Развод. Спаси меня от мужа

Глава 19

Мила

Мамочки, какой он серьезный и строгий! Вчера он был таким приятным и обходительным, даже заботливым, хоть и абсолютно прав, что он мне ничего не должен. А сегодня… Когда он так гаркнул на ту козу, даже мне страшно стало! Но как же он все же выразился красиво. Сказал даже, что я намного лучше, чем она! Ух! Я думала, лопну от гордости прямо там и растекусь по полу маленькой лужицей.

Но мне показалось, и только Инга оставила нас, он снова включил строгого босса и в пыль разбил надежду на то, что он останется и мягко научит меня выполнять его же поручения. И вот теперь, я даже не знаю. Так строго приказал, как действовать в его отсутствие, напугал, а потом поблагодарил за кофе. И я не успела еще прийти в себя после его серьезных слов, как опять растаяла.

Я не понимаю! Не понимаю, хороший он или плохой. Но точно знаю, что его не стоит выводить из себя. А то вылечу с работы как пробка, а другого такого я точно не найду. И сама здесь никак не протяну. Придется тогда вернуться к мужу, в его руки. А это будет последнее, что я увижу в своей жизни. Или он просто сделает из нее настоящий ад, причем с большой радостью и энтузиазмом.

Нет, такого удовольствия я ему не доставлю! Новая жизнь мне очень нужна, и я сделаю все, чтобы удержаться здесь. Может, даже какой-нибудь карьерный рост здесь предусматривается.

Закусываю губу, мечтательно глядя поверх монитора. Понимаю, что даже не помню, как мышкой компьютерной пользоваться. Ну, две кнопочки — понятно, а вот зачем нужны все остальные, сбоку и посередине?

Щелкает дверь, и из кабинета выходит Александр Владимирович. Бросает на меня взгляд. Я не столько вижу его, сколько ощущаю. Аж мурашки по коже бегут. Не уверена, получается ли вести себя уверенно и адекватно, но я тут же двигаю мышкой и выискиваю глазами ту самую папку, о которой говорил мужчина. Не могу прочитать даже названия, но это, кажется, она. Навожу курсор и несколько раз тычу пальцем по левой кнопке. Папка открывается несколько раз, сразу много штук на весь экран, одна за другой. И, вот блин, босс все это видит.

Щеки загораются от стыда, прям вспыхивают. Так и представляю, как он начнет меня отчитывать, что я уже целых две минуты сижу за компьютером и все еще даже не открыла таблицу, о которой он говорил.

Понимаю, что это полный провал, и готовлюсь к худшему. Поворачиваю голову и осторожно поднимаю на мужчину глаза. Он стоит рядом, держит в одной руке стаканчик с кофе и смотрит на меня, молча потирая подбородок.

— Я уже почти разобралась. Все хорошо, — заверяю его, включив дурочку, или как это правильно назвать, и улыбаюсь во все зубы.

— Как закончишь, отправь мне таблицу на почту. Вот сюда. — Показывает на адрес электронной почты, напечатанной на одной из сотни визиток, сложенных на столе стопкой.

— Хорошо, поняла, — говорю четко и уверенно, открываю табличку на компьютере и вижу просто сотни строчек, где каждая ячейка заполнена какими-то именами, числами и прочей информацией. Роняю челюсть и даже, кажется, округляю глаза. На секунду зажмуриваюсь, чтоб они не выпали просто, сглатываю и жалобно обращаюсь к боссу: — А вы надолго уезжаете?

— Боишься оставаться одной?

— Я? Нет, что вы. Я просто… Ну…

— Если будет что-то важное — звони. — Вызывает лифт и скрывается за дверьми.

А меня аж в пот бросает. Я просто не знаю, что дальше делать. Тут так много всего, и это количество данных совсем сбивает с толку. Правду он предположил, я боюсь. Только не остаться одной, а подвести его и не справиться с поручением.

— Не могли чуточку полегче задание дать в мой первый рабочий день? — бурчу в сторону лифта и сразу залепляю рот ладошкой…

Но все оказалось не так сложно, как казалось на первый взгляд. Стоило взять те бумаги и посмотреть, что в них, и я сразу поняла, какой столбец в таблице соответствует информации на листках. И тогда работа пошла полным ходом. Правда, это еще и не работа даже, а простая проверка за предыдущей ассистенткой. Но и это меня очень обрадовало, ведь я теперь знаю, что точно справлюсь с задачей.

Через пару часов, когда я уже почти закончила и даже успела проголодаться — время-то к обеду близится, — двери лифта открываются, и вместе с мужчиной в приемную влетает аромат чего-то очень вкусного. У босса расстегнут ворот рубашки, галстука как и не бывало. Такой расслабленный и спокойный. Он подходит ко мне с двумя бумажными пакетами в руках и ставит один на стол.

— Проголодалась?

— Спрашиваете? Еще как! Я, кстати, уже почти все сделала, как вы велели. Я для себя отмечала проверенные клеточки отдельным цветом. Все правильно?

— Да, Мира, умница. Документ отправила уже?

— Еще не успела. Но еще совсем немножко. Вот, смотрите, — хочу похвастаться ему проделанной работой, потому что мужчина намного в лучшем настроении, чем был перед уходом, и хорошо бы этим воспользоваться. Но аппетит разыгрывается слишком сильно, и я уже ни о чем другом не хочу думать.

— Потом покажешь, — будто слыша мои мысли, говорит он. — Идем лучше покажу тебе нашу столовую. Там сейчас небольшой ремонт, потому там не готовят.

— Правда? — подпрыгиваю со стула на радостях. — У нас будет обед?

— Ну конечно. Нельзя же весь день сидеть голодными.

— И потому вы купили для нас покушать?

— Именно.

— А что там? — облизываюсь и хочу заглянуть в пакет.

— Увидишь. Идем, — зовет мужчина и пропускает меня вперед к лифту.

Саша

Из лифта она тоже выходит первой и чуть ли не вприпрыжку несется по холлу. Потом тормозит и разворачивается ко мне с озадаченным лицом:

— Ой, а куда дальше?

Молча улыбаюсь с ее детской простоты и наивности. Точнее, уверен, это у нее просто хорошее настроение, да и только.

— Сюда, — указываю рукой на дверь слева и открываю ее.

Девушка возвращается, беззвучно что-то наговаривая себе под нос, заходит в столовую и округляет глаза.

— Вы же говорили… Это ж настоящий ресторан!

— В котором не готовят. Зато это чуть ли не единственный… как ты выразилась, ресторан, в который можно и нужно приходить со своей едой. Им вообще мало кто пользуется, потому здесь можно спокойно перекусить.

— Да-а, такого точно уже нигде не встретишь, — удивленно протягивает слова по слогам и смотрит на меня. — Ну, я имею в виду все вместе: и красиво, и спокойно, и со своим. Хотя, смотрите, есть несколько человек. Чего-то жуют вон за столиками.

— Не я один знаю об этом месте, — смеюсь и удивляюсь с самого себя, чего это я так странно и весело себя веду. Может, потому, что деловая встреча прошла удачно и я заключил неплохой долгосрочный контракт; или все дело в этой девчонке, которая — мне совсем не ясно, каким образом ей это удается каждую минуту своего присутствия — разбавляет мой штиль своим милым штормом эмоций.

Пока я подвис в своих размышлениях, Мила уже успела выбрать столик и умоститься за него раскрыть пакет. Я даже не заметил, когда она выхватила и мой из руки и поставила на стол напротив себя.

Пока подхожу к столику, ловлю на себе заинтересованные взгляды подчиненных, хаотично разбросанных по углам всей столовой. Они даже перестали жевать, некоторые застыли с вилками или китайскими палочками, так и не донеся их до рта — настолько интересно, что бы могло значить это снисхождение их босса до уровня обычного рабочего, чтобы появиться в общей столовой, да еще и с новенькой. Впервые с момента открытия этой самой столовой.

Стараюсь не подавать вида, что заметил их чрезмерный интерес к нам, но это начинает немного раздражать. Потому бросаю вопросительный взгляд с приподнятой бровью на одну глазеющую парочку по правую руку от меня, и те сразу тушуются, прячут глаза и принимаются за обед. Вместе с ними, кажется, будто все помещение снова оживает и возвращается естественный легкий шум.

— Все нормально? — интересуется Мила.

— Да, конечно. — Сажусь за столик и пододвигаю к себе обед, но все еще гляжу на девушку. Она улыбается, затем раскрывает свой пакет, заглядывает и сразу сникает, будто жабу там увидела. Хотя, если б было так, она наверняка иначе среагировала, но все-таки недовольства в ее милой мордашке появилось хоть отбавляй.

— Вот как… — бурчит тихонько.

— Что такое? Не нравится лапша с говядиной?

— Ну-у… А что у вас там? — Игриво закусывает нижнюю губу и косится глазами на мой пакет.

— Морепродукты и овощи.

— А может, поменяемся? — весело спрашивает она и с такой надеждой в голосе, что я снова невольно начинаю улыбаться. И от этой моей реакции ее энтузиазм резко сменяется максимальной скромностью, голова вжимается в плечики, как у черепашки, а взгляд шепчет «извините».

— Да пожалуйста, — говорю, даже не задумываясь, передаю ей свой пакет и забираю у нее. Распечатываю палочки, которые шли вместе с коробкой лапши, и принимаюсь есть.

Девушка робко раскрывает свою коробку и молча кушает.

Долго тишина не продлилась, хотя и не могу сказать, что особо радовался ей. Я бы предпочел немного больше узнать об этой особе, вот так внезапно свалившейся мне на голову и расспросить о ее дальнейших планах.

— Вкусно! Не могу оторваться, — на протяжном выдохе произносит она. И теперь понятно, почему она молчала целых несколько минут. Проголодалась, бедняжка. Еще ж и толком не ела ничего почти сутки. Так, перекусы. — Спасибо! Вы это тоже вычтете из моей зарплаты?

Просто невероятно. Я еще не встречал такой девушки, которая бы стала заботиться о том, придется ли ей оплачивать свой обед. Эта ответственность за свою жизнь очень похвальна, конечно, но в данном контексте звучит немного неприятно.

— Нет, Мира. Я сам пригласил тебя перекусить, потому ты ничего мне за обед не должна и вычитать я ничего не стану. Когда будешь сама себе покупать еду, тогда и оплатишь ее.

— Ага, поняла. Изви… Ой.

Девушка осекается и сразу мрачнеет. Неужели ее что-то в моих словах расстроило? Я же ничего особенного не сказал.

Решаю просто сменить тему, к тому же вспоминаю, что Виталик выполнил мое поручение насчет квартиры. Мы встретились с ним еще на обратном пути к офису. Он передал мне ключ и визитку с адресом и номером телефона хозяйки этого двухкомнатного счастья, расположенного на третьем этаже уютной новостройки в спальном районе города.

— Кстати, вот твои ключи. А здесь адрес. Я сегодня подвезу тебя на квартиру, ну а дальше уже сама разберешься, как удобнее добираться на работу и домой. С тобой все в порядке?

— Не знаю… — медленно говорит девушка, а затем, прежде чем хлопком закрыть себе рот ладонью, спрашивает: — Где тут уборная?

— Там, — указываю на дверь в дальнем углу помещения. — Тебе нехорошо? Идем я помогу.

Мила что-то мычит, отмахивается от меня и шустро убегает в туалет, явно выворачивать обед наружу. А я сижу с вскинутыми бровями и пытаюсь понять, что это сейчас было. Что-то не так с едой, точнее, с составом? Да быть такого не может. Я не первый раз беру еду на вынос в том ресторане, потому у меня нет абсолютно никаких сомнений, что все продукты были свежие.

Через несколько минут девушка возвращается белее белого и устало опускается на стул.

— Лучше?

— Да…

— Может, тебя все-таки отвезти домой? Ты побледнела.

— Нет, сейчас пройдет, — негромко отвечает она и трет ладошками лицо, чтоб вернуть щекам румянец.

— Точно?

— Точно, все хорошо, спасибо. И у нас еще много работы, вы говорили. — Поднимает на меня глаза. — Если будет хуже, я вам скажу, ладно?