Самозванка в Небесной академии

Глава 39

Когда три кварцевые кнопки замерцали голубым, нагретые специальными горячими потоками, я осторожно передвинула один из рычагов управления. Каретник сдвинулся с места и покатился по взлётной полосе, всё набирая скорость. Двигатели работали всё мощнее и быстрее, а вскоре скорость стала ещё выше и замерцал ещё один кварц, но я ждала пятого.

Едва он замерцал, я поняла, что скорость достигла нужной, и плавно надавила на ещё один рычаг. Каретник начал отрываться от земли, задрав нос.

В этот же момент я наклонилась к артефакту воздушных потоков и прошептала ему нужные четыре команды. Он в ответ не прореагировал. Я удивилась. Вроде бы этот «малыш»-кристалл всегда с первого раза всё понимал. Я снова повторила все команды, и артефакт наконец засветился неярким фиолетовым свечением. Я даже облегчённо выдохнула. Заработал. Наверное, всё же он устал. Уже проделал столько вылетов подряд, оттого и не сразу сработал.

Каретник всё набирал высоту, и мы уже почти достигли нужной. Передвигая рычаги управления, я повернула его в нужную сторону, в сторону лесной полосы.

— Всё в порядке, мадемуазель Видаль? — спросил вдруг Бетфорд и даже вздрогнула от звука его низкого голоса.

На пару минут забыла, что он рядом. Я обернулась к нему и положительно кивнула. Он так и продолжал сидеть в вальяжной позе, развалившись в кресле и вытянув вперед длинные ноги в сапогах.

Я же снова сосредоточилась на полёте, повернувшись к лобовому стеклу. Теперь надо было долетать до конца леса, над которым мы уже летели и развернуть каретник три раза по кругу. И я прекрасно знала, как это делать.

Но спустя время летательный аппарат вдруг как-то странно затрясся. Я напряглась, не понимая, что это такое. Не должно было его так трясти. Метнула взор на артефакт воздушных потоков, он вроде мерцал, как надо.

Но нас трясло всё сильнее и сильнее. И я ничего не понимала. Словно воздушные потоки нам навстречу сильно били каретник, как лодку о волны. И для того, чтобы этого сильного сопротивления не было и служил артефакт, он нивелировал воздушные потоки навстречу, разбивая их по принципу, как волнорез волны.

Панель инструментов также была в порядке, мерцали нужные кварцевые кнопки.

Я занервничала. Ничего подобного не было за последние два месяца на моих тренировках по лётному мастерству ни на одном воздушном судне, а я уже изучала четвёртое. Но сейчас складывалось такое впечатление, что артефакт не работал как надо, и бедный каретник бился о воздушные потоки как о прозрачные стены.

Мы уже подлетели к концу леса, и я поняла, что надо делать очередной вираж. Несмотря на тряску, я вытянула один из нужных рычагов из панели, пытаясь плавно повернуть. Но вдруг нас так сильно тряхнуло, что я подлетела вверх на сидении. Благо, я была пристёгнута ремнем безопасности, а то точно бы сыграла головой о потолок. Бетфорд тоже сел прямо, и мгновение назад его так же удержал спасительный ремень на кресле.

Каретник начал резко снижать высоту, и его так и продолжало дико трясти.

— Летатель не управляем, Софи, немедленно сади его! — приказал Бетфорд.

Весьма мудрое решение, я была согласна с ним. Что-то шло не так, и каретник с каждой секундой приходил всё в более неуправляемое состояние.

— Тут везде лес! — крикнула я нервно.

Однако старалась держать себя в руках. Знала, что в таких патовых ситуациях паниковать нельзя, а надо мыслить четко и разумно.

— Смотри, впереди дорога, сади туда! — прокричал Бетфорд в ответ.

Он уже сам, схватился за рычаг, помогая мне и пытаясь развернуть каретник и приблизить его к дороге.

Следующие жуткие мгновения мы вместе тщетно пытались вытянуть каретник из дикой тряски и дотянуть до дороги за лесом, но с каждой минутой опускались все ниже. Артефакт перестал мерцать, а летатель стал неуправляем.

Каретный летатель уже трясло так, что я хваталась за всё, что можно, чтобы меня не бросало из стороны в сторону. В какой-то момент я поняла, что мы окончательно падаем. Ремень вдруг оборвался и я, не удержавшись, с грохотом упала на пол.

Мой испуганный крик перешел в хриплый стон.

В следующий миг раздался треск, сильный удар, и движение прекратилось. Мы остановились. Видимо, во что-то врезались или на что-то упали. Скорее всего, на кроны деревьев.

Я глухо выдохнула, оглядываясь и пытаясь прийти в себя. Тряхнула пару раз головой.

Ощутила что-то тёплое на своей ноге. Сместила взор вниз. Рука Бетфорда лежала на моем бедре, придерживая меня, а его ладонь упиралась в кресло. Он прикрывал меня своим телом от упавшего на нас кресла, с силой прижимая меня к полу, чтобы уберечь от удара.

— Жива? — выдохнул он, смотря на меня.

Я, находясь в шоке, едва расслышала его слова, но совершенно не поняла их смысл. Только тупо смотрела на него снизу вверх и пыталась прийти в себя, хлопая глазами. Я видела, что моя юбка безобразно задрана до самых бёдер, и мои ноги полностью открыты, один белый чулок порван, второй спустился до щиколотки.

Рука жутко ныла в правом запястье, но мне было всё равно. Главное, что я была жива.

Бетфорд приподнялся сильнее, и я решила, что он хочет подняться на ноги. Но он сделал то, чего я меньше всего от него ожидала.

Он схватил подол моей юбки и редким движением задрал её ещё выше, обнажив мои ноги до ягодиц. Уставился ошарашенным взором на обнаженную внутреннюю часть моего бедра, почти у светлых трусиков и побледнел.

— Ты не Софи! — прорычал он поражённо.