Самозванка в Небесной академии

Глава 26

Александр Бетфорд

Эта гадкая пигалица оказалась на редкость упертой!

А ведь я даже подарок ей купил.

Хотя ни одной из своих любовниц — студенток не покупал никогда. Да они и не просили ничего, были счастливы тем, что я обогатил на них внимание. И было готовы на всё. Правда это «всё» больше всего и раздражало в них. Оттого ни с одной сговорчивой девицей я более месяца и не имел отношений. Надоедали хуже горькой редьки своими речами про безумную любовь ко мне и разговорами о том какой бы замечательной баронессой были, если бы стали моей женой.

Наивные дурехи!

Женится! Сейчас! Разбежался!

Для меня они были мимолетными красивыми бабочками. Только для удовольствия и приятного времяпрепровождения. Не более того. Я даже никогда не влюблялся в них. Страсть к ним выдыхалась уже через пару недель, не говоря уж о том, что я ни разу не влюблялся здесь в академии.

Сколько из было? Этих девиц за эти семь лет, что я управлял Небесной академией?

Девять? Десять? Нет. Вроде, двенадцать.

Да, какая разница. Воспоминания о них улетучивались тут же, едва я заявлял очередной красавице, что между нами всё конечно, и больше ходить ко мне не надо.

Большинство из них конечно пускали слезы, были и гордячки, которые уходили молча. Но зато после всю оставшуюся учебу смотрели на меня так осуждающе и трагично, словно я бросил их в рубище с десятью детьми. Но это было не так. Я предохранялся специальным артефактом от незапланированной беременности и проверял, чтобы ни одна из девиц не понесла от меня. Зачем плодить бастардов, если женится я всё равно не собирался?

Невинности я лишил только троих, в том числе и эту наглую Софи, которая теперь воротила от меня нос, остальные были уже довольно сведущи в любовных играх.

Угрызений совести я не никогда не испытывал по поводу моих студенток — любовниц.

Всё всегда было по обоюдному согласию. Я предлагал своё покровительство, они или соглашались, или нет. Если не хотели, то я не настаивал. И никогда не мстил, если девушка отказывалась стать моей любовницей.

Относился к ней в дальнейшем, как к обычной студентке. Если училась хорошо, что ж заслуженно заканчивала академию. Не успевала, то получала отчисление. За свои оценки, а не за то, что отказала мне. Таковой была Николь Ланье. Сначала возмущенно отказала мне, а потом распространяла про меня грязные сплетни, что я шантажировал её выгнать если она не отдаться мне. Естественно это была ложь. Потому пришлось вызвать её на разговор и образумить. После этого она успокоилась, и стала и дальше учится хорошо, но уже без грязных речей в мой адрес.

Принуждать кого-то мне было не по душе. Да и кандидаток для выбора было предостаточно. Многие смотрели на меня с придыханием, но я выбирал самых красивых.

Но те девушки, которые становились моими хотя бы на один раз или более, получали от меня карт-бланш. Академию они заканчивали в любом случае, даже могли дальше учится из рук вон плохо. Но оценки я приказывал профессорам ставить им хорошие. Такова была моя плата за их интим — услуги. Так что всё было полюбовно и по взаимному согласию.

Так произошло и с Софи. В этом месяце я хотел ей объявить, что между нами всё конечно. Но отчего-то, увидев её на улице в городке в тот день, когда она тайком приехала, я захотел снова провести с ней вечер, а потом уже расстаться. Так сказать, прощальный интим.

Но в тот вечер всё пошло наперекосяк.

Софи отчего-то стала вести себя не так как раньше. Всем видом показывала, что не понимает зачем я пригласил её, качала права на счёт лётного факультета, а ещё залепила пощёчину!

И это вызвало у меня чувств досады и злости. Впервые в жизни я захотел отомстить девице за её неповиновение. Я не знаю, что на меня нашло. Но я понимал, что это гадко, гнусно и недостойно поведения благородного дворянина. Но всё рвано велел ей убираться из академии.

На утро чуть остыл, и решил исправить ситуацию. Позволил ей сдавать экзамены, которые она не должна была сдать, а после спокойно уехать домой. И всё бы кончилось.

Но не тут-то было! Она сдала все! Всё свои долги! И даже на последнем экзамене, на котором я её заваливал по жестокому она не провалилась! А ответила так полно и умно, что у меня от негодования едва не пошёл пар из ушей. А ещё за неё стали заступаться мои лучшие профессора и это разозлило меня более всего. Я позволил ей учиться дальше, решив оставить её в покое.

Но мои мысли постоянно кружили вокруг Софи. Я не мог понять отчего она отказала мне в тот раз в кабинете и почему вдруг воспылала такой любовью к знаниям, когда раньше я не замечал за ней этого?

Я первый всегда порывал отношения с девушками. Не они со мной.

Лишь однажды в ранней юности, я был влюблён в одну герцогиню при дворе короля, и мы были любовниками. И тогда она первая дала мне отставку, сказав, что я слишком молод и надоел ей. Как тогда я страдал! Не спал ночей, писал ей слюнявые покаянные письма. Короче любил её как глупый мальчишка, каким, впрочем, я и был тогда в шестнадцать лет. Наивный и порывистый. Герцогиня осталась непреклонной и более не позвала к себе, но тот урок для меня стал весьма ценным.

Больше в женщин я не влюблялся. Не бегал за ними, не думал о ним ночами, не переживал. Пользовался ими для своего удовольствия. Стоило сделать намек, и она сами с радостью прыгали ко мне в постель. А потом… естественно быстро надоедали.

Но вот теперь с этой непокорной своевольницей Софи я стал ощущать, что превращаюсь в того малолетнего глупца, который постоянно думает о предмете своего влечения денно и нощно, и не может никак забыть непокорную смутьянку.

Что в ней было такого теперь, что я раньше не замечал в ней?

И что манило меня к ней, как магнитом.

Горделивое достоинство? Внутренняя сила? Самоуважение? Искрометный незаурядный ум? Характер? Умение говорить прямо и открыто, не жеманясь? Или то что она ни в какую не хотела снова быть моей любовницей? Или всё это вместе в одном «флаконе»?

Сегодня я настолько забылся, что купил ей подарок и притащил ее, как дурак к себе в кабинет. Думал, что она всё же сожалеет, что отказала мне в тот раз. Надеялся, что мне удастся соблазнить ее.

Я в жизни не творил подобного безумства.

Но она опять фыркнула и снова залепила пощёчину.

И правильно сделала. Такому идиоту как я, который словно одержимый охотился за равнодушной к нему девкой, как раз было по заслугам.

Вся эта глупая ситуация с Софи пугала меня больше всего. Я боялся влюбится в неё и стать зависимым. Я прекрасно помнил, как страдал тогда в юности, с той герцогиней, когда она дала мне отставку и вышла замуж за другого. И повторения того кошмара я не хотел.