и удалился на совещание. Мы сидели на скамье и ждали. Лина держала меня за руку, Тиана шептала молитвы.

Кайл сидел рядом и молчал.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Это не подвиг, — ответил он. — Это просто правда.

Судья вернулся через полчаса. В зале воцарилась тишина, когда он поднялся на своё место и раскрыл папку с решением.

— По делу о признании завещания леди Мортимер недействительным, — начал он, и голос его звучал ровно, без эмоций, — Суд, рассмотрев представленные доказательства и заслушав свидетелей, постановляет.

Он сделал паузу. Я затаила дыхание.

— Завещание признать действительным. Иск лорда и леди эш'Тарр отклонён полностью.

Я выдохнула. Лина взвизгнула и бросилась мне на шею. Тиана захлопала в ладоши. В зале послышались аплодисменты — наши постоянные клиенты, которые пришли поддержать, радовались вместе с нами.

Судья поднял руку, призывая к тишине.

— Кроме того, суд выносит истцам строгое предупреждение за попытку оговора. Судебные издержки возлагаются на истцов.

Мать побелела. Отец смотрел в пол, не поднимая глаз. Брат вскочил и выбежал из зала.

— Заседание окончено, — объявил судья и стукнул молотком.

Мы вышли из здания суда под аплодисменты и радостные крики. Солнце светило ярко, небо было чистым, и я впервые за долгое время дышала полной грудью.

— Мы выиграли, — сказала я, поворачиваясь к своим. — Мы выиграли!

Лина плакала и смеялась одновременно. Тиана обнимала всех подряд.

Кайл стоял в стороне и смотрел на меня. Я подошла к нему.

— Спасибо, — сказала я. — За лекаря, за свидетелей, за всё.

— Не за что, — ответил он. — Ты заслужила победу.

Я хотела ещё что-то сказать, но вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голова закружилась, в глазах потемнело, и я начала оседать на землю.

Кайл подхватил меня в последний момент, не давая упасть.

— Карина! — крикнул он. — Что с тобой?

Я попыталась ответить, но язык не слушался. В ушах шумело, перед глазами плыли цветные круги. Я чувствовала, как он держит меня, как прижимает к себе, и это было... странно. Странно и почему-то спокойно.

— Лекаря! — крикнул он кому-то. — Быстро!

Я хотела сказать, что всё в порядке, просто устала, просто напряжение сказалось, но сознание ускользало. Последнее, что я увидела — испуганное лицо Лины и золотые искры в глазах Кайла.

А потом темнота.