Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 24

Марк

Я понимаю, что проснулся, но отказываюсь открывать глаза. Отчаянно цепляюсь за сон, за то, чтобы остаться там, с Евой. Там, где я мог быть с ней. Там, где все могло быть так, как мне хочется.

Если эти фантазии в голове, такие реальные, такие живые, родились под влиянием алкоголя… то, может, мне стать алкоголиком?

Не глупи, говорю устало сам себе. Это не алкоголь. Точнее, не только алкоголь. Это твое чертово больное подсознание. Просто под градусом сны получились чересчур... настоящими.

Да и вообще. Ты серьезно готов просыпаться вот так, с головной болью, и понимать, что всего, что тебе в очередной раз привиделось, не было?

Голова, кстати, почти не болит - так, легкая тяжесть.

Вздохнув, все-таки открываю глаза и тут же закрываю обратно, морщась от света. Нет уж, пить я больше не буду.

В глубине души ворочается привычная боль и тяжелое чувство стыда. Где сейчас Ева? У меня четкое ощущение, что она была здесь, когда я вернулся. Представить не могу, что она подумала, когда ее начальник ввалился пьяный в номер… Последнее, что отчетливо помню - это бар. Потом - уже только тот сон.

Стискиваю зубы, чувствуя, как тут же каменеет член. Блядские утренние стояки!

Выматерившись про себя, вздыхаю. Надо встать, найти ее и извиниться.

Но встать я не успеваю, только слышу хлопок двери номера и торопливые шаги.

- Проснулся?! - запыхавшийся знакомый голос заставляет приподняться на постели. - Слава богу, успела! Марк! Как ты себя чувствуешь?

Что?!

С силой зажмуриваюсь, моргаю несколько раз, пытаясь сфокусироваться, и снова смотрю на встревоженную Еву, которая подходит к постели с моей стороны и, усевшись рядом, высыпает из пакета прямо на одеяло кучу лекарств.

- Я купила все, что смогла, - перебирает и переставляет все на тумбочку. - Вот здесь три варианта таблеток от аллергии, с разными действующими веществами. Дексаметазон в ампулах, каким-то чудом мне продали, он вообще-то вроде как по рецепту… если понадобится укол, тоже все есть. Мазь. Я не знала, что тебе можно и можно ли вообще, но вот две разновидности. Одна гормональная, вторая нет. Марк! Ну не молчи ты, а то меня трясет уже! Есть реакция?!

- Реакция? - я ничего уже не соображаю.

- Ну, реакция у тебя на меня! На лице ничего нет, я уже видела… - Ева чуть подается вперед, вглядывается мне в глаза, спускается к губам. - Но мы ведь целовались только под душем… и я старалась тебя не трогать за лицо, ну, по возможности. Но на теле наверняка что-то есть, так что давай, показывай, - тянет на себя одеяло, в которое я на автомате вцепляюсь мертвой хваткой.

- Ева… стоп! - мотаю головой.

Страшно хочется дать самому себе пощечину.

Я что, брежу?!

Оказался в параллельной реальности?!

- Знаешь, по-моему, поздновато меня стесняться, - девушка немного обиженно складывает руки на груди. - Особенно после того, что между нами было.

- Между нами… - повторяю заторможенно, мозг отказывается воспринимать происходящее.

- Ты… не помнишь? - вдруг осторожно, уже совсем другим тоном спрашивает Ева. - Ты вчера… мы с тобой, ну… - она опускает взгляд, теребит край надетой на ней рубашки.

Это. Был. Не сон?!

Не может… этого…

Почему тогда я ничего не чувствую? Точнее, не так.

Почему я чувствую себя нормально?!

Я смотрю на свои руки. Стягиваю до пояса одеяло. Ничего.

Ни-че-го.

Краснота, раздражение, ощущение, что вся кожа стянута и зудит так, что хочется разодрать ее в кровь…. Ничего этого нет.

Поверить не могу.

- Ева… - голос срывается, не получается контролировать эмоции. - Кажется… нет никакой реакции.

- Ты уверен? - девушка хмурится. - Вставай, я посмотрю.

Черт, откуда это дурацкое смущение?

- Марк, - она тянется вперед, но тут же отдергивает руку, - я уже видела тебя. Всего, целиком и полностью. Не надо стесняться. Ты не сможешь нормально осмотреть себе спину, разве что в зеркале, но так легко можно что-то пропустить.

- Дело не в спине, - выдавливаю, чувствуя, как становится жарко.

- Полагаешь, я, как самая настоящая властная соблазнительница, планирую украсть твою невинность, которой все равно давно нет? - в ее голосе вдруг слышится с трудом сдерживаемый смех, и я, не удержавшись, фыркаю и слегка расслабляюсь. - Сегодня ночью тебя ничего не смущало.

- Я полагал, что это был сон.

«И до сих пор не могу до конца поверить, что это не так», - договариваю мысленно.

- Для спящего ты был крайне активен, - Ева улыбается, а потом снова становится серьезной. - Слушай, а реакция не может быть отсроченной? Я имею в виду, по времени, например, спустя двенадцать часов или сутки?

- Такого длительного периода никогда не было, - качаю головой, невольно задумавшись. - Всегда проходило не больше пары часов с момента контакта…

- В любом случае, вставай, - она хмурится и сама встает с кровати, делая шаг назад. - Если ты чего-то не чувствуешь, то это еще не значит, что ничего нет.

Преодолев внутреннее сопротивление, откидываю одеяло и поднимаюсь под ее взглядом. Ева как будто чуть краснеет и сглатывает, глядя на меня.

Кажется, для нас обоих это новый опыт. Ну, для меня так точно. До сегодняшней ночи я не представал перед женщиной полностью обнаженным - не говоря уже о том, чтобы стоять вот так при свете дня - и не понимаю, о чем она сейчас думает.

- Ты очень красив, ты знаешь? - слышу вдруг негромкий голос. - По-мужски красив, я имею в виду.

Ева делает шаг, приближаясь, и мне становится тяжело дышать.

- Как обычно выглядит реакция на коже? - тихий вопрос.

- Покраснение, - в горле у меня пересыхает. - Раздражение, мелкие пузырьки, которые разрастаются в волдыри... Потом корки…

Она кидает быстрый взгляд мне ниже пояса, отчего член моментально дергается, вставая. Правда, девушка тут же сдвигается, обходя меня по кругу. Стискиваю кулаки, невероятным усилием воли пытаясь подавить желание, но выходит все равно хреново.

- Я ничего не вижу, Марк, - Ева, вернувшись, встает прямо передо мной, ловит мой взгляд. - Разве что… - осторожно протягивает руку и невесомо касается пальчиком моего плеча, на лице вдруг проступает смущение. - Это я виновата, прости… Помню, что обещала такого не делать…

- Что? - поворачиваю голову, скашиваю глаза и вижу след на коже.

- Я… кажется, тебя укусила, - она краснеет. - Ну, это было в самый первый раз… я даже не помню, как это произошло. Просто мне было так хорошо…

Меня передергивает, потому что я вспоминаю, как мне было хорошо.

Так хорошо, как никогда в жизни не было.

Я понятия не имел, что может быть так.

Но… если реакции нет… это значит, что…

- Тебе было хорошо? - переспрашиваю хрипло.

- Это не слишком подходящее слово, - Ева качает головой, улыбается. - Мне было так, как я и представить себе не могла…

- Ты что задумал? - улыбка у нее становится такой хитрой, что меня прошибает мгновенным ознобом, волна прокатывается с головы до ног, а после концентрируется в солнечном сплетении и ниже.

- Почему ты решила, что я что-то задумал? - концентрируюсь на ее лице, на сияющих глазах, на порозовевших скулах, на ярких, чуть припухших губах.

- Я по твоему лицу вижу, что ты… Марк!

Она вскрикивает и хохочет, когда я быстро сделав шаг вперед, хватаю ее в охапку.

- Несправедливо, - сиплю ей в губы. - Ты одета… а я нет.

- Я и вчера была одета!

- Не до конца, - качаю головой. - Ева, это ведь твоя особенность, так? - пробираюсь руками под свободную рубашку, глажу спину. - Ты еще когда сказала мне, что у тебя гипогидроз… я подумал…

- Что мы с тобой можем быть совместимы? - она кладет ладони мне на грудь, поглаживает. - У меня в связи с этим есть к тебе парочка вопросов, - чуть насмешливо прищуривается. - Ты как давно об этом начал думать?

- Э-э-э-э… достаточно давно, - отвечаю обтекаемо.

Не признаваться же, что думать о ней я стал практически с первого ее дня работы у меня.

- А почему ни разу не попытался проверить?

- Как ты себе это представляешь?! - возмущаюсь вполне искренне, даже в голове ненадолго проясняется. - Я что, должен был подойти и начать трогать тебя?!

- Ты мог попросить меня об этом, - Ева улыбается, тянется вперед, прикасается губами к моей шее, и у меня с трудом получается удержать нить разговора.

- И ты бы… согласилась?.. - выдыхаю, с трудом дыша.

- Вполне возможно, - мою кожу щекочет теплое дыхание, а потом девушка резко выпрямляется и слегка фыркает. - Или тебе могла бы прилететь пощечина… но это тоже был бы способ проверки! Ты бы сразу все понял!

- Креативно, - хмыкаю и, не сдержавшись, целую ее в губы.

Очень надеюсь, что не делаю это слишком уж неумело.

- А если тебе все-таки станет плохо?! - Ева отрывается от меня первой, тяжело дышит.

- На этот случай ты подготовилась и уже скупила половину аптеки, - мне хочется порвать к черту все эти тряпки на ней.

Почувствовать ее.

Понять.

Это так же сладко, как было ночью?

- Марк! О, господи… - выдыхает Ева со стоном, когда теперь уже я прижимаюсь губами к нежной шее, так же, как это только что делала она.

Боже, как я хочу ее!

Это просто что-то невообразимое.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вести себя, как какое-то животное. Нельзя… так нельзя! Женщине нужна… прелюдия, так ведь?

- Покажи мне, - прошу ее.

В голове мелькает воспоминание - я уже говорил Еве эти слова. Не слишком ли много вопросов? И все же повторяю, потому что не знаю, как выяснить по-другому:

- Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо?

Ева откидывается чуть назад, вглядывается мне в глаза, и я на секунду замираю. Возникает мимолетное и немного пугающее ощущение, что она видит меня насквозь - всего меня, того настоящего Марка, которого я прятал все эти годы и уже забыл, что он существует.

- Ты все делаешь правильно, - мягкий тихий голос заставляет сглотнуть вязкую слюну. - Ты помнишь, я говорила тебе? Мы доставляем удовольствие друг другу, - Ева отпускает мои плечи, за которые держалась, и начинает медленно расстегивать пуговки рубашки.

Тонкий хлопок сползает с плеч, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу полную грудь, прикрытую полупрозрачным кружевом белья.

Ей ведь, кажется, понравилось ночью, когда я ее ласкал?

Осторожно прикасаюсь пальцами к коже, провожу от груди к плечам, стягиваю лямки, целую небольшой след, оставшийся от них рядом с ключицей. Мелькает мысль, что ей должно быть некомфортно в этом - ведь ткань не должна натирать, разве не так?

Ладно, этот вопрос можно будет решить позже…

С застежкой приходится повозиться. Кто придумывает такие пыточные крючки?! Но спустя минуту Ева все-таки остается обнаженной по пояс, а я, наклонившись, целую и втягиваю в рот собравшийся в твердый камушек сосок.

Слышу сверху стон, чувствую, как ее пальцы вцепляются мне в волосы, и меня затапливает непривычным удовлетворением и радостью. Ей нравится!

- Марк! - просящий тон. - Господи, Марк, пожалуйста…

- Что, Евушка? - отрываюсь от нее на секунду.

- Я хочу тебя! - она тянет меня за плечи, практически хнычет. - Я хочу тебя… в себе! Пожалуйста!

Как мне удается не кончить от одних только этих слов, понятия не имею.

Но дергаю вниз надетые на ней широкие брюки на резинке, помогаю перешагнуть, точно так же расправляюсь с оставшимся бельем, подхватываю ее под бедра, делаю пару шагов и опускаю на кровать, придавливая всем телом.

- Марк… - Ева откидывает голову и стонет, принимая меня.

Это. Просто. Невыносимо…

Невыносимо прекрасно.

Я скольжу в ней, чувствуя, как она обхватывает меня внутри и снаружи. Стискиваю зубы, чтобы не кричать, но из горла все равно рвутся стоны, которые не получается сдерживать.

- Сильнее! Ну же… пожалуйста…. - она обнимает меня одной рукой за шею, тянется к моим губам, целует, прикусывает, второй рукой ведет по спине вниз, заставляя содрогаться и двигаться все быстрее и быстрее.

По позвоночнику пробегает огненная волна, я вжимаюсь в податливое женское тело, слышу вскрик и длинный стон, и сам до боли, до крови закусываю щеку, корчась в невероятной силы оргазме, который, кажется, длится просто бесконечно.

- По-моему… проверка на совместимость… прошла успешно… - раздается слабый голос Евы, когда ко мне возвращаются слух и зрение.

- Не уверен, - выдыхаю, целуя ее и чуть сдвигаясь, чтобы не давить на нее слишком сильно. - По-моему, нужно продолжать…

Она смеется, уткнувшись носом мне в укушенное ночью плечо, и я прижимаю ее к себе покрепче, обхватываю обеими руками. Ева в ответ закидывает ногу мне на бедро, удовлетворенно вздыхает, правда, потом ворочается, приподнимает голову.

- Может, стоит меня отпустить?

Я понимаю, что она имеет в виду прикосновения, но качаю головой.

Нет. Не могу отпустить. Не сейчас.

«Вообще никогда», - проносится в голове.