Развод. Спаси меня от мужа

Глава 29

Саша

— На сегодня все, босс? — спрашивает охранник у выхода из здания.

— Да, хватит. Завтра еще будет день.

— Сан Владимирыч.

Оборачиваюсь и вижу все зубы и светящиеся интересом глаза.

— Что такое?

— Вы не сочтите за наглость, а как там ваша жена? У вас все в порядке?

— Да. К чему вопрос?

— Нет-нет, — выставляет вперед ладошки, я просто интересуюсь. Вы стали чаще уходить рано. Думал, может, если чего стряслось, смогу как-нибудь помочь. Мои ребята тут без дела сидят почти все время, — кивает назад, имея в виду комнату охраны с группой быстрого реагирования, если можно так выразиться. — Они тоже рады были бы. Подвезти там куда, по дому подсобить. Тут-то у нас ничего не случается.

Подхожу и кладу ему руку на плечо.

— Знаешь, как Генри Форд однажды сказал? Я плачу своим людям не за часы работы, а за часы бездействия. Если им нечем заняться, ничего не нужно ремонтировать, значит, все идет хорошо и работу они свою выполняют добросовестно.

— Намек понял.

— Спасибо за предложение. Я буду иметь в виду. Все, счастливо!

Сажусь в машину и еду, наконец, домой. Даже успеваю в обещанные полтора часа. По пути покупаю букет роз и коробку шоколадных конфет с миндалем — любимые конфеты Милы.

— Малышка, я дома! — кричу с порога, но ответа не слышу.

Снимаю туфли и прохожу в зал. Мила сидит на диване и смотрит в одну точку перед собой, нервно покачиваясь взад-вперед. Рядом лежит небрежно брошенное пальто, в котором она собиралась идти в магазин.

— Родная? Эй, что с тобой? — Оставляю на столике цветы и конфеты и, не раздеваясь, подбегаю к жене. Присаживаюсь перед ней на корточки и беру ее ладони. Ловлю взгляд.

— Прости, нет, все хорошо. Просто задумалась.

— Милая…

— Все нормально. Ты как, голоден? Ужин на плите. Пойдем есть, пока не остыл, — говорит безэмоционально, стараясь не смотреть мне в глаза, встает и ведет меня за руку на кухню.

Я не понимаю, что случилось, но с ней точно что-то не так. У нее нередко бывают перепады настроения, я понимаю, иногда даже сильные и очень резкие. Но сейчас… Подкоркой чувствую, это что-то куда серьезнее.

— Мила, что случилось?

— Ничего!

— Нет, — тяну ее за руку и разворачиваю лицом к себе, — так не пойдет. Я же вижу, что-то произошло. Расскажи?

Она поднимает на меня взгляд и резко отводит его в сторону.

— Я… Нет, я не могу.

— Так, кажется, я понял. Тебя только одно могло так подкосить. Он приезжал?

Девушка поворачивается ко мне, явно хочет что-то сказать, но снова выпускает весь воздух, хватается за живот и шепчет:

— Я не могу. Он…

— Он был здесь? Мила, скажи мне, он был здесь? Он тронул тебя? Родная, не время что-то от меня скрывать!

— Был! Он встретил меня. Но я не должна была тебе говорить. Он…

— Я оторву этому гандону руки! — рычу от злости и отхожу назад. — Я его закопаю живьем, пока не истек кровью, тварь!

— Нет, Саша, он знает про дочку, знает, что он отец. Он, блин… Говорил… Кажется, он ей угрожал. Что с ней что-то сделает. Про свои права на нее.

— Да хрен ему, а не дочку! — кричу и разворачиваюсь к двери.

— Саша!

— Он никогда больше тебя не тронет, слышишь? Я не позволю! — кричу и перехожу на шепот, возвращаюсь к жене и беру ее ладони в свои, подношу к губам и целую, глядя девочке в глаза. — Тебе нечего бояться. Поняла меня? Я все с ним улажу. Закрой двери на замок.

— Стой, куда ты?

— Я найду его и просто пристрелю, как собаку!

— Но так же нельзя! — плачет Мила и тянет меня за руку. — На его стороне закон. Он еще ничего не сделал. Только угрожал.

— Мне этого достаточно.

— Ты не понимаешь. Я боюсь.

— Мила!

— Да нет же. Что будет с тобой, если ты…

Она осекается, борясь с одышкой, и смотрит на меня такими испуганными глазами. И я вижу, что она сейчас боится не столько за себя, сколько за меня. Один взгляд, и я успокаиваю весь пыл и жар злости, только этим никак не решится проблема. На ум приходит одна гениальная мысль.

— Жди здесь.

— Что? Саш, куда ты?

— Подожди минуту, ладно? — говорю, уже поднимаясь по лестнице. Забегаю в комнату и достаю из сейфа ручку и папку с незаполненными шаблонами контрактов на охрану. Беру один испускаюсь к жене.

— Пиши.

— Что это? Я не понимаю.

— Имя свое пиши. И распишись внизу. Как только ты это подпишешь, я буду иметь полное законное право защищать тебя любыми доступными мне способами. Что угодно, если тебе грозит опасность.

— Саш…

— Пиши! Закон на его стороне. Как же! Я предупреждал его, он не поверил. С меня хватит. И с тебя. Ты для меня дороже всего, и я не позволю тебя запугивать.

Смахнув слезу с ресниц, Мила берет ручку и присаживается перед столиком. Написав все, что нужно, она заглядывает мне в глаза и отдает контракт. Оставив свою подпись, я возвращаюсь в комнату, сканирую документ и загружаю копию на рабочий сервер агентства. Мила на этот раз следует за мной по пятам, но не возражает, видя мою решительность. Только когда я выключаю компьютер и встаю, она прижимается к моей груди и тяжело вздыхает.

— Ты веришь мне? — спрашиваю, гладя ее по волосам.

— Всегда! — говорит твердо, подняв на меня глаза.

— Тогда ни о чем не беспокойся. Я сберегу тебя, а ты — нашу дочь. Обещаешь?

— Да, любимый. Я постараюсь.

— Жди меня здесь.

Усаживаю ее на кровать, спускаюсь к машине и сразу еду к ближайшей самой дорогой гостинице в городе. Если этот ублюдок не уехал, а он точно еще здесь, то найти его можно будет именно там или в одной из других, которых у нас натыкано как грязи по весне.

Выезжая со двора, мельком вижу стоящий в сотне метров в противоположную сторону черный внедорожник, припаркованный у обочины, но слишком взбешен, чтобы обратить на него внимание. Выжимаю газ в пол, пробуксовывая колесами по обледенелому асфальту, и параллельно звоню охраннику.

— Слушаю, босс, — отвечает он после первого гудка.

— Ты как чуял, что мне потребуется твоя помощь.

— Босс? Что случилось?

— Ты на месте?

— Нет. То есть да, но уже закрываю все. Ребят только отпустил.

— Тормози их и дуй к компьютеру, — пытаюсь говорить ровно, но эмоции шкалят.

— Сейчас.

— Не сейчас, Костя. Немедленно! Ручка под рукой?

— Понял, да, пишу…

— Артём Светлов. Хер его знает, как отчество, сам найди. Он областной адвокат.

— Так. Что по нему нужно?

— Местонахождение, Костя! Включайся давай! Он сейчас должен быть в городе. Пробей местные отели, гостиницы. Подключи людей, но обзвони все и найди мне его, немедленно! — кричу в трубку и сигналю какому-то ослу на дороге, который никак не может свернуть с перекрестка. — Тебе все ясно?

— Да, босс. Только один вопрос: с какой стати мне будут выдавать такую информацию? Он же не под нашей…

— Я не за вопросы тебе плачу! — перебиваю его. — Есть клиент, кому этот чёрт угрожает. Все, ты доволен? Выполняй и отзвонись мне сразу, как найдешь этого ублюдка! — кричу в трубку и отключаюсь. Подъезжаю к «Меркьюри Плаза» и выбегаю из машины, даже не закрывая дверь. Взбегаю по ступенькам и спрашиваю у перепуганной девушки за стойкой:

— Светлов Артём останавливался здесь?

— Мужчина, вы кто? Мы не можем…

— Вот кто я! — Тычу ей в лицо удостоверением. — Живее давай, перебирай пальчиками, ну! Есть такой постоялец?

— Под-дождите. Минуту. — Утыкается лицом в журнал и дергано листает страницы.

— Нет минуты, солнце. Что там?

Девушка поднимает на меня глаза и хлопает ресницами.

— С таким именем человек не заселялся, извините.

— Точно? Проверь еще раз!

— Да точно вам говорю. Что случилось, вы можете объяснить?

— Не могу, — бросаю через плечо и выбегаю из здания.

Еду к другому отелю, который почти на самом краю города, — там то же самое.

Выхожу на улицу и останавливаюсь перед машиной.

— Думай, где еще этот мудак может быть. Думай! — Щелкаю пальцами в воздухе.

Звонит телефон. Костя.

— Ну наконец-то! Нашел?

— Да, босс.

— Где?!

— Он был. В «Оушене». Но выселился два часа назад, — произносит охранник извиняющимся тоном.

— Да блядь! Номер его дай мне, — рычу и сажусь в машину.

— Уже ищу. Вот. Отправляю.

— Хорошо. Будь на связи.

Кладу трубку, открываю сообщение и звоню.

Трубку адвокатишка берет почти сразу и язвительным голосом говорит:

— Я уж думал, ты и не позвонишь, а так и будешь, голова садовая, по городу вышивать и искать меня.

— Потому что ты, гнида, заслужил! Ты покойник!

— Э нет, мы с тобой как договаривались? А я ее и пальцем не тронул…

— Ты ей угрожал, пёс ты ебаный! Где ты? Живо говори, где ты?! Я приеду и разорву тебя на куски!

— О, как ты заговорил, — ёрничает. — Крутой, конечно, крутой, не поспоришь. Знаешь, я и не собирался… Думал мы с тобой выяснили, что у тебя член длиннее. Но придется научить тебя уму-разуму. Есть у меня одна мыслишка. Тебе понравится.

— Не испытывай мое терпение! Где ты? Давай встретимся и решим все по-мужски.

— По-мужски? Ты только грубой силой вопросы решать умеешь? Ты, конечно, большой дядька, — смеется он, — но не шибко умный. Самостоятельно выследить меня у тебя мозгов не хватит. Ладно, ладно, решала, так уж и быть, дам тебе небольшую подсказку. Внимательно слушаешь? Если б ты был чуточку повнимательнее, то наверняка заметил бы. Но ты так быстро умчался, что и по сторонам посмотреть забыл.

— Так это был ты?! Жди меня там!

— Эй, тихонько. Не торопись сильно. Мы тут пока с моей дражайшей будущей мамулей чайку выпьем. Я смотрю, она как раз чайник поставила.

— Не смей, слышишь? Даже не подходи к дому! — кричу в трубку и завожу мотор. Срываюсь с места с визгом резины по асфальту и мчу домой.

— Тебя Саньком зовут, да? Так вот, Саня, подъезжай, только один, ладно? А то мало ли что, одно неловкое движение, и все может пойти не по плану. Если ты понимаешь о чем я.

— Конечно. И опомниться не успеешь, — рычу и кладу трубку.

Чёрта с два! У тебя кишка тонка навредить ей, а я в людях хорошо разбираюсь.

Сразу перезваниваю Косте. Как только он отвечает, даю указания:

— Бери весь кулак и живо к моему дому. О там, а я могу не успеть. Я еще хер знает где.

— Понял. Выезжаем.

— Быстро! — выкрикиваю и отключаю звонок. Закидываю телефон на заднее сиденье и выжимаю газ в пол.

Только въехав на свою улицу, издалека вижу у дома тот самый джип, который стоял поодаль, и серый фургон Кости с открытыми дверьми. В груди загорается фитиль надежды, что ребята успели. И только около распахнутых ворот понимаю, что все совсем плохо. Двое парней стоят без верхней одежды и с поднятыми руками, потирая закоченевшие на морозе пальцы, перед входом в дом. Дверь открыта, и сразу на пороге, спиной ко мне, стоит сам Костя. Тоже высоко держа руки, он что-то говорит, но я не слышу из-за ветра. Подхожу ближе.

— Босс, там… — выдыхает белое облачко один из команды и качает головой.

Бросаю взгляд через плечо Кости и вижу Милану, а за ней стоит ее бывший муж. А в его руке, упираясь острием девушке в живот, играет переливами филейный нож с длинным широким лезвием, который я покупал после свадьбы.

— Идиоты… — рычу и захожу в дом.

— Нет-нет, стой, где стоишь, здоровяк! — командует Артём, а сам отступает назад, увлекая мою жену за собой, крепко одной рукой держа ее за шею.

— Простите, босс, — шепчет Костя, не сводя глаз с ножа.

— Успокойся, — прошу Артёма, — опусти нож, и мы с тобой все обсудим, решим. Ты же не дурак.

— В отличие от тебя! Чем ты думал, когда полез в мою семью?

— У вас давно ничего не было. Забудь и отпусти ее, — стараюсь говорить спокойно и мягко, тоже подняв руки. — Она больше не твоя. Ты же блюститель закона, кому, как не тебе, это понимать.

— Она, может, и не моя, но вот дочка как раз таки моя, если ты забыл! Она моя! А ты хочешь лишить меня и ее. Ты испортил мне жизнь. Все из-за тебя! — скалится он и на секунду отводит нож от живота Милы, направляет его на меня и набирает в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить.

— Нет, ты сам все испортил, — говорю тихо, резко тянусь рукой к кобуре на поясе Кости, вынимаю пистолет, направляю в лицо Артёму и нажимаю на спусковой крючок.

Хлопок. Вскрик Миланы. И тишина. Только вихрь снежинок кружит по комнате, залетев с ветром в дом.

Все происходит за каких-то полсекунды, и адвокат не успевает даже ничего заметить. Смотрит на меня несколько секунд непонимающими глазами, а по его лбу, прямо между бровей, стекает тонкая струйка крови.

Милана шокированно бросает взгляды то на меня, то на бывшего мужа, теперь уже мертвого, и отходит в сторону. Из руки Артёма со звоном падает на пол нож, и сам он в следующую секунду с грохотом валится на спину.

Костя сразу срывается с места и подбегает к трупу, распластавшемуся на всю гостиную, отталкивает ногой нож в сторону и проверяет пульс на шее Артёма. Следом и остальные мужики вбегают в дом и начинают все везде проверять. Один куда-то звонит с мобильного. А я ловлю жену и крепко прижимаю к своей груди. Глажу по волосам и пытаюсь унять ее плачь.

— Ну все, малышка, все закончилось. Перестань. Посмотри на меня. — Поднимаю ее лицо ладонями и смотрю в заплаканные глаза. Вытираю слезы пальцами и целую влажные соленые губы. — Я же говорил тебе, любимая, я не дам тебя в обиду и сделаю все, абсолютно все, чтобы тебя защитить.

— Я ни секунды не сомневалась, что ты придешь, что успеешь и спасешь меня, — шепчет она. — Просто испугалась очень. За нашу дочь.

— Знаю, любимая. Прости меня. Я должен был раньше все решить, не допустить такого.

— А что же теперь…

— Нет, смотри на меня, — велю ей, когда она пытается повернуть голову в сторону, пока мои ребята уносят тело Артёма на улицу. — Теперь все будет хорошо. Вы в полной безопасности. — Мягко глажу свою девочку по животу. — А это… Прости, мне пришлось, ты же знаешь.

— Знаю. Ты все правильно сделал.

— Правда?

Я вижу, как ей тяжело осмыслить все случившееся, и даже не знаю, что сейчас лучше сказать, но она верит мне, и это помогает ей расслабиться.

— Конечно! Я сама, если б могла… Но у меня есть ты! Лучше скажи, где ты так метко стрелять научился? — спрашивает она, перебирая пальцами волосы у меня на голове, и наконец улыбается. — Я чего-то о тебе еще не знаю?

— Обязательно расскажу, малышка. А сейчас иди ко мне, я так соскучился по тебе, — шепчу и снова целую ее в губы, заодно чтобы не позволить себе сказать, как сильно я за нее испугался. Не представляю, что бы было, случись все хоть немного иначе. Благо я успел, смог. И больше моим любимым девочкам ничего не угрожает.