Самородок для алмазного короля Академии Сфер

Глава 27

Некоторое время мы ели в молчании. Эмма смешно хмурилась, пока вылавливала улиток из супа и потом принялась махать на лицо руками, когда осознала остроту блюда. Я искренне пытался не смеяться, но это давалось непросто.

— По-прежнему любишь острое? — поинтересовался я.

— Да, — хихикнула она, часто моргая из-за навернувшихся на глаза слёз. — Я не ожидала. А ты любишь острое, Скай?

— Не особо, — я уткнулся взглядом в тарелку, давая понять, что разговоры лишние.

Но Эмма не понимала намёков, потому принялась временами расспрашивать меня о разных блюдах. Приходилось отвечать. Но так хоть трапеза прошла довольно быстро. Вскоре моя собеседница перешла к дегустации торта, и потом почти десять минут мычала от восторга. Выглядело мило.

На этом ужин завершился, я расплатился, и мы покинули кафе. В воздухе стояла сушь из-за особенностей купола. Когда включат поливалки, станет легче. Кажется, и Эмме не нравилась погода на территории академии, но здесь только так. Правда, раньше было хуже, это сейчас драгинженеры доработали систему вентиляции и увлажнения воздуха.

— Я сегодня взорвала накопитель. Вложила слишком много силы, — поделилась со мной Эмма.

Она явно не собиралась молчать.

— Такое бывает. Не пострадала? — уточнил я, присматриваясь к её рукам.

— Учитель успел выбить накопитель. Я рада, что это нормально.

— Очевидно, ты сильный маг. По крайней мере, я лил в тебя магию, лил, а ты так и не лопнула, — хмыкнул я, с дрожью в теле вспоминая тот день. Но тогда её резерв действительно казался бездонным. — Есть упражнения для развития контроля. Посмотри в книге «Магические практики». Ты же взяла книги, которые я тебе подобрал?

— Да, конечно, — закивала она, снова слишком внимательно и любопытно присматриваясь к моему лицу.

Как сложно просто находиться с ней рядом. Смогу ли я привыкнуть к этой связи? И что почувствую, когда её разорвут? Почему-то эти мысли вызывали неприятие.

— Привет, Скай! — помахали мне мимо проходящие девчонки.

Я рассеянно кивнул и мысленно закатил глаза на чрезмерное любопытство к Эмме.

— Если тебе будут угрожать из-за меня и прочее, скажи мне, я разберусь, — сообщил ей.

— Угрожать? Ты про похитителей?

— Про местных девчонок, — поморщился я. — Как бы объяснить… Понимаешь, когда происходило переселение, фактически исчезло классовое неравенство. В ковчегах сквозь пространство летели вчерашние бездомные с бывшими миллиардерами. При распределении каждый получил жильё в Элизиуме, как и право обучаться в одной из основных академий новой страны. Но классовое неравенство выражается не только в доходе и количестве самоцветов на счёте, но и в уровне образования, социальной осознанности. И… я усложняю, да?

— Я понимаю, — заверила меня Эмма. — Здесь все начали с чистого листа.

— Практически, — выдохнул я с облегчением. — Но у нас всех разные изначальные данные. Отсутствие денег в погибшем мире означало и плохое образование, жизнь в лишениях, необходимость выживать, иногда грабить, врать. Аристократам наука о добре и зле преподаётся с пелёнок, как и другие предметы, бедняки часто не могли или не хотели получать образование. Потому временами они хуже тебя знают, что правильно, а где проходят границы, когда богачи игнорируют нормы, считая себя выше других. Поэтому я не хотел, чтобы ты поступала. Мама слишком идеализирует Элизиум. Верит в равные возможности для всех.

— Ты не веришь?

— Выловишь пару раз стекло из ботинка или слетаешь с лестницы, тоже засомневаешься.

И отрастишь клыки, как в моём случае. Больше никто не рискует так делать.

— Кстати, про полёты с лестницы, — поморщился я. — От Брайса в первую очередь держись подальше.

— Мне показалось, вы друзья.

— Мы не сталкиваемся, — ответил я расплывчато. Особенно после поломки купола из-за одной из стычек. — Он как раз из богатых, кто поднялся нечестным путём. Брайс, может, и неплохой, но его отца подозревают во многом, только не могут доказать, да и не рискуют трогать. Он на высшей ступени в ордене добытчиков.

— Он преступник?

— Скажем так, об этом тоже лучше читать в сводках версо и в газетах, а не говорить. И держаться подальше от Брайса, даже если он кажется дружелюбным. За ним очередь из разбитых сердец, он меняет подружек чаще, чем я грифели. И к тебе может приглядываться из-за отца, поэтому с ним будь особенно внимательной, Эмма, поняла?

— Поняла, — кивнула она и снова мило уткнула указательный палец в подбородок. — Но с кем же мне общаться, если ты всех… отбраковал?

— Найди самую тихую девчонку и подружись с ней, — закатил я глаза.

— Хорошо, — озадаченно отозвалась она. — Я попробую.

Стоит ли просить сначала посоветоваться со мной? Так, а вот это уже глупости!

— И не устраивай мне неприятности, Эмма.

— Хорошо, — поникла она.

К счастью, мы добрались до жилого здания. Здесь стало встречаться больше знакомых, потому я попытался идти подальше от Эммы и не разговаривать с ней. В лифте мы находились не одни, потому тоже молчали, я лишь перекинулся парой фраз со знакомым. И так в напряжении добрались до пятого этажа.

— Идём. Попробуем мои алмазы, — я махнул рукой, побуждая девушку следовать за мной.

А в комнате нас ждал сюрприз в лице Эмбер. Рубиновая лежала на моей кровати на животе, что-то строчила в версо и весело дрыгала ногами. По помещению разливалась тихая музыка, приятно журчал увлажнитель воздуха в виде спускающегося с миниатюрной горы водопада. Я одновременно обрадовался и расстроился от присутствия подруги. При ней станет проще общаться с Эммой и в то же время иррационально хотелось продлить мгновения наедине с ней.

— Не пришёл в столовую и опять игнорируешь мои сообщения, Стеллар, — возмутилась Эмбер, подскакивая с кровати. — О, ты не один? — и весело поиграла бровями, ведь не видела в моей подопечной соперницы или какой-то проблемы.

Надеюсь, не зря.

— Скай спас меня от падения с лестницы, — мило потупилась Эмма. — И объяснял, как обстоят дела в академии.

— Какой молодец, — Эмбер расплылась в улыбке.

— Я хотел предложить ей свои незадействованные алмазы. А то родители не смогли помочь, — пояснил, направившись к шкафу.

— Как щедро с твоей стороны, — промурлыкала он, подскакивая ко мне, и повисла на моём плече. — Обожаю твои приступы благородства, — и зажмурившись, потёрлась щекой о моё предплечье.

— Я точно не помешаю? — спросила Эмма.

— Проверим камни, и ты свободна, — сухо ответил я, доставая коробку из шкафа, а потом демонстративно потрепал Эмбер по макушке.

Поцелуй бы и вовсе развеял все надежды Эммы и глупые стремления на фоне связи, но мы с рубиновой не в таких отношениях, по крайней мере, пока.

К сожалению, подошёл лишь один самоцвет и довольно слабый, повреждённый во время вылазки за пределы Элизиума. Потому он хоть и отзывался Эмме, усиливал её, но во внешности разве что наполнил серебром глаза. Зато это дарило надежду на скорый резонанс с другими алмазами. Пусть это глупо и неправильно, я хотел видеть её в цветах своего дома.

Эмма ушла как будто довольной, да и Эмбер разве что не мурлыкала, потому я удивился, когда она обратилась ко мне внезапно серьёзным тоном:

— Леонард говорил с тобой о ней?

— Из-за резонанса с обсидианами? Это не так уж и важно.

— Пока да, но скоро её увидят с алмазом. И она сегодня взорвала накопитель, все гадают о её силе. Леонард не посмеет скрывать от отца.

— Эмма под покровительством алмазного дома, — отрезал я.

— Знаю. Просто не хочу, чтобы отцы снова лезли в нашу дружбу, — насупилась она.

— И я, — ответил честно, обнимая подругу.

Сильный самородок заинтересует обсидиановый дом. Но меня больше страшили неприятности со стороны Брайса и его отца.