— Обо мне… — вздохнула я грустно. Вот и настал момент тяжёлых расспросов. — Я ничего не знаю о себе после несчастного случая.
— В каком смысле? — нахмурилась Виола.
— Я упала в парке, ударилась головой, чуть не погибла, но лишилась памяти. С собой было только удостоверение личности.
— Это так ужасно, Эмма, — показалось, Гвинет искренне сочувствует мне. — Не представляю, каково это.
— И не надо представлять, — кисло улыбнулась, вновь ковырнув салат. — До этого момента я даже не знала, нравится ли мне острое. Про себя ничего не помню. И я самородок, что тоже не очень хорошо.
— И в самом деле ужасно, — хмыкнула Виола, но явно не испытывала ко мне сострадания. — Но раз мы тебя поддержали, утоли и ты наше любопытство. Как тебе разрешили поступить после начала года? Ещё и без знаний, судя по всему.
— Видимо… из-за жалости, — пожала я плечами, с трудом подавляя желание вновь взглянуть на Ская.
— Понятно, не хочешь говорить, — протянула изумрудная, что мгновенно вызвало во мне напряжение.
— Я боюсь слухов, — выдохнула встревоженно. — Что меня не так свяжут со Скаем.
— А он тут при чём? — прищурилась она.
Королева Галатея рекомендовала сразу выдать легенду, чтобы пресечь опасные слухи, да и Закари подтвердил, что лучше скормить правильную сказку главным сплетницам, но меня всё равно настораживал этот разговор. Я не знаю ничего о себе, но уже вынуждена учиться врать.
— Скай спас меня в тот день, поддерживал магией. Но он появился с истекающей кровью девушкой в госпитале. И это может вылиться в неприятности для него. Я ничего не понимаю в политике, но мне объяснили именно так. Поэтому мне помогли устроиться в академию. Здесь можно безопасно восстановить память.
— А, теперь понимаю, — мгновенно расслабилась Виола. — Слышала, что вокруг Ская клубится опасность судебного разбирательства. Но никаких подтверждений и деталей, и теперь ясно, в чём дело, алмазные правители пресекли скандал в зачатке. Но как по мне, Скай временами чрезмерно благороден, — поморщилась почти в омерзении.
— Разве это плохо? Он спас мне жизнь.
— Нет, конечно. Для тебя это и вовсе хорошо, — с придыханием рассмеялась она, а Гвинет незаметно закатила глаза.
— Да, хорошо, — подтвердила я осторожно. — Но как мне избежать слухов и связи со Скаем?
— Я просто распространю правильные слухи, — Виола мне подмигнула. — Главное, и ты веди себя правильно. Держись подальше от Ская, не отсвечивай и слушайся меня.
— Поняла, — отозвалась я, испытывая полнейшее неприятие, правда, больше из-за запрета на общение с алмазным королём академии.
Но в целом радовалась, что за меня решат проблемы со слухами. Если, конечно, Виола не наговорит нечто неприятное. Впрочем, выбор у меня был небольшой, либо сразу всё выдать ей, либо кому-то другому, но нарваться на неприятие главной стервы академии.
Не понимаю, почему просто нельзя ходить на учёбу? За куполом академии политические интриги и преступники, здесь внутренние разборки. Интересно, всем так сложно или мне настолько не везёт? Дёрнув серую прядь волос, я со вздохом поняла, что дело именно во мне.
Завтрак подходил к концу. Девушки дали мне ещё с десяток советов, а Гвинет даже рассказала, где искать аудитории по моему расписанию, после чего я освободилась от тяжёлого разговора. Надеюсь, девушки удовлетворили любопытство и потеряли ко мне интерес.
Я же отправилась на свою первую лекцию по истории магического искусства. Аудитория оказалась обширной, созданной в виде амфитеатра вокруг трибуны преподавателя. На меня снова поглядывали с любопытством и даже иногда показывали пальцами. Я постаралась сесть в самом дальнем углу у окна и слиться со столом, впрочем, при моём цвете волос это было проблематично, ведь аудиторию наполняла мебель из тёмного дерева. А дальше случилось самое неприятное, места с обеих сторон от меня заняли двое парней. Судя по внешности, опаловый и янтарный драконы. Они одновременно развернулись ко мне и с улыбками переглянулись.
— Самородок, — протянул один.
— Настоящий, — второй попытался поддеть прядь моих волос, но я оттолкнула его руку.
— Не трогай, — произнесла чётко. — Если хотите познакомиться, можно просто представиться. Меня зовут Эмма. А вас?
— Смелая, — широко улыбнулся янтарный и как-то по-мальчишески мне отсалютовал. Острые пряди золотых волос скользнули по худощавому лицу. — Рори.
— Джет, — представился опаловый, весело растрепав ёжик перламутровых волос, и подмигнул мне.
Я невольно усмехнулась, уж слишком хулиганский у него был вид.
— Теперь рассказывай о себе, Эмма, — задорно потребовал Рори.
— Я упала, ударилась головой, чуть не умерла и лишилась памяти. Теперь отправлена в академию из благотворительности и надеюсь хоть что-то вспомнить. Как видите, я плохой собеседник, — развела руками в стороны, словно извиняясь.
— Не знал, что такое бывает, — лицо Джета вытянулось от удивления.
— А я даже не знаю, знала ли про такое, — вздохнула хмуро.
— И как это вообще? — заинтересовался Рори. — Ты помнишь, что это стол? — он постучал кулаком по столешнице.
— Я помню основное, название известных вещей. Небо, купол, трава. Видимо, имею какой-то моральный маятник, ведь знаю, что плохо врать и красть. Но вот о себе, своём прошлом, вкусах и предпочтениях не помню ничего.
— Ну-у, наверное, и хуже могло быть, — заключил Джет, почесав макушку. — Ты могла не помнить, вообще всё.
— Этим себя и успокаиваю, — пожала я плечами.
Прозвенел сигнал начала занятия. Преподаватель поднялся на трибуну, по центру зала вспыхнула его увеличенная проекция. Мужчина принялся за лекцию, а я серьёзно приуныла, потому что ничего не понимала. Теперь чувствовала себя не только несчастной, но и тупой. Даже пожаловалась соседям.
— Не переживай, здесь половина аудитории ничего не понимает, — подбодрил меня Джет, рисуя на полях тетради полуобнажённую девушку.
Вот же извращенец!
— А другая половина — скучные зубрилы, — поддержал его Рори.
— Лучше быть скучной зубрилой, чем тупой, — не согласилась я.
— Ты уже тупая, прими себя такой, — философски изрёк Джет, приглядываясь к моему лицу.
— Не смей пририсовывать к этому мою голову, — прошипела я ему, но попыталась сосредоточиться на лекции.
Постараюсь быть не тупой, а принять себя всегда успею.