Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 21

Марк

Некоторое время назад

Девицу тем вечером я просто отпускаю. Скидываю вполне достаточную сумму на карту и ухожу. На секунду задумываюсь - не остаться ли в номере отеля, который мне заказала секретарь. Но тут же понимаю, что не хочу.

Лучше уж с Тайсоном погулять сходить.

Чертово неудовлетворенное желание напрягает, но я просто отгораживаюсь от него. Не в первый раз. Всегда под душем передернуть можно, пройдет. Меня больше настораживает, что девушка, которую я знаю всего один день, успела влезть мне в голову.

Частично из-за этого, частично из-за того, что короткий ночной сон заканчивается очередным тягучим тоскливым кошмаром, являюсь в офис чуть раньше, чем обычно.

И вижу своего секретаря, уже закопавшуюся в папки с документами.

- Доброе утро, Марк Давидович, - Ева, увидев меня, поднимается со своего места.

- Который час? - спрашиваю у нее вместо приветствия.

Я же запретил ей находиться на работе вне времени, определенного ее обязанностями!

На что мне совершенно спокойно отвечают, что про утро разговора не было. Только про вечер.

Смотрю на нее, пытаясь понять… Она что, совсем не боится?

Я же в курсе, что мое прозвище в компании - монстр. Перед дверьми моего кабинета трясутся начальники всех уровней. А эта девчонка, недавно из университета, только смотрит своими ясными глазищами…

Цвет у них интересный. Голубой и такой прозрачный, как море в хорошую погоду…

Так, стоп! Стоп, черт подери! Куда тебя понесло?!

Нет, от нее абсолютно точно надо избавляться. Неделю-две отработает - и пусть идет вон… в какой-нибудь другой отдел.

Правда, тут же вспоминаю про доклад службы безопасности и тот след, который тянется за девушкой. Я уже отдал поручение без шума и пыли проверить то, что она мне рассказала. И даже не для того, чтобы подтвердить или опровергнуть ее вину. Свои люди везде есть, а иметь дополнительную информацию по конкурентам, да и просто другим игрокам на рынке лишним не будет. Мало ли когда пригодится.

Но все мои мысли на эту тему разлетаются в разные стороны, стоит увидеть в приемной возле Евы сводного младшего брата, который с привычной дико раздражающей ухмылкой сообщает мне:

- Я ее забираю!

- Она не твоя собственность, чтобы ты мог позволять себе такие высказывания, - отчеканиваю в ответ, успев увидеть, что Ева с облегчением восприняла мое появление.

Странно. На Адама большинство реагирует совершенно по-другому. Братец наверняка давно перестал считать девиц, попавших в его донжуанский список.

- У тебя какой-то вопрос? - смотрю на него с намеком.

- Разумеется, - Адам разве что не фыркает. - Наша общая мать уточняет, не забыл ли ты, как она выглядит?

- В мой кабинет, - отхожу, кивая на дверь, и сам захожу следом.

Можно подумать, нашей матери есть до меня какое-то дело. Ее волнует исключительно прагматичная сторона материнства, а именно: чем обязаны ей ее сыновья за то, что она произвела их на свет.

- Что опять? - уточняю у брата, сев за стол.

- Ничего особенного, - он пожимает плечами. - Какой-то масштабный благотворительный вечер. На котором ты обязан быть. Со спутницей! - добавляет ехидно, поднимая руки. - Это не я сказал, а матушка.

- Тебя она в качестве парламентера отправила? - хмыкаю, поднимая на него глаза.

- В качестве наказания, - возвращает мне усмешку Адам, разваливаясь на стуле.

- За что в этот раз?

- Случайно переспал с одной девицей, - он зевает, ничуть не стесняясь своего заявления. - Кто же знал, что папаня у нее где-то в верхах отметился, и матери настучат общие знакомые. Неважно, - отмахивается, и я сдерживаю желание закатить глаза. - Так, а что это за малышка у тебя в приемной сидит?! - хищно прищуривается.

- Займись своими делами и не трогай моего секретаря, - поворачиваюсь к ноутбуку.

Какое-то странное чувство. Не могу понять. Что это? Какая-то едкая, колючая злость. Нет, младший меня регулярно бесит, в этом смысле между нами с юности ничего не изменилось, но это… что-то другое…

Задумавшись, чуть не пропускаю звонок от главы Совета. Показываю Адаму, чтобы тот испарился из кабинета, и брат, ухмыльнувшись, выходит.

Разговор с Феликсом, к счастью, короткий. Мы все-таки не первый год друг друга знаем. И он держит руку на пульсе, следя за происходящим в корпорации. Вот и сейчас мы оба видим, что в разладившихся процессах наметились какие-то крайне поганые тенденции. Быстро обсудив порядок действий, выхожу из кабинета….

И вижу Адама, держащего Еву в объятиях.

В первое мгновение накатывает тошнота. Недолго же она сопротивлялась… И не сразу понимаю, что девушка испугана и пытается вырваться!

- Отпусти ее, немедленно! - я даже не помню, когда использовал такой тон по отношению к брату.

А мой секретарь вырывается и в ту же секунду прячется… за меня! Да еще и утыкается мне в спину, заставив замереть от внезапного и непривычного контакта.

Прячется за меня?! От Адама?!

Странное сочетание удовольствия и мрачной радости, рождающееся где-то в солнечном сплетении, приносит неожиданное, но очень сильное и приятное удовлетворение.

Так вот, значит, как может чувствовать себя мужчина, которого воспринимают, как… защитника?

***

Настоящее время

- Адам, ты что тут делаешь? - смотрю на брата, который… в упор смотрит на Еву.

- Да вот, случайно оказался, - так же язвительно отвечает он, не отводя глаз от девушки.

- Случайно оказался в том же городе и в том же отеле, где мы остановились на время командировки? - скептически смотрю на него. - Ты меня за идиота держишь? Что, очередное указание от матери настолько не терпит отлагательств?

Адам, растерянно моргнув, переводит взгляд, вглядывается мне в лицо, и я не сразу соображаю, почему такая реакция.

И только потом до меня доходит.

Еще совсем недавно я никогда не позволил бы себе такого расслабленного состояния рядом с сотрудниками. И выразился бы по-другому. Особенно в том, что касалось семьи. А брат и мать, какие бы отношения между нами ни были, - всегда отдельный разговор.

- Марк Давидович, я… пойду узнаю насчет столика, - тихий голос Евы рядом.

Она тоже что-то почувствовала? Или просто из вежливости хочет оставить нас с Адамом наедине? Или…

Смотрю на нее и не понимаю. Девушка уткнулась взглядом в пол. Губы крепко сжаты. И такое ощущение, что она… черт, почему мне кажется, что она чувствует себя виноватой? И перед кем из нас двоих?

Во рту вдруг скапливается горечь, к горлу подкатывает тошнота.

Я… чего-то не знаю?

- Не нужно, пойдемте вместе, - отвечаю машинально, осторожно придерживаю ее за руку повыше локтя.

И тут же замечаю взгляд брата, остановившийся на моей кисти. Затем Адам многозначительно вздергивает бровь и усмехается.

Я что, по его мнению, не могу коснуться женщины? Раздражение вспыхивает моментально, с трудом успеваю сдержать язвительное замечание, так и рвущееся на язык.

- Не будет ли слишком большой наглостью напроситься к вам в компанию? - спрашивает брат тоном пай-мальчика. - Я еще не ужинал. И, Марк, есть кое-что, что ты должен знать… это по поводу работы, - добавляет тут же, но я успеваю почувствовать, как вздрагивает рядом со мной Ева.

Она боится его? С чего вдруг? Каким бы Адам ни был самоуверенным засранцем, я совершенно точно знаю, что брат никогда не сможет совершить насилие над женщиной.

- Хорошо, - киваю, сдержав вздох.

Я бы предпочел остаться с ней наедине. Поговорить. Расспросить о чем-то… обычном, о чем мужчина и женщина могут разговаривать просто так. Хоть даже о том, где и когда она в последний раз была на море.

С другой стороны, Адам вряд ли тут задержится. Что бы ни привело его сюда.

В ресторане, куда мы приходим втроем, довольно уютно. Приглушенный свет, зал оформлен в мягких зеленых и бежевых тонах.

- Добрый вечер, - к нам тут же подлетает официант. - Столик на троих? Есть у окна…

- Можно тот, где стулья, а не диваны? - тихо просит Ева.

Молча киваю, соглашаясь. Слышу тихое хмыканье Адама, но игнорирую, стараясь не злиться.

В итоге мы располагаемся вокруг прямоугольного стола на четверых, и меня затапливает удовлетворением, когда Ева выбирает стул рядом со мной. Адам, продолжая наблюдать за ней, прищурившись, садится напротив и открывает меню.

- Хм, Ев, смотри, - слышу чуть развязное и поднимаю глаза на брата, успев увидеть, как бледнеет девушка и как впивается в него взглядом, словно требуя что-то…

- Ты же не любишь морепродукты, - говорит Адам, глядя прямо на нее. - Тут тоже есть теплый салат с баклажанами, похоже на то, что ты брала в прошлый раз.

Над столом повисает пауза.

Адам смотрит на Еву, Ева в стол. Я…. в первые секунды думать ни о чем не получается.

Зато потом, нахлынув волной, приходит осознание.

Значит, они все-таки встречались. Во всяком случае, начали.

Те цветы, которые он подарил ей на улице в первый вечер, дождавшись ее после работы - а я случайно увидел эту сцену из окна машины, проезжая мимо. Ее появление на следующий день на работе в последний момент… невыспавшуюся и с распухшими губами.

Ревность - я никак не мог понять, что это за чувство, и только в то утро осознал, что ревную… Ревную ее к Адаму.

Мой с ней разговор, когда я довел ее до слез. Первый раз, когда она меня обняла - потом, после того как сказал, что увольнять ее не собираюсь.

И сцена позже - когда Адам был так явно разозлен тем, что увидел девушку заплаканной.

- Слушай внимательно, Марк, - брат смотрит на меня исподлобья, когда Ева уходит на обед. - Не надо меня пугать, я, в отличие от твоих сотрудников, не из пугливых, и тебя знаю от и до! Не вздумай обижать девочку!

- Защищаешь ее? - прищуриваюсь, стискиваю зубы.

Откуда такие рыцарственные чувства у моего брата, который меняет девиц каждую неделю?

- Да, защищаю. Я серьезно, - Адам сжимает кулаки. - Какого черта ты вообще взял ее на работу?! Никогда с женщинами не работал ведь! Да, я в курсе, что тебя они напрягают, и неудивительно, в твоей ситуации. И про распоряжение насчет женского контингента слышал. Но что, нельзя было Еве найти какую-то простую должность, чтобы она спокойно работала? Ты же ее до нервного срыва доведешь!

- Ты про нее ничего не знаешь, а уже сделал свои выводы, - качаю головой, усмехаясь.

- Я не собираюсь смотреть, как ты и твой безумный перфекционизм ее сломают. Я тебя предупредил, - брат окидывает меня взглядом и выходит из кабинета.

Он явно не понимает, насколько эта девочка на самом деле сильная. Только человек с сильным характером мог вести себя так со мной.

И ею… нельзя не восхищаться.

Первый раз, когда я понял, что… это действительно восхищение.

Но не понял, к чему это меня приведет.

А оно привело.

К тому, что я сейчас сижу за столом и понимаю: я в нее влюбился.

Пусть никогда ничего похожего я не чувствовал. Но ничем другим это быть не может.

Я в нее влюбился, ночами смотрел, как она спит, а она… ходила на свидания с моим братом.

Может быть, и не только ходила.

- Какая осведомленность о вкусах моей помощницы, - у меня такое ощущение, что это говорю не я, настолько безэмоционально звучат слова.

Да ладно, Марк. Ты всегда так разговаривал.

Это только рядом с Евой начал становиться человеком.

- Ну так мы с ней ходили на ужин… как раз перед вашим отъездом, - голос у брата слегка дрожит, кажется, от злости. - Про тебя, Марк, разговаривали, да, Ева?!

- Это был просто ужин, - доносится до меня еле слышное от девушки.

- Вот только Ева почему-то не сказала мне, что едет в командировку с тобой, - Адам переводит взгляд на меня. - Ни словом не упомянула! Зато - надо же, как мило - я совершенно случайно узнаю от сотрудника, который занимался организацией твоей командировки, что, во-первых, вы эти три недели ездите вместе, а во-вторых, занимаете один номер!

Смотрю брату в глаза и вижу там отражение своих эмоций. Ревность. Злость.

- Что, Марк, нашел подходящий способ?! - выпаливает Адам мне в лицо. - Запугал или приказал?!

От этого обвинения сначала накатывает ярость, а потом становится тошно.

Никогда… никогда бы я не стал вести себя с Евой так, как вел с девицами по вызову! Резко встав, чуть было не роняю стул.

- Марк Давидович! - Ева подскакивает следом, но я качаю головой.

- Включай мозги и не говори ерунды, - тяжело обращаюсь к брату. - Как ты себе это представляешь?

Адам смотрит на меня и, кажется, чуть выдыхает. А я перевожу взгляд на свою помощницу.

- Оставайтесь и поужинайте вместе, - не даю ей ничего сказать. - У вас будет время поговорить. У вас выходные, - заставляю себя напомнить. - А у меня… еще есть дела.

У них были свидания. Ева явно нравится Адаму. Он, судя по всему, нравится ей, иначе она не стала бы с ним встречаться.

Третья переменная в этом уравнении совершенно точно лишняя.

А дела у меня действительно есть. Точнее, дело.

Я собираюсь напиться.

Так, кажется, поступают, когда выясняют, что любят кого-то без взаимности?

***

- Повторить?

Где-то я это уже слышал…

Заглядываю в стакан, вижу дно, и киваю бармену. Тот ставит передо мной новый.

Черт знает, где я и что это за место, потому что, вызывая такси, просто ткнул пальцем в первый попавшийся значок рюмки на карте города. Но хотя бы спиртное здесь нормальное.

- Я все равно ничего не могу ей дать, - выговариваю с трудом, перед глазами все плывет.

- Ну, по вашему виду не скажешь, - пожимает плечами мужчина чуть помоложе меня, с густой короткой бородой. - Всем женщинам нравится, когда за ними ухаживают, а ресурсы для этого у вас совершенно точно есть. Пара подарков…

- Не нужны ей… м-м-мои ресурсы… и п-подарки…

- Это тяжелый случай, - бармен кивает, соглашаясь. - С такими только искренность.

- В см-м-мысле? - поднимаю на него взгляд.

- Ну, вы ей честно сказали, что чувствуете?

- Нет.

- О чем и речь, - он протирает стакан, ставит на стойку. - Если уж вы так уверены, что она не из тех, кому нужны деньги, скажите ей правду. Женщин иногда это цепляет куда круче очередного брюлика.

- А если она скажет, что ничего ко мне не… чув-вст…ет?

- Ну так хотя бы знать будете, - снова пожимает плечами бородач. - Другую найдете рано или поздно.

- Не будет никаких друг-гих, - морщусь, сглатывая тошноту. - Она такая… единственная….

- Да это понятно, конечно, - мужчина хмыкает. - Все они единственные в своем роде.

- Ей нравится другой, - выдыхаю, опрокинув в себя очередной стакан.

- С чего взяли? Они и сами иногда не знают, кто им нравится. Пока не спросите, не узнаете, - бармен приподнимает бутылку. - Еще?

- Н-нет, - мотаю головой. - По-моему… хватит.

- Мудрое решение. Сразу только к ней не тащитесь, протрезвейте сначала, - советует, покачав головой. - И не звоните! Нет ничего хуже пьяных звонков от бывших… точно говорю, прям вот инфа сотка, у меня три старших сестры!

Какой я бывший… я нынешний… начальник. Мужчина с кучей проблем. Нахрена я ей, если есть вполне адекватный и здоровый Адам?!

Хочется застонать и побиться головой о стойку.

- Такси помочь вызвать?

- Угу, - киваю, слезая с высокого барного стула и проверяя, получится ли у меня удержать равновесие.

На удивление, получается. Значит, не так уж я и напился.

Просто привычки нет.

В такси откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.

Где сейчас Ева? С Адамом? Или они поговорили, и она вернулась в номер? Или… уехала с ним? Нет, она бы так не поступила…

Ева. Перекатываю гласные на языке, повторяя на все лады. Это имя стало воплощением всего. Эмоции, радость, доброта… Тепло. Дурацкая метафора. Но я рядом с ней чувствовал себя куском льда из вечной мерзлоты, который внезапно оказался на ярком южном солнце. Только оно не обжигает, а греет - так, как когда в мороз пьешь горячий глинтвейн, согреваясь изнутри.

Вихрь, взметнувший все в моей жизни и поставивший реальность с ног на голову.

Я привык жить, зная, что из-за своей особенности останусь один. И не жалел.

До того, как встретил ее.

А теперь… как, черт подери, мне теперь жить дальше?!

Вылезаю из такси у отеля, стою несколько минут, вдыхая свежий ночной воздух. В голове немного проясняется, и я заставляю себя зайти внутрь.