Развод. Спаси меня от мужа

Глава 24

От машины мы отошли достаточно далеко, на добрых пару сотен метров. На обратном пути я, держа девочку на руках и крепко прижимая ее к себе, горячо целую ее губы и никак не могу насытиться. Будто жаждущий в пустыне, которому дали кувшин с водой — хочу всю ее впитать до капли, без остатка. И еще сильнее разжигает мое желание то, что Мила страстно отвечает на поцелуи и притягивает меня за волосы. Проникаю в горячий ротик языком и сплетаюсь с ее вертлявым и таким сладким язычком. Безумный танец, от которого голова кружится, сердце пускается в сумасшедший пляс, а все тело напряжено и радостно ликует.

Наконец-то мне не нужно сдерживаться, наконец-то я могу взять то, что так хотел, и отдать все то, что накопилось внутри, всю ту нежность, которую я так упорно отталкивал и не позволял соприкоснуться с душой этой прекрасной девушки.

Пока мы идем к моей машине, стоящей у обочины, все еще по проезжей части, водители даже не сигналят. Просто ждут, наверняка завороженные таким эмоциональным представлением.

Или мне кажется, оттого что я всецело поглощен своими ощущениями.

Но они совсем меня не волнуют. Все, что мне нужно, сейчас в моих руках. Буквально.

Иду к двери со стороны пассажирского сиденья и открываю ее. Совсем не хочется выпускать Милу из своих объятий, но иначе мы не доедем домой. Наклоняюсь, чтобы посадить ее на кресло и обойти машину, но девочка лишь крепче обхватывает меня ножками и увлекает за собой. Она мыслит в том же направлении, что и я, только явно не намерена еще столько ждать, чтобы насладиться друг другом.

До чего же сильно это будоражит сознание. И тело, до боли рвущееся наружу из одежды.

И девочка точно ощущает мое возбуждение, крепко прижавшись ко мне промежностью и потираясь об меня через брюки.

— Ты меня сейчас с ума сведешь, — шепчу ей в губы и забираюсь вместе с ней в машину.

— А может, мне именно этого и хочется? Чтобы ты наконец отключил свою рациональность и сделал то, что велит душа. Ну или тело, — добавляет она и запускает ручку между нами, поглаживая мой член через одежду.

— Может? — переспрашиваю и скольжу языком по ключице к плечу девочки.

— Точно…

— Тогда иди сюда.

Даже не закрыв дверь, переворачиваюсь вместе с Милой и сажусь на кресло. С этой стороны машины лишь пустырь, и нас никто не может увидеть, а вот воздуха нам точно не хватит, если мы закроемся в этой стальной коробке, с учетом того, как горячо и жадно мы его поглощаем. Девочка слегка привстает, томно смотрит мне в глаза, на мои руки и снова в глаза. Облизывается и прикусывает нижнюю губу, пока я расстегиваю ремень на брюках, пуговицу и молнию. И достаю до предела возбужденный член. Он буквально выпрыгивает из оков сжимающей его ткани.

— Ох, ничего себе! Какой он… огромный, — изумляется Мила.

— Боишься?

— Тебя? Ни капельки, — с улыбкой шепчет едва слышно и наклоняется ко мне, чтобы произнести последнее слово мне в губы: — Наоборот.

Скольжу ладонями по ее талии, забираюсь под сарафан и крепко сжимаю такие упругие ягодицы, одновременно с этим подаюсь чуть вперед и с выдохом жарко целую манящие губы, проникая девочке языком в ротик.

— Сколько же ты в себе держал все это? — спрашивает, не прерывая поцелуя.

— Слишком долго.

Она отстраняется немного, чтобы увидеть мои глаза, и улыбается.

— Насколько долго?

Спускается ручкой по моей груди, животу, обхватывает головку тонкими пальчиками и делает несколько плавных движений вниз и вверх, отчего у меня из груди вырывается стон.

Одно прикосновение, и я забываю, как дышать. Да мне и не нужно. Только бы ощущать тепло своей девочки и дарить ей ласку.

— Могу сказать лишь, что больше ни минуты ждать не стану! — хриплю Миле в губы, крепче сжимая ее попу.

— Ну раз не станешь… — хихикает она и дразнится — проводит членом по своим трусикам. Пальчиком оттягивает их в сторону и уже скользит головкой между такими горячими и влажными губками.

— Именно! — рычу и с силой опускаю девочку за попу на член.

— Ох… — вскрикивает Мила, ощущая, как нагло я врываюсь в нее, раздвигая ее складочки.

Ее дырочка очень тугая, и войти получается с большим трудом.

— Моя…

— Да, но, блин, какой же он… большой.

— Ты хочешь, чтобы я?..

— Нет! — выдыхает она, скидывает с плеч бретельки сарафана и притягивает мою голову к своей груди. И пока я жадно целую ее упругие сисечки, с упоением лаская каждый сосок губами и языком, девочка с громкими стонами опускается на мой член до самого основания. Немного привстает и кладет голову мне на плечо.

— Ты моя, только моя. До последнего вздоха. Никому тебя не отдам, слышишь? — шепчу, обхватываю руками ее талию и приподнимаю таз, мягко проскальзывая к ней в киску.

С этим движением девочка прикусывает мою шею и приглушенно взвизгивает. Я понимаю, что ей, такой миниатюрной, сложно принять мой член, но через несколько движений она привыкает к размеру и начинает сладко постанывать.

— Как же хорошо… Не останавливайся.

— Ни за что! — шепчу и ловлю ее губки, целую и начинаю ускоряться, все быстрее и сильнее вбивая в нее член, крепко держа за попу.

Не проходит и нескольких минут, как салон автомобиля заполняют громкие стоны страсти и, вырываясь наружу, разносятся далеко в тиши засыпающего ночного города.

— Мамочки… — пищит Мила, прижав ладошку к губам, — я сейчас… С ума сойти… Ах, Саша…

Я понимаю, что она начинает кончать, и осознание этого с такой силой ударяет мне в голову, что я и сам не сдерживаюсь, закатываю глаза и выкрикиваю:

— И я! О, да, Мила…

Хочу выйти из девочки, чтобы не кончать в нее, приподнимаю ее за попу, но она хватает обе мои руки своими, заводит их мне за голову и с силой насаживается на член до упора. Ловит мои губы своими и шепчет, когда я уже несколько раз выстреливаю в нее спермой:

— Не нужно.

И в этот миг мы оба растворяемся друг в друге в сладком оргазме.

Мила

— Знаешь, а это мой первый раз, — говорю, откинувшись на спинку кресла и мечтательно глядя в черный потолок машины. Представляю, что вижу сквозь нее звездное небо, причем так отчетливо, что могу даже различить некоторые созвездия. Только их названий не знаю. И радуюсь, как ребенок, всему, что произошло только что — настолько хорошо и спокойно на душе стало. Выглядываю в окно и всматриваюсь в темноту над нами. — Слушай, а в этом городе вообще никогда звезд не видно?

Саша сидит рядом со мной на водительском кресле, но его будто нет, такая тишина повисла. Поворачиваюсь к нему и вижу его задумчивое лицо. И только теперь понимаю, что он все еще думает над тем, что я ляпнула.

— Ой, не в том смысле. Я имею в виду, в машине у меня еще никогда не было… секса, — поясняю и со смешком прикрываю ладошкой рот.

— Ну ясно, — тоже смеется, уже с облегчением, выдыхает. — А то я подумал, что настолько забыл, как это делается, что не понял.

— Да и как я вообще могла бы быть еще девочкой, у меня же…

— Ну да, — добавляет уклончиво, поняв, что я мужа имею в виду.

— Вот и я об этом не хочу говорить.

— Да, лучше не будем. Ты скажи мне, что это было сейчас? — спрашивает и улыбается.

— О чем ты?

— В конце.

Смотрю на него несколько секунд, будто не понимаю, а сама же пытаюсь быстренько придумать разумную причину, почему заставила… Да, выглядело, будто я именно заставила его кончить в меня.

— А, — смеюсь, — да… представь только, салон потом мыть еще, одежду стирать.

— Серьезно? — изумляется Саша.

— Ну а что? Машина-то дорогущая какая! Да ладно тебе, — добавляю, пока мужчина все еще молчит и непонимающе смотрит на меня. Или понимает, но ждет ответа. Блин, кажется, он думает сейчас совсем не о шутках моих. — Ну не переживай ты так, все нормально. Я же не маленькая.

— У тебя все в порядке? Таблетки принимаешь?

— Я не забеременею, если ты об этом.

— Мила, я и не волнуюсь насчет этого. Ведь я уже все для себя решил. И даже буду рад, если у нас…

— Мы можем об этом позже поговорить? — прерываю его на полуслове и увожу взгляд в сторону.

— Конечно. Поедем домой, или ты все же согласишься прокатиться и посмотреть город? — переводит тему, за что я ему очень благодарна. Только настроение уже ушло сосем в другом направлении. Сама себя накрутила и теперь думаю только о том, что поступила совсем некрасиво по отношению к Саше. Одно дело — муж. С ним можно и развестись, наверное. Но вот умалчивать от этого мужчины, что я беременна…

— Домой хочу.

— Хорошо. К слову, ты же понимаешь, что речи о твоей квартире быть не может?

Поворачиваю лицо к нему и натягиваю улыбку. Нет, я правда рада тому, что не буду сейчас одна куковать в пустой квартире и проведу время с Сашей, но сейчас просто не в силах искренне выразить это.

— Как я могу быть против? Я же попалась. Теперь вези меня домой, хищник, — пытаюсь шутить.

— Тогда дай я еще разок тебя поцелую, да и поедем.

Он наклоняется ко мне, двумя пальцами поднимает мой подбородок и оставляет на губах теплый, влажный поцелуй, затем заводит двигатель и трогается с места…

Когда мы приезжаем и заходим в дом, где, кажется, никогда не гаснет свет, как в замках королей, Саша первым делом заботливо спрашивает, не голодна ли я.

— Нет, спасибо. Если ты не против, я бы приняла душ и отправилась спать.

Он молча улыбается, подходит и целует меня в нос.

— А вот тебе не мешало бы подкрепиться, — хихикаю на развороте, уже отбежав от мужчины на несколько метров в сторону ванной комнаты.

Захожу, бросаю рюкзак на пол, скидываю всю одежду и быстренько обмываюсь под душем. Только приятная вода так увлекает меня, что остаюсь нежиться под ее горячими струями на долгие минуты. Наконец расслабившись, вылезаю, обтираюсь первым попавшимся полотенцем и надеваю мягкий махровый халат. Выхожу из ванной, мужчины нигде не вижу. Сразу поднимаюсь на второй этаж и захожу в ту же комнату, где спала последние ночи. Уже начинаю привыкать к этой кровати и, достав сперва телефон, бросаю рюкзак на стул и плюхаюсь на мягкий матрас, застеленный так, будто здесь давно никого не было.

— Опять та кухарка, которая, как говорил Саша, еще и убирается здесь, когда его нет?

Уже подсознательно приняв эту комнату за свою, меня немного передергивает от осознания, что здесь копошится еще какая-то женщина. Но быстро отгоняю от себя эти мысли, закрываю глаза и успокаиваюсь. Включаю телефон и набираю Ксюшу.

— Алло, привет, пропажа! — радостно восклицает подруга, подняв трубку уже на первом гудке.

— Привет.

— Ну как ты там? Чего от тебя ни слуху ни духу?

Не думала, когда собралась звонить, что придется отвечать на этот вопрос. Хотя и странно, о чем же еще можно было говорить, если все вот так закрутилось.

— Все хорошо, — вздыхаю. — Мы договаривались, что я как обоснуюсь где-нибудь, тогда отзвонюсь тебе. Я уже звонила, но… Там была ситуация… В общем, не важно. Уже все нормально. Вот я обосновалась, — грустно хихикаю, и звоню сообщить, что с голоду и холоду не умираю. Благодаря тебе. Спасибо большое. Я даже не знаю, что бы без тебя делала…

— Мила, ну ладно тебе, как же я могла не помочь. На то и есть подруги. Ты бы для меня сделала то же самое.

— Да, конечно! У тебя, кстати, как там дела? А то все о себе да о себе.

— У меня тоже хорошо.

— А что там Артем? Заявлялся еще к тебе? — спрашиваю после неловкой паузы в несколько секунд.

— Было пару раз. Точнее, шесть раз. — Тяжело вздыхает. — Как же он меня достал. Я уже думала вызывать на него наряд. Настырный. Он точно знает, видите ли, что это именно я тебя спрятала куда-то.

— Твою ж мать… С ним что-то надо делать. А то он и тебя доколупает…

— Я разберусь, все нормально.

— Ксюш, но, может, есть какая-то управа на него? Мне теперь совсем не по себе, что он тебя достает.

— Слушай, — твердо заявляет подруга, — я ему ничего не сказала и не собираюсь. А будет наглеть и дальше — позвоню ребятам, и его упрячут. Ну, ненадолго, но хоть спесь собьют, чтоб неповадно было. Ты лучше расскажи мне, где ты живешь? Сняла квартиру какую-нибудь или отели обиваешь? — смеется.

— Я… Ну, как тебе сказать…

— Мила, где ты? — максимально не вовремя слышу голос Саши из коридора, прям недалеко от двери. Сразу становится жутко стыдно, а еще хуже после фразы подруги:

— О, ясно. Санечке привет передавай.

Услышала, блин! Как же неловко…

— Ксюш…

— Да, я поняла, не буду отвлекать. Ты звони если что, хорошо? Хотя братец — мужик толковый, в беде не оставит. Ну все, я побежала. Рада была тебя слышать.

— Ну Ксюша, подожди! Ладно, и тебе хорошего вечера, — бурчу монотонно в трубку, глядя на цифры на экране, говорящие о длительности уже завершенного звонка.

В следующую секунду дверь в комнату открывает Саша и улыбается мне.

— Вот ты где! Малышка, а ты чего здесь спряталась? Пойдем лучше покажу тебе нашу с тобой комнату.

— Погоди, стой! А-а, — визжу и смеюсь, когда мужчина наклоняется надо мной, щекочет меня по шее уже чуть колючим с щетиной лицом, хватает и поднимает на руки.

— Никаких «погоди»! Я соскучился и хочу тебя заобнимать!

— Ладно, я поняла, у меня нет выбора, — сдаюсь, не прекращая смеяться, выбрасываю из рук телефон на кровать и обхватываю мужчина за шею.

— От всего, что тебе не нужно, избавилась, или еще есть кое-что? — спрашивает, намекая на халат, и прям нагло забирается под него руками, пробегается по телу еще слегка прохладными после душа пальцами по ребрам.

— Под ним ничего нет! — визжу. — Хотя ты и сам уже заметил. Ничего не надо, только перестань, умоляю, я лопну сейчас от смеха!

Он забрасывает меня на плечо, как игрушку, которая совсем для него ничего не весит, так легко и непринужденно, и несет по темному коридору. Распахивает дверь и включает свет. И только после этого опускает меня на огромную шикарнейшую кровать. Я сразу подбираю халат и зарываюсь в него, пока не зная, как правильно на все это реагировать. Окидываю взглядом комнату, больше похожую на царские покои, и пискляво озвучиваю первое, что приходит в голову:

— Ты почему мне раньше не показал свою спальню?! Я бы тебя выселила в ту комнатушку, а сама здесь нежилась. Ты только попробуй, какая мягкая кровать!

Мужчина смеется, закрыв лицо ладошками.

— Ну и что, что ты знаешь! — вредничаю. — Но мне здесь больше нравится.

— Вот потому это теперь и твоя комната.

— И моя? — строю из себя дурочку, будто не понимаю ничего. И мужчина отыгрывает, хоть и прекрасно видит, что я балуюсь:

— Да. Не оставлю ж я тебя одну в такой большой кровати. Потеряешься еще, маленькая моя. Ну ладно, хватит. Спать будем укладываться?

— Так рано? Я пока не хочу. Нет, если вам, мужчина в преклонном возрасте, — продолжаю веселиться, — уже пора спать, то я не посмею вам мешать.

— Ну точно зараза! Я тебя сейчас…

Он запрыгивает на кровать и начинает меня обнимать и зацеловывать, что я даже почти забываю, о чем думала пять минут назад, во время разговора с Ксюшей. Но все же немного гложет вся эта ситуация. Лучше б я ей не звонила вообще. Только настроение себе испортила. И сейчас подпорчу Саше.

А с другой стороны, будет очень эгоистично продолжать тут забавляться, когда мой муж буквально терроризирует подругу. Да и кувыркаюсь тут в постели с боссом, с которым у меня час назад был лучший секс в моей жизни. И по отношению к нему же, к Саше, совсем неправильно себя так вести.

— Слушай, Саш…

Мужчина сразу перестает меня щекотать своей щетиной и затихает. Внимательно слушает.

Свешиваю ноги с кровати и смотрю в пол. Сбираюсь с мыслями.

— Что случилось, Мила?

— Ты спрашивал… Спрашивал, что это было.

— Так. — Он поднимается, обходит кровать и садится рядом со мной.

— Нет, пожалуйста, только не ищи мой взгляд. Мне сейчас очень нелегко это говорить.

Он вздыхает, но я даже в этом слышу его поддержку. А еще он берет меня за руку, и это хоть немного, но успокаивает.

— Просто расскажи, — просит шепотом. — Мне это важно.

— Не знаю, с чего начать.

— Все так сложно? — спрашивает мужчина, затем добавляет, крепче сжав мою ладонь: — Прости, я понимаю. И хочу тебя выслушать, правда.

Прямо все сказать ну никак не могу, потому ищу метафору, но она затягивается на целый монолог:

— Представь себе такую картину, в которой у нас все хорошо: много секса, любви и ласки, а потом я теряю сознание. Ты отвозишь меня в больницу, там мне проводят обследование и, пока я еще не пришла в себя, тебе врач говорит, что я переволновалась, потому так вышло, и впредь нам нужно быть более осторожными, потому что подобные случаи могут навредить плоду. Ты, конечно, сконфужен новостью, хоть и наверняка очень рад. Ты думаешь, что станешь отцом и все такое. И когда я просыпаюсь, радостно и взволнованно берешь меня за руку, говоришь, как ты счастлив, что я в порядке, и добавляешь, что горд вскоре стать папой. А я, зная правду, улыбаюсь и целую тебя.

— Зная правду? — уловив момент, когда я замолчала, чтобы перевести дух, спрашивает Саша.

Поднимаю на него грустный взгляд.

— Ну ты же понимаешь, о чем я, верно?

— Вот почему ты в машине…

— Да. И я прекрасно понимаю, что это все меняет. И это еще одна причина, почему я не могу сейчас спокойно лечь с тобой в постель, расслабиться. Да, мне жаль, что все вышло так, что я тебя обманула… Но хотя бы моя совесть чиста, я сказала тебе как есть. Ну, немного забежала со своей сказочкой наперед, — смеюсь сквозь выступившие слезы, — но теперь ты знаешь.

— Теперь все встало на свои места. Ясно, почему ты вывернула тот обед. А я уж думал, повар чего не так сделал.

— Прости. Ты не виноват, это все я. Наверное, мне лучше… Отвези меня…

— Стоп, маленькая моя, ты чего это?

— А?

— Ты правда думаешь, что если ты носишь ребенка не от меня, я захочу избавиться от вас обоих? Для меня это не важно! Мне ты важна и все, что тебя касается. А мы потом сделаем еще детишек, сколько захочешь, — уже шепчет Саша мне на ушко и снова щекочет.

— Что? Стой, каких еще детишек? Подожди, мне только двадцать! И я еще этого не родила…

— Мила, все будет хорошо. И пускай он не мой, я буду любить вас от этого не меньше.

— Правда?

— Конечно, маленькая моя. Я слов на ветер не бросаю. И если я сказал, что ты моя, значит, ты моя целиком и полностью. Вся! И я никому тебя не отдам. Ну все, давай вытрем твои слезки. Иди ко мне, — шепчет мужчина, осыпая мое лицо такими сладкими, такими желанными поцелуями, снимает с плеч халат и увлекает меня под одеяло.