Самородок для алмазного короля Академии Сфер

Глава 30

/Эмма Марс/

Показалось, сегодня снова первый день в академии. Хотя нет, было даже хуже: все на меня оглядывались, шептались о чём-то и чуть ли не шарахались. Неужели из-за того, что произошло вчера? К счастью, долго гадать не пришлось.

— Эмма, утра, — меня под руку подхватила Виола. Девушка натянуто улыбнулась. — Как твоя голова?

— Болит немного, — растерянно призналась я. — То есть, доброе утро, Виола. Какая красивая заколка, — отметила, отвлёкшись на блеск изумрудов в изящном украшении в виде букета.

— Спасибо. Мама подарила. — Теперь улыбка девушки стала мягче.

— Те дуры сильно злорадствовали? Только по голове ударили? — под вторую руку меня подхватила Гвинет. Короткие чёрные волосы девушки сегодня задорно топорщились. — Оскорбляли? — уточнила в злом веселье.

— Нет, в том и дело. Пока падала, заметила только юбку. Но откуда вы знаете? Девчонки? Их было несколько?

— Вся академия в курсе, — снисходительно фыркнула Виола. — Одна ты, видимо, не знаешь, что случилось потом.

— Зато мы первыми расскажем, — широко улыбнулась Гвинет.

И тогда мне стало известно, что Скай с Брайсом выяснили, кто на меня напал. Злоумышленницами оказались две подружки, но не простые адептки, а сёстры довольно опасных на улице фигур. Что за улица и кто они я так и не поняла, зато узнала, что чуть не дошло до магических разборок. Но теперь стало понятным, почему вчера Эмбер срочно вызвала Леонарда. Обсидиановый Король вмешался в спор, напомнил о моей травме, поэтому обошлось без боёв. Все признали, что такой удар мог закончиться для меня и смертью. Но слухи понеслись по академии, и теперь адепты гадали, почему Скай и Брайс за меня заступились.

— Наверное, из-за срыва тренировки, — пожала я плечами, отвечая на вопрос Виолы. — Скаю пришлось нести меня в госпиталь.

— Кому важна тренировка? — рассмеялась она. — Над ним до сих пор висит риск судебного разбирательства. Если ты вдруг умрёшь, это может сказаться на нём.

— Да, точно. Ты лучше меня разбираешься. А я пока не понимаю, что за улица. И, кстати, зачем они вообще так поступили? Зачем ударили со спины? Я же ничего им не сделала.

— Дуры просто, — поморщилась Гвинет. — Балдеют от своей безнаказанности. Но им жёстко прилетело. От ректора тоже. Правда, и Ская с Брайсом задело, — вздохнула грустно.

— Ну вот. Надо извиниться перед Скаем и Брайсом? — уныло отозвалась я.

— И вот новый вопрос, Эмма. Что ты там делала? — щёлкнула пальцами Гвинет.

— Мне стало любопытно… посмотреть на бой королей академии, — призналась тихо. — Вы их так описывали.

— Ты была там не одна любопытная, — рассмеялась Виола.

В итоге завтрак прошёл с главными стервами академии и весьма мило. Я попробовала новые блюда, поинтересовалась модой на украшения и бельё, памятуя об уколах Закари, и вполне довольная отправилась на пары. Здесь на меня с расспросами накинулись Джет и Рори. Виола подсказала мне объяснение причин поведения Ская и Брайса, и парни удовлетворились моими ответами.

А после завершения пары меня остановил в коридоре куратор курса, магистр Элвин Виридиус. Молодой на вид и активный алмазный дракон. Он в скоростном режиме отчитал меня за прогул, извинился за поведение напавших на меня адепток, пообещал уладить вопросы наказания для них, но и мне назначил штрафную отработку за пропуск занятия. И ещё сообщил о начале общественно-полезных работ. Вскоре мне должно было прийти расписание. Но это не пугало, ведь все адепты работали.

Кажется, и Лик хотел узнать подробности, потому что перехватил меня после разговора с куратором и напомнил о нашем занятии. Мы договорились о встрече в его комнате. Он показал мне на схеме расположение жилого здания факультета земли, выслушал мой рассказ, посочувствовал и попрощался до вечера.

Глядя вслед уходящему парню, я вдруг вспомнила о совете Ская. Получив повод для новой встречи, захотелось сразу ринуться на поиски Короля Алмаза, заодно поблагодарить за помощь, снова вдохнуть дурманящий аромат, но пришлось заставить себя отказаться от этой идеи. Академия и так кипела. Я в полной мере осознала, какое это узкое и сложное сообщество. Но пообщаться со Скаем уж очень хотелось. И тогда я вспомнила о версо.

— Септимус, а можно как-то написать Скаю? — спросила шёпотом.

— Конечно, Эмма, его контакт есть в списке. Что ты хочешь спросить у Ская? — так же шёпотом ответил он и вывел мне окошко переписки в виде развёрнутого конверта.

Как оказалось, печатаю я плохо, но дух перевёл в текст мою надиктовку.

«Привет, Скай! Это Эмма. Я пишу по поводу твоего совета. Мне можно дружить с парнем? Я не нашла самую тихую девушку в академии, но, кажется, нашла самого тихого парня».

Не была уверена, что Скай ответит, но сигнал версо прозвучал через минуту, я даже не успела дойти до следующей аудитории.

«Надеюсь, он не просто дружелюбный?», — прочитала про себя и мгновенно вспыхнула, припомнив, как алмазный надо мной подтрунивал.

«Он тихий, и согласился заниматься со мной, когда я объяснила, что не буду его заставлять. Думаю, он хороший».

«Либо заинтересован тобой, как девушкой. Дружба между мужчиной и женщиной часто заканчивается именно так. Поэтому я предлагал найти подругу».

«Ты против?».

«Не знаю. Присмотрюсь к этому Лику, потом скажу».

На губах сама собой расцвела улыбка. Скай запомнил имя парня из нашего разговора. Это ведь забота? Скай заботится обо мне? Защитил от Брайса, объяснил мне непонятное, подарил алмаз, вчера спас, разобрался с моими обидчиками, а сегодня сразу ответил на сообщение и намерен присмотреться к моему другу. А ведь говорил, что не будет вешать меня на шею, вёл себя грубо. Только его слова и поведение не соотносятся с поступками.

— Да, обычно, если тебе всё равно, тебе просто всё равно, — ответил на мой завуалированный вопрос на тему отношений Лик.

В домашней обстановке он выглядел иначе, более расслабленным и милым. Он избавился от очков, волосы отвёл назад, открывая приятное лицо с добрыми чёрными глазами.

— Значит, ему не всё равно, — заключила я.

— Либо ты придаёшь слишком большое значение его поступкам, — пожал плечами Лик.

И я отметила про себя, что в академии в свободной форме он казался мне тщедушным, но облегающая туника демонстрировала подтянутость мышц. Может, он занимается спортом?

— В школе мне нравилась одна девочка. Она как-то помогла мне. Я решился предложить ей свои чувства. Она посмеялась надо мной. Мне казалось, если она добра ко мне, то я ей нравлюсь, но ошибся. Чувства создают ошибки. Когда кто-то нравится, ты цепляешься за каждую мелочь. Этот парень мог просто помочь тебе из жалости. А жалость — это не симпатия, даже не доброта.

— Ты тоже помогаешь мне из жалости? — предположила я.

— Мне действительно тебя жаль. Не представляю, каково это — оказаться без памяти и знаний в академии. Но ты не злая, поэтому я решил помочь. Эмма, разве ты пришла не заниматься? — напомнил он, указав на книгу в своих руках.

— Прости, — опомнилась я. — У меня нет друзей, не с кем посоветоваться.

— Я не против, буду рад помочь. Спрашивай, конечно, если возникнут вопросы, — смутился он. — Пойми, мне через сорок минут на тренировку, поэтому я тебя тороплю.

— Ты занимаешься спортом?

— Гравитоном. Хочу в команду академии, — Лик совсем смутился, и тёмная кровь прилила к его щекам. — Это глупо, да?

— Почему?

— На первом курсе много сильных самцов. Я не потяну.

— Если будешь стараться, если тебе принесёт счастье игра в команде академии, то потянешь, — уверенно кивнула я. — Все достойны счастья.

И комната будто отдалилась, бросая меня в кромешную мглу.

«Все достойны спокойной смерти», — всплыли собственные слова будто издалека, из прошлой жизни.

«Снисходительно просто для них. Ты не должна дарить им смерть. Подари им мучения», — жёстко ответил мне смутно знакомый мужской голос, и я ощутила крепкую хватку на плечах.

«Но это неправильно».

«Правильно после всего, что они сделали с нами. Что сделали с тобой… Ты же мне веришь?».

«Верю… Только тебе и верю. Ты прав. Смерть обойдёт их стороной».

— Начнём с азов, — заговорил Лик, вырывая меня из странного виде́ния.

— Да, давай, — закивала я, пытаясь успокоить бешеный стук сердца в груди.

Не знаю, ко мне пришли воспоминания из прошлой жизни или лишь кошмары, но в этот момент я боялась возвращения памяти.