Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 41

Марк

День за днем я смотрю на Еву и не могу до конца осознать собственное счастье.

Ловлю ее взгляды на работе, когда она сосредоточена на делах, но улыбается, стоит ей зайти в мой кабинет или мне выйти в приемную. Смотрю на нее за ужином, не замечая, что вообще ем: спроси меня, когда мы встаем из-за стола, что было в моей тарелке - и я не всегда смогу ответить точно. Не свожу с нее глаз, когда занимаюсь с ней любовью - когда слышу ее стоны и не могу сдержать свои, когда она зажмуривается от удовольствия, когда признается мне в любви, снова и снова… Просыпаюсь по утрам и в первую же секунду ищу ее взглядом - она здесь, рядом.

Дай я себе волю - безостановочно ходил бы за ней хвостом, как Тайсон. Который уже абсолютно точно выбрал себе главную хозяйку и мне подчиняется постольку-поскольку.

И меня это не удивляет. Я ведь и сам готов ради нее на все. Хотя Ева ни о чем не просит и ни на чем не настаивает - наоборот, уступает, смягчает, оставляет за мной принятие решений, причем так, что я даже не всегда понимаю, что именно она делает и как так получается.

Но мне плевать. Я смотрю, как она улыбается и смеется, как задумчиво хмурит брови и прикусывает губу, как наклоняет голову к плечу, подбирает под себя ноги, когда садится на диван, - и понимаю: я люблю ее так, что… не смогу без нее дышать.

И только одна мысль заставляет напрягаться. Ева ни словом ни разу не упомянула о моей неспособности иметь детей. А я не знаю, как снова завести с ней этот разговор. И в конце концов решаю, что сначала все-таки сам схожу к специалисту.

Лев Иосифович, пожилой врач со всеми повадками еврейского дедушки, вел меня лет с восемнадцати. Он же сделал мне операцию. Правда, я к нему не приходил уже… сколько, года четыре? Пять?

Ненавижу врачей. Все детство и юность одни сплошные мучения.

Лев Иосифович был последним и, пожалуй, самым адекватным. Поэтому я сам звоню в клинику, очень надеясь, что он не уволился и не ушел на пенсию.

Мне везет. Не уволился и не ушел, и даже время для записи находится не через месяц, а всего через несколько дней. Еве я пока не говорю. Просто сам вношу в свое расписание встречу в городе без подробностей.

- Не обманывают ли меня мои глаза? - приветствует меня Лев Иосифович, стоит мне зайти в кабинет. - Редкий вы у меня гость, Марк Давидович! Очень редкий. А я ведь вам, молодой человек, говорил при нашей последней встрече, чтобы раз в год появлялись... - врач укоризненно качает головой. - Ну, хорошо, что не через десять лет пришли - а то я таки мог бы и не дожить до этого счастливого дня. Садитесь, рассказывайте. Жалобы? Самочувствие? Что беспокоит?

- Я… - запинаюсь, не зная, с чего начать, а потом внезапно говорю: - … встретил девушку. И у меня на нее нет никакой реакции. В смысле, никакой сыпи, аллергии…

- О как! - глаза у старика округляются. - Это интересно!

- У нее свои особенности со здоровьем, - продолжаю негромко. - Не важно…. В общем, мы с ней вместе. Но она не сможет от меня забеременеть.

- Не сможет, - согласно кивает врач, наклонив голову и внимательно меня разглядывая. - Если помните, Марк Давидович, операцию я вам делал по современным стандартам. При которых семявыводящий поток не просто перевязывается - и сохраняется хоть и крайне небольшая, но вероятность восстановления - а часть его безвозвратно удаляется. При этом, как вы понимаете, забеременеть от вас невозможно. Собственно, это и была ваша цель, разве не так?

- Да, но… - замолкаю, соображая, как объяснить это все в нескольких словах.

- Ваша партнерша что, беременна и сказала, что от вас? - чуть прищуривается он.

- Нет! - вскидываю на него глаза. - Даже не предполагайте о ней такого! Вы ее не знаете!

- Я прошу прощения, Марк Давидович, что позволил себе такие слова, - после паузы мягко произносит Лев Иосифович. - Почему бы вам прямо не сказать мне, в чем дело?

- Есть ли какая-то возможность для нас завести ребенка? - спрашиваю, невольно стискивая руки.

Врач задумчиво смотрит на меня, сводит перед собой ладони, соединяя шатром кончики пальцев.

- Чисто теоретически, - произносит осторожно и медленно, - такая возможность есть. Мы можем сделать вам обратную операцию, но с предыдущей прошло уже более пяти лет, и по статистике шансы на восстановление у вас значительно снижены. Есть также вариант с проведением экстракорпорального оплодотворения, для этого потребуется сделать вам пункцию для забора сперматозоидов.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не передернуться, но киваю.

- Вопрос несколько в другом, - продолжает Лев Иосифович. - Вам по закону было разрешено сделать вазэктомию по медицинским показаниям, чтобы исключить передачу ваших заболеваний по наследству. Ничего не изменилось. Я чрезвычайно рад за вас, что нашлась девушка, с которой вы оказались совместимы, но… риск передачи ваших генетических... м-м-м-м, особенностей никуда не делся.

- А при искусственном оплодотворении нельзя как-то… проверить? - говорю неуверенно. - Ну, проверить и выбрать здорового… э-э-э-э, ребенка?

- Существует методика проверки эмбриона на генетические нарушения, - кивает врач. - Но и у нее есть определенные риски. Если вы всерьез хотите пойти на все сложности, связанные с такого рода зачатием и беременностью, это будет комплексная работа с вами и вашей… девушкой. С риском, что результат будет… не тем, что вы ожидаете.

Между нами повисает молчание.

- Марк Давидович, - слышу спокойный негромкий голос, - вы уверены, что…

- Я люблю ее, - поднимаю взгляд на старого врача. - Я люблю ее так, как никого и никогда не любил. Я даже не знал, что способен на такое. И она каким-то чудом полюбила меня. По-настоящему полюбила. Вы не представляете, через что она прошла из-за меня. И если она… захочет ребенка, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы у нас получилось. Вы мне поможете?

Лев Иосифович смотрит на меня ошеломленно, а потом вдруг усмехается.

- Меньше всего я ожидал услышать от вас такие слова, Марк Давидович. Ну что ж. Если все так, как вы говорите… Да, конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Вам потребуется полноценное обследование. Да и ей тоже, - кивает уверенно. - Вам в любом случае нужно будет прийти вместе с вашей девушкой. И не только ко мне, но и к другим специалистам. Решитесь окончательно - записывайтесь и приходите.

Вообще-то, мне страшно даже думать о том, как Ева будет беременеть, носить ребенка и рожать. Но мои страхи тут значения не имеют.

А еще… после разговора с врачом я понимаю, что мне крайне не нравится, как Еву называют моей девушкой.

И теперь, когда я в целом готов к разговору о возможных детях, мне больше хочется сделать кое-что другое.

Встать перед ней на колени и попросить ее стать моей женой.

Она ведь не откажет?

Заставляю себя не думать о том, что она может сказать «нет». Просто еду в ювелирный и покупаю кольцо. Прячу коробочку в карман, пытаясь сообразить, как сделать предложение. Почему-то все варианты кажутся неописуемо дурацкими.

Так толком ничего и не решив, возвращаюсь в офис. И, зайдя в приемную, натыкаюсь взглядом на Еву, которая, увидев меня, тут же встревоженно подскакивает с места.

- Марк! - и голос какой-то напряженный. - Ты… в порядке?

- Да, все в порядке, - киваю, запнувшись на секунду.

По мне что, так видно, что я на взводе? Или она уже просто по лицу моему читает?!

- Точно? - взгляд у нее становится каким-то странным. - Хорошо себя чувствуешь?

- Да, конечно, - старательно возвращаю себе спокойное выражение.

Раньше это проблемой не было. И когда я в рабочей обстановке, на совещаниях, например, тоже проблемы нет. А когда рядом Ева, невозмутимость ощущается как маска, которую хочется побыстрее с себя стянуть.

Но не прямо же здесь мне предложение делать! Это уже какая-то дурная мелодрама получается!

- Ясно, - Ева чуть поджимает губы и как будто замыкается. - Вам нужно подписать документы, Марк Давидович, они у вас на столе.

Ничего не понимаю…

- Ева, что-то не так? - спрашиваю сразу.

- Все в порядке! - возвращают мне мою же фразу.

Черт! Вот хреново я разбираюсь в нюансах женского тона. Точнее сказать, совсем не разбираюсь.

Но тут даже и без этого можно понять, что я где-то что-то сделал не так. Выяснить бы еще, где и что именно.

С другой стороны, Ева всегда честно отвечала на прямо заданный вопрос.

- Ев… - начинаю, но не успеваю закончить, как в приемную заглядывает посетительница.

Приходится снова делать каменное лицо и идти в кабинет выслушивать недавно назначенную начальницу, которая должна был просто доложить о состоянии дел после переформирования отдела, а вместо этого тратит мое время на какую-то чушь и совершенно неважные и ненужные детали!

Как же достало работать с идиотами.

- Наталья Петровна, хватит! - отрезаю наконец негромко.

Повышать голос бессмысленно. К тихому тону лучше прислушиваются.

- Заберите это, - толкаю обратно по столу распечатанные листы с отчетами.

Не люблю в электронном виде все это проглядывать. Мне комфортнее держать бумагу в руках. Ева знает, что не люблю, мелькает внезапно мысль, в груди становится тепло.

Заканчивать надо с этой.

- И чтобы я больше такого не видел, - продолжаю тише. - Еще раз предоставите настолько отвратительно составленный отчет - и встанет вопрос о том, подходит ли ваша квалификация для должности, которую вы занимаете.

- М-м-марк Дав-видович, это же не я, это… - женщина чуть не трясется, смотрит заискивающе. - Это секретарь моя… Аврора! Ей было поручено! Это она…

- Если вы не проверили документы, которые отправляет ваша секретарь - это ваша ответственность! - отрезаю равнодушно.

Еще одна неумеха, господи, откуда они берутся только…

- Переделать. Жду завтра утром, - кивком отпускаю женщину, жду минуту, пока уйдет окончательно, и уже собираюсь выйти в приемную, когда раздается звонок от одного из партнеров.

Черт подери, это никогда не кончится!

В итоге освободиться мне удается только через час. Я тут же встаю, не в силах дольше терпеть. И только перед дверью, уже потянув ее на себя, задерживаюсь на какую-то долю секунды.

И слышу негромкий голос Евы.

- Смотри и запоминай, - говорит она спокойно кому-то. - Форматирование, вот это. Полуторный интервал, шрифт только такой. Отступ делай обязательно. И столбцы в таблице должны быть выровнены строго по одному уровню. Глаз тогда не цепляется за неровности, это экономит время на просмотр.

- Серьезно? - недоверчивый женский незнакомый мне голос. - Господи, да сколько тут сэкономить-то можно…

- Ну, знаешь, - в голосе Евы вдруг становится слышна какая-то особенная мягкость. - Три секунды на столбец в день превращаются в полчаса в месяц.

Я не могу сдержать улыбку, даже щеку изнутри приходится закусить.

Боже, какой же я влюбленный дурак. И веду себя по-дурацки…

- Вот и все, - заканчивает Ева. - На самом деле ничего такого сложного, Аврор. Просто запомнить. Единственное, за содержание я ответственность не несу, тут уж ты сама давай.

- Да я справлюсь, - незнакомка тоскливо вздыхает. - Наталья Петровна просто мне сказала совершенно не о том отчете. Конечно, я чушь сюда полнейшую запихнула.

А, значит, это та самая секретарь Аврора.

- Бывает, ошибиться могла, - тактично отвечает Ева.

- Ну да, ну да.

Короткая пауза, а затем тихое:

- Слушай, ты прости, что говорю это, я просто предупредить хотела. По компании слухи ходят о… тебе и твоем руководителе.

Так, что еще за слухи?! Я тут же напрягаюсь.

- Вот как? - откликается Ева спокойно. - Что за слухи?

- Ну, все обсуждают, что вы танцевали с ним… на том вечере. И он был без перчаток. Его в компании никто никогда не видел без перчаток. И ушли вы оттуда вдвоем. В общем, Ев, я к тому, что… всякую фигню если услышишь, не принимай близко к сердцу. Всегда сплетни будут.

- Это точно, - негромкий вздох.

- Вы с ним очень красивая пара, - вдруг говорит Аврора тихо и немного заговорщицки. - Серьезно! А уж таблицы ты для него идеально наверняка делаешь… прости, дурацкая шутка!

- Да ладно, - Ева в ответ тоже тихонько смеется. - Идеальные таблицы - это не так уж сложно… особенно если делать их для того самого, единственного мужчины, правда?

У меня на секунду останавливается дыхание от того, как звучит ее голос.

Вроде бы я уже не раз и не два слышал, как она говорит мне, что любит меня.

Но отчего-то именно сейчас, в простом разговоре - не со мной, с другим человеком! - ее слова звучат как-то по-особенному.

Я не знаю, почему вдруг чувствую так.

Но поделать с собой уже ничего не могу. Просто не могу. Распахиваю дверь, краем глаза вижу невысокую девушку, которая, ойкнув и извинившись, тут же выскакивает из приемной.

Но мне все равно. Я смотрю только на Еву.

А потом просто обхожу ее стол и опускаюсь перед ней на колени.

- Марк, ты что… - Ева выглядит растерянной и одновременно словно немного смущенной. - А если зайдут….

- Пусть, - вырывается у меня.

Она застывает с приоткрытым ртом, а я с трудом заставляю себя сосредоточиться. И лезу в карман.

- Ева, я вдруг понял, что не могу больше ждать, - достаю коробочку, открываю занемевшими пальцами и протягиваю девушке, которая теперь смотрит на меня просто идеально круглыми глазами. - Поэтому хочу спросить тебя. Точнее, попросить. Выходи за меня замуж? Я люблю тебя! - добавляю последнюю фразу, спохватившись.

М-да, Марк. Просто гениально. Первый и единственный раз в своей жизни делаешь предложение - и так топорно! Хоть бы пару красивых фраз сказал, что ли?! Ну что ты за…

Додумать я не успеваю, потому что Ева, всхлипнув, подается вперед и обхватив меня за шею руками, прижимается поцелуем к моим губам.

Чуть было не выронив кольцо, обнимаю ее и прижимаю к себе. А она то ли смеется, то ли плачет, целуя меня так, что дыхание перехватывает.

- Господи, Марк! - слышу запыхавшееся. - Ну вот меньше всего я ожидала…

- Это… «да»? - чуть отстраняюсь, тоже тяжело дыша.

- А ты сомневался? - Ева качает головой. - Конечно да, любимый!

Руки у меня трясутся, сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить дрожь и не уронить кольцо - осторожно достаю его из коробочки, надеваю на тонкий палец.

И расплываюсь в наверняка абсолютно идиотской улыбке. Но просто не могу ее сдержать!

- Очень красивое, - Ева секунду смотрит на кольцо, а потом переводит сияющий взгляд на меня, снова тянется за поцелуем.

- Поехали домой? - спрашиваю невнятно, не в состоянии оторваться от мягких сладких губ.

- Подожди… тебе тут… звонили… - она неохотно отстраняется, вздыхает, сводит брови, а потом договаривает: - Из клиники.

- Какой клиники? - уточняю растерянно, и только потом до меня доходит.

Так вот что она имела в виду, когда спрашивала, все ли у меня в порядке! Вот из-за чего расстроилась!

- Извинялись, что забыли сделать это после приема, и говорили, что по рекомендации врача отправили на почту список специалистов и обследований, которые нужно пройти, - немного прохладно добавляет Ева.

Мог бы быть и посообразительнее. У них же в базе сохранился только мой рабочий номер.

- Прости, что не сказал, - говорю, глядя на нее. - Я хотел быть готовым…. к разговору.

- К какому разговору, Марк?

- О детях, - выдыхаю в ответ.

- О… - она на секунду теряется, потом отводит глаза. - Это ты меня прости.

- За что?

- Я… на тебя разозлилась, - признается Ева. - И испугалась тоже! Ты же не ходишь к врачам! А тут вдруг… и ты ни словом не обмолвился... и звонок этот еще…

- Я сам виноват, надо было сразу рассказать тебе, - снова тянусь обнять ее, и она утыкается мне носом в грудь.

- Будем меряться, кто больше накосячил? - слегка фыркает.

- Не будем, тут я точно в лидерах, - усмехаюсь в ответ.

Ева только вздыхает. Уютно устраиваю ее в своих руках, не думая о том, что кто-то может зайти в приемную и увидеть эту картину.

Не наплевать ли? Пусть видят!

- Расскажешь мне, что сказал врач? - негромко спрашивает Ева.

- Расскажу, - киваю сразу. - Но лучше давай продолжим этот разговор не здесь.

- Конечно, - она кивает.

Дома, уже после ужина, Ева устраивается у меня на коленях, прижимаясь. А я передаю все слова Льва Иосифовича и все объяснения, которые запомнил. И по поводу возможных сложностей. И насчет того, что результата мы можем не получить - или получить спустя довольно долгое время. Она слушает спокойно, кивает, поглаживает меня по руке - эти прикосновения успокаивают, и когда я, выговорившись, замолкаю, то чувствую, что мне даже стало легче.

Теперь-то уж точно между нами нет никаких недомолвок.

- Что ты думаешь обо всем этом? - спрашиваю у нее после паузы, потому что Ева задумчиво молчит.

- Я… думаю о том, что нас с тобой никто не торопит, Марк, - поднимает она на меня взгляд. - А еще… я вообще-то хотела у тебя спросить. Ты ведь не хочешь детей? Точнее, ты хочешь их только из-за меня?

- Почему ты так решила? - хмурюсь, напрягаясь.

И слышу то, что совершенно не ожидал услышать.

- Марк, Адам рассказывал мне про ваше детство. Ты ведь поэтому переживаешь? Думаешь, что… не сможешь быть нормальным отцом?