Самородок для алмазного короля Академии Сфер

Пролог

Боль. Она кислотой разливалась по венам. Жгла душу. Мучительно убивала с каждым судорожным вздохом.

Безоблачное небо надо мной соблазняло своей безмятежностью, и я беспомощно поднимала к нему окровавленные руки. Тянулась, хотела улететь, спастись. Освободиться от боли. Но силы кончались, мои руки опускались, а веки тяжелели.

Похоже, это конец. Дальше только тьма, тишина и смерть.

— Быстрее… — донёсся словно сквозь сон незнакомый мужской голос. — Как ты? Эй, не закрывай глаза! Смотри на меня! Слышишь⁈

Надо мной появился незнакомец. Такой прекрасный в лучах солнца, распространяющий аромат необузданной силы… И боль на миг забылась, пока я впитывала в себя нереальный образ. Короткие белоснежные волосы влажными прядями торчали в разные стороны, пронзительные серебристые глаза смотрели властно, требовательно, бескомпромиссно. Как можно ему не ответить?

— Слы-шу… — прошелестела я.

Только на это хватило дыхания.

— Молодец, — кивнул он, водя ладонями над моей головой и телом. — Не сдавайся. Держись.

— Что с ней? — спросил другой мужчина.

— Только не поднимайте её и не трогайте, — потребовал третий. — Могут быть скрытые переломы.

— У неё пробита голова, — выдохнул прекрасный незнакомец надо мной.

Да, голова болит больше всего…

— Ей нужен лекарь, иначе она истечёт кровью, — заявил четвёртый голос, тоже принадлежащий мужчине.

— Попробую ослабить кровотечение, — пробормотал мой спаситель, поиграв желваками на щеках. — Держись. Только не закрывай глаза, — приказал он.

Ответить не было сил. Как и держать веки открытыми, несмотря на все его приказы.

— Нет, не закрывай глаза! — раздалось словно издалека его требование.

Но как послушаться, если там ждёт освобождение? Боль отступала. Яркий свет слепил, приглашая в свою расслабляющую негу. Я знала, там нет боли, только тишина и покой.

Толчок, и меня стремительно вернуло обратно. Боль снова объяла сознание. В груди разлилось обжигающее тепло. Лёгкие сдавило, телом овладела невесомость. С трудом разлепив веки, я увидела над собой алмазного дракона на фоне чистого радужного неба.

— Красиво… — выдохнула я.

Ящер перевёл ко мне взгляд нереальных серебристых глаз, и каким-то шестым чувством я поняла, что это мой спаситель.

— Только не умирай… — его магия лилась в меня, его голос в моей голове требовал не сдаваться.

И я боролась, держалась за боль, хваталась за неё с отчаянной решимостью. Стремилась к ней, сливалась, становилась единым целым, пока она вдруг не ушла. Просто испарилась, оставляя за собой невесомость освобождения. Только тогда я позволила себе расслабиться и забыться сном.

Мне ничего не снилось, временами в бессвязное течение дрёмы вплетались голоса и шелест шагов. Кто-то начал дёргать меня за руку. Приоткрыв глаза, я увидела над собой незнакомого мужчину. Его лицо тонуло во мраке. В руках он держал кожаный браслет, проверял отделения, в которых поблёскивали драгоценные камни: чёрные, белые, зелёные, золотые, красные.

— Как много, — рассмеялся он довольно, глянул на меня и чертыхнулся. — Надо же… самородок… — пробормотал ошеломлённо.

Незнакомец слился с тенью, а меня снова объяла дрёма.

Сны не тревожили. Разбудили меня осторожные прикосновения к виску и лбу. На этот раз я смогла полноценно открыть глаза и увидела возле себя женщину в сероватой мантии. Мы находились в лаконично обставленной небольшой комнате. Я лежала на койке, незнакомка сидела рядом. Кажется, проводила осмотр.

— Очнулась, милая, — мягко улыбнулась она. — Я лекарь Боссель, ухаживаю за тобой. Как ты себя чувствуешь?

— Боли нет, — я тоже улыбнулась, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.

Это не конец, меня спасли. Я не умру.

— Как хорошо, — она сложила ладони вместе в радостном жесте. — Твои раны быстро затянулись. В тебе было много магии, только это и помогло.

— Это… наверное, хорошо…

Магия казалась чем-то естественным, но на попытку вспомнить о ней хоть что-то в мыслях разверзлась пустота.

— Если назовёшь версо-номер родных или хотя бы их имена и фамилии, мы сможем с ними связаться, — предложила она. — Как, кстати, тебя зовут, милая?

— Я… не помню…

На место пустоты пришла паника. Имя — столь естественное знание о себе не пробуждалось, его будто не было. Как можно не помнить настолько важное?

— Тихо-тихо, милая, — лекарь успокаивающе погладила меня по плечу. — При ударах головой такое бывает. Поэтому нельзя нервничать, чтобы не усугублять состояние. Память вернётся. Сама. Но ей нужно время.

— Сколько нужно времени? — сипло уточнила я.

Паника нарастала, но луч надежды отгонял её, заставлял держаться, не впадать в истерику.

— По-разному. Иногда несколько минут, иногда часов, а иногда… больше. Но ты должна понять главное… — она вновь погладила меня по плечу и пронзительно заглянула в мои глаза. — А главное состоит в том, что ты выжила после смертельного удара головой, сохранила способность мыслить, двигаться, продолжать полноценно жить. С остальным можно справиться, а вот со смертью не поспорить. Правильно ведь, милая?

— Спасибо, — выдохнула я, заставляя себя дышать ровно. — Вы… правы.

— Давай попробуем с малого, — она взмахнула руками, создавая надо мной овальное полупрозрачное зеркало.

Из отражения на меня смотрела худощавая девушка с серыми длинными волосами и белыми глазами в графитовом окаймлении. Странная внешность, немного пугающая. Кто же я?

— Узнаёшь? — спросила осторожно женщина.

— Нет…

Как ни смешно, о лекаре я знала больше, чем о девушке в отражении.

Кто я? Что со мной случилось? И что со мной будет теперь? Вопросы, одни вопросы, и некому дать на них ответы…

— Представь, что волосы и глаза чёрные, — предложила лекарь. — С такими ты поступила.

— И поседела от ужаса? — предположила ошеломлённо.

— Нет… Понимаешь, ты — редкость. Твоя внешность подстраивалась под камни. У тебя были обсидианы, но они разбились. Ты… самородок, милая.

— Самородок, — повторила я.

Знать бы, хорошо это или плохо.